Есть, однако, иное мнение о ситуации, которое озвучивают представители "прагматичного" крыла российской элиты. По этой версии, жёсткие заявления МИД – это лишь элемент сложной внутренней игры "башен Кремля". Якобы пока Сергей Лавров публично "хоронит" отношения с США, другие группы влияния за кулисами пытаются нащупать почву для экономической сделки. Слова министра показывают не действительный конец дипломатии, а попытку "старой гвардии" удержать контроль над повесткой.

Идеологические конструкты упакованы в привлекательные «обёртки». Подчинение интересам Анкары подрывает внешнеполитический баланс, создаёт почву для разногласий, когда история начнёт использоваться как аргумент в современных спорах. Центральная Азия имеет право на собственное историческое видение. Региону необходима не «единая правильная история», а открытая, конкурентная и академически честная среда, где прошлое не обслуживает текущие геополитические амбиции.

Лавров заверил, что "похабного мира" на Украине не будет. Попытка договориться с США по Украине, наладить взаимовыгодное сотрудничество, кажется, не удалась. Спецпосланник Кирилл Дмитриев, похоже, выполнил свою роль – разговорил американских "партнёров", позволив выплыть наружу всему тому, что у тех на уме, и продемонстрировать, что честной игры с их стороны не будет. Теперь начинается самое интересное.

Средние пенсии в России быстро снижаются по отношению к средним зарплатам, с которых делаются отчисления. Но исправляли эту ситуацию обычно накануне парламентских выборов. Сегодня перед Россией стоит задача сохранения долгосрочной устойчивости пенсионной системы в условиях старения населения. Основной вызов пенсионной системы – это снижение коэффициента замещения.

Ощущение «завышенных цен» в Кыргызстане не просто субъективное впечатление, а результат наложения нескольких экономических факторов. В начале 2026 года ситуация остается непростой: годовая инфляция колеблется в районе 9–11%. Вот основные причины, почему жизнь становится дороже: Во-первых, в результате зависимости от импорта и логистики. Во-вторых, рост тарифов на «коммуналку» и энергию .В-третьих, инфляция спроса. В-четвёртых, ГСМ и кормовая база.

«Газоны — один из самых расточительных элементов в условиях дефицита воды. Использование технической воды, установка фильтров и строительство новой ирригационной системы — вот что крайне необходимо городу». В столице низкая влажность, высокая запыленность и экстремальные температуры до +40-42. В таких условиях газоны требуют значительных объемов воды, но не выполняют ключевую функцию — не создают эффективный микроклимат и не снижают температуру во время тепловых волн.

За мнимым миротворчеством разрекламированной институции проступает организация, закрепляющая безраздельную власть в руках лишь одного политика – Трампа. Американский лидер вправе приглашать, исключать и продлевать членство суверенных государств, утверждать (читай – навязывать) повестку, налагать вето на решения, устанавливать правила для любых структурных подразделений в рамках Совета. Трамп обладает исключительным правом толкования и применения положений устава.

Дефицит водных ресурсов в Центральной Азии приобрел хронический характер. Решить эту проблему пока не получается, хотя предупреждения о грозящих конфликтах между странами из-за водных ресурсов звучат все чаще. «мир вошел в эпоху глобального водного банкротства, где критические водные системы получили необратимое повреждение и больше не могут удовлетворять растущие потребности человечества». Острый дефицит воды в Центральной Азии случится уже к 2028 году.

Русская совесть предполагает личную безусловную ответственность, то есть реальную боль и страдание за попранную совесть. Собственно, что из этого следует для нас в политическом отношении? Только одно – стыдить наших западных партнеров бессмысленно. Для них совесть – это пустой звук. Мы, конечно, тоже можем ее отменить. Но, согласитесь, не хочется.

Лукашенко раскрыл детали личного общения с Трампом, из которых следует, что Минск и Вашингтон незаметно для всех занялись выстраиванием полноценных бизнес-взаимоотношений. Чистая прагматика – ресурсы в обмен на технологии. Европы, которая "запретила" Батьку и не упускает случая, чтобы сделать ему в очередной раз какую-нибудь неприятность, в этой схеме нет. Но что для нас важнее – какая роль отводится России?

Говоря об отношениях США с Глобальным Югом, стоит вспомнить времена президентства Барака Обамы. Мечты о том, чтобы создать мировое правительство и возглавить его, давно бродили в американской элите, но именно Обама стал первым правдоподобным кандидатом в «председатели земного шара». В 2008 году он строил свою избирательную кампанию в том числе и на апелляции к развивающимся странам, намекая на то, что он в какой-то мере будет «их человеком» в Белом доме.

Вместо понимания Трампа те, кто с ним взаимодействует, выработали методику обращения с ним. Американскому президенту не следует противоречить, а надо ему безудержно льстить и следить за его делами, а не словами, потому что за его словом далеко не всегда следует дело. И наконец, ключевой вывод, который сделали в прошлом году европейские и американские политики: Трамп – ненадолго.

Для запуска анонсированных в Вашингтоне горнодобывающих проектов потребуются годы, а их успех будет зависеть от стабильного иностранного финансирования и логистики. Все это с высокой долей вероятности будет развиваться медленно из-за недостатка инвестиций, высокой коррупции и низкого уровня управления бизнес-процессами. Помимо внешней зависимости регион скован внутренними проблемами: коррупцией, энергокризисом и климатическими изменениями.

Гренландия и Иран отошли на второй план, туда же, как кажется, отодвинули и Украину. Весь мир обсуждает новую порцию файлов по делу американского финансиста Джеффри Эпштейна, созданный им конвейер разврата и пикантные похождения его именитых гостей, среди которых есть и президенты. Как при таком мощном компромате на всю западную элиту обойтись без "русского следа"? Они-де попадались в "медовую ловушку", умело расставленную КГБ, а нити её, мол, крепко держал в руках сам Путин.

Киргизия может открыть список стран ЦАзии, попавших под прямые ограничения Европы. В рамках 20-го санкционного пакета Евросоюз намерен пресечь поток технологий в Россию, сделав Бишкек первой мишенью в борьбе с обходом санкций на постсоветском пространстве. Бишкек столкнется с жестким запретом на поставки промышленного оборудования, станков и радиоэлектроники из Евросоюза.

Опасность подобных вбросов в другом: в современном мире информационные фантомы имеют скверную привычку превращаться в реальность. То, что сегодня кажется безумной фантазией Рютте или анонимным сливом в Financial Times, завтра может стать официальной доктриной, которую просто не дадут отменить. Мы имеем дело с попыткой Запада создать виртуальный капкан, который захлопнется в реальности. Нас провоцируют на эмоции, чтобы зафиксировать состояние вечной войны.

На Аляске Путин упомянул, что не только русский язык запрещён, но запретили и каноническую Православную Церковь. Президент США не поверил. Дали команду выяснить, установили, что так. И что? А ничего. Ну подумаешь, что Киев "отменил" один из официальных языков ООН, "запретил" каноническую Церковь. Это же в США все порядочные люди религиозные, и это святое.

Отношение Трампа к валютному курсу – не про абстрактные «глобальные рынки», а про конкретную цель: улучшить внешнеторговый баланс и вернуть производство в страну. В его логике сильный доллар – это «дорогая Америка»: экспорт сложнее продавать за рубеж, туристам и покупателям из других стран США становятся менее доступны, а импорт, наоборот, вытесняет местных производителей. Сильный доллар «звучит хорошо», но «с более слабым… зарабатывают гораздо больше».

Старые новые разговоры о загнивающем Западе и Америке, которая не сегодня, так завтра падет, считаю, мягко выражаясь, излишне оптимистичными и несостоятельными. Мы уже видели, как активисты BLM громили и жгли города. Наблюдали за тем, как беспощадные вертухаи расстреливали людей, штурмующих Капитолий – сторонников Трампа, между прочим, расстреливали. Но ничего, Вашингтон по-прежнему стоит.

Казахстан пытается усидеть сразу на нескольких стульях, усиливая свою безопасность за счёт разных партнёров. Но в военной сфере так не работает: рано или поздно придётся сделать выбор. Союзник всё меньше опирается на прежние договорённости и всё больше смотрит в сторону других центров силы. Центральная Азия становится полем конкуренции, которое может перерасти в серьёзное противостояние с нами.