Китай превратил зависимость от редкоземельных металлов в геополитическое оружие. Новая торговая структура с возобновлением лицензий на экспорт не меняет хрупкости цепочек поставок, контролируемых Пекином

В апреле 2025 года Китай ввел новые ограничения на экспорт семи редкоземельных элементов и постоянных магнитов, изготовленных из них. Эти элементы являются основой современной жизни и современной войны.

Высокопроизводительные магниты, изготовленные из этих критически важных минералов, используются в различных сферах, включая производство истребителей, ракет, электромобилей, беспилотных летательных аппаратов, ветряных турбин и центров обработки данных. Ограничение экспорта этих материалов демонстрирует не только промышленную мощь Китая, но и уязвимость Америки и других стран.

Последние действия Китая показывают его готовность и способность использовать американскую и глобальную зависимость в своих интересах.

Это не новый вызов. США знали о том, что их критически важные цепочки поставок минералов слишком сконцентрированы, хрупки и подвержены влиянию Китая, более 15 лет назад. Однако ни демократическая, ни республиканская администрации не смогли отреагировать на эту проблему своевременно и эффективно.

Теперь последствия этой проблемы сказываются на коммерческом и оборонном секторах.

После переговоров в Лондоне Вашингтон и Пекин объявили о новой торговой структуре, в рамках которой Китай возобновит одобрение экспортных лицензий на редкоземельные металлы в течение следующих шести месяцев. Американские чиновники публично приветствовали это соглашение, но не предоставили подробной информации о том, что было достигнуто взамен.

Скептицизм остается высоким. Недавно Ford был вынужден остановить производство на своем заводе в Чикаго из-за нехватки магнитов, что подчеркивает реальные последствия даже краткосрочных перебоев с поставками. Бумажные соглашения не могут решить проблему цепочки поставок. Без прозрачности, своевременного одобрения и долгосрочного планирования это может стать очередным циклом дипломатических неудач.

Даже эта ограниченная отсрочка несет в себе риски. Европейские и американские компании описывают процесс выдачи экспортных лицензий в Китае как крайне инвазивный. Фирмы должны предоставить подробную информацию о своем производстве, заявления о конечном использовании, изображения объектов, имена клиентов и историю транзакций. Некоторым заявителям было отказано из-за того, что они не предоставили фотографии или документацию о своих конечных пользователях.

Руководители компаний утверждают, что этот процесс равносилен "извлечению официальной информации".

Хотя фирмам рекомендуется не делиться конфиденциальной информацией, упущение ключевых деталей может привести к неопределенным задержкам. Для компаний в цепочках поставок в оборонной промышленности это может иметь серьезные последствия: ценная коммерческая разведывательная информация может быть использована для анализа конкурентов, нарушения ценообразования или продвижения китайских заменителей.

Это не просто лицензирование, это конкурентное наблюдение. И пока США не создадут безопасные, независимые мощности по всей цепочке поставок критически важных минералов, они будут оставаться уязвимыми как для сбоев, так и для риска утечки данных.

Эта уязвимость возникла не внезапно. Многие годы люди наблюдали за этим крушением поезда в замедленном темпе. В 2010 году Китай прекратил экспорт редкоземельных металлов в Японию во время морского спора, что стало явным предупреждением, которое США заметили, но проигнорировали. В 2014 году администрация Обамы выиграла дело ВТО против экспортных ограничений Китая, но ошибочно полагала, что это остановит дальнейшие ограничения.

Что сделали Трамп и Байден

Первая администрация Трампа признала важность редкоземельных металлов, но в то же время освободила их от китайских тарифов 2018 года. Это можно рассматривать как признание зависимости США от Китая.

Байден же применил более структурированный подход. Он издал Указ 14017, создал Рабочую группу по критически важным минералам и выделил финансирование из IIJA и IRA. Были созданы стратегические партнерства, такие как "Партнерство по безопасности минералов". Однако прогресс был медленным из-за задержек с выдачей разрешений и неравномерных обязательств союзников.

Вторая администрация Трампа вернулась к более агрессивным мерам. Был активирован Раздел 232, Закон о производстве оборонной продукции, а также предложено значительное увеличение финансирования в 2026 финансовом году. Теперь усилия координирует Национальный совет по доминированию в энергетике. Однако эти меры, как и шестимесячная отсрочка Китая, не смогли выбить Пекин из его позиции.

Саммит G7 в Канаде подчеркнул глобальные ставки. Председатель Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен прямо обвинила Китай в использовании своего контроля над ключевыми материалами, такими как редкоземельные металлы, для получения преимущества в области обороны. Она призвала к единому ответу G7.

В результате был разработан План действий G7 по критически важным минералам. Хотя Китай не был упомянут по имени, подтекст был очевиден. План обязывает членов G7 повысить стандарты ESG и прослеживаемости для ключевых ресурсов, мобилизовать капитал для новых проектов в области добычи и переработки критически важных минералов, а также сотрудничать в области инноваций в области технологий переработки, замещения и очистки.

Китай отреагировал на это с яростью. Министерство иностранных дел Китая назвало план "предлогом" для протекционизма и заявило, что G7 провоцирует конфронтацию из-за страха потерять долю рынка.

Теперь Брюссель сигнализирует о том, что торговые переговоры с Китаем зашли в тупик, и шансы на ответные действия Китая - особенно против ЕС - растут. Если Китай удвоит свои усилия, он рискует еще больше оттолкнуть ЕС, Японию, Южную Корею и Индию от себя - именно то, чего Пекин стремится избежать.

Китай занимает доминирующее положение в добыче редкоземельных металлов

Цифры впечатляют. Китай обеспечивает около 70% мировой добычи редкоземельных металлов, но более 90% мощностей по их переработке. Он производит 92% мировых магнитов из неодима-железа-бора (NdFeB), которые используются в различных областях, от подводных лодок до электромобилей Tesla.

Такое лидерство Китая не случайно. Он субсидировал переработку, сосредоточился на глобальных приобретениях по всей цепочке поставок и наращивает производство быстрее, чем Запад может одобрить и выдать разрешения на одну шахту.

В США, например, проекты MP Materials′ Mountain Pass и Round Top остаются незавершенными без последующей переработки. Министерство обороны и Министерство энергетики предложили гранты, а бюджет Трампа на 2026 финансовый год направлен на расширение горнодобывающих мощностей США и обеспечение доступа к критически важным минералам. Но все это незначительно по сравнению с опережающим стартом Китая и его давним промышленным контролем над сектором.

Китай активно работает с правительствами Демократической Республики Конго, Боливии и Чили, сотрудничая с ними в Африке и Латинской Америке. Он инвестирует в порты, железные дороги и инфраструктуру переработки. В то же время усилия и участие США в этих вопросах были разрозненными и ориентированными на ценности, отдавая приоритет прозрачности и управлению, что действительно важно, но не обеспечивало достаточного импульса для решения критически важных вопросов в сфере полезных ископаемых. Даже недавние меморандумы о взаимопонимании с Украиной и Демократической Республикой Конго остаются, на данный момент, символическими, сдерживаемыми конфликтом и нестабильностью в этих странах.

Переговоры в Лондоне и недавний прогресс в торговой сделке дали время. Но время без стратегии не приносит результатов. Режим лицензирования Китая остается неизменным, его требования к данным не ослабевают. Оборонный сектор остается закрытым. Между тем, угрозы Конгресса отменить финансирование чистой энергии и промышленной политики могут помешать проектам по редкоземельным металлам в тот момент, когда они набирают обороты.

Это решающий момент. Китай рассчитывает на то, что внутренние разногласия в США - между трудом, промышленностью, защитниками окружающей среды, коренными народами и политическими группами - помешают объединенным и устойчивым усилиям, необходимым для конкуренции. И они могут быть правы. США должны доказать, что они ошибаются.

Критически важные минералы - это инструменты геополитической власти

Китай уже осознал это и активно использует их в своих интересах. Чтобы освободиться от его влияния, США необходимо разработать долгосрочную стратегию, которая будет включать в себя не только внутренние возможности, но и надежных союзников и партнеров.

Необходимо укрепить каждое звено цепочки поставок, начиная с добычи и переработки и заканчивая производством магнитов и их переработкой. Это требует целевых инвестиций, реформы выдачи разрешений и стратегической координации.

Успешная и устойчивая политика требует последовательности и приверженности от одного президентства к другому. США не могут позволить себе взаимодействовать с союзниками и партнерами только на словах. Такие страны, как Демократическая Республика Конго, Чили и Индонезия, нуждаются в устойчивых партнерствах, подкрепленных финансированием, передачей технологий и критически важными инвестициями в инфраструктуру, а не только в наших лекциях об управлении.

Шестимесячная отсрочка экспорта из Китая - это не решение, а стресс-тест. Он показывает, смогут ли США наконец сосредоточиться и действовать или же снова отступят в самоуспокоенность. Пекин делает ставку на последнее. Вашингтон должен отреагировать безотлагательно, сплоченно и со стратегией, соответствующей масштабу проблемы. Время еще есть, но его не так много.

Подготовлено ProFinance.Ru по материалам CNBC