В мире происходит постепенное, но неизбежное разрушение построенной на основе Бреттон-Вудских соглашений международной финансовой инфраструктуры, характеризующееся дедолларизацией мировой экономики и снижением доминирования Запада в глобальных финансах.

Почему происходит упадок мирового финансового порядка?

По оценкам экспертов, данный процесс имеет вполне объективные предпосылки. Прежде всего, это возрастание экономической мощи и роли в мировой экономике незападных государств.

«Упадок мирового финансового порядка объективен и обоснован сложившейся в мировой экономике ситуацией. Процесс глобализации, целью которой было формирование единой финансово-экономической системы, достигнув своего пика в 2008–2009 годах, дал обратный результат – запустил интенсивную фрагментацию экономического пространства и создание отдельных блоков, формирующихся, прежде всего, по геополитическим характеристикам. Страны третьего мира – Азия, Африка, Латинская Америка, долгое время считавшиеся «придатком» глобального Запада, начали формировать свой блок, противопоставляющий себя ранее сформировавшейся западной коалиции, которая долгое время диктовала всему миру свою политику, определяя условия торговли, использования валюты и так далее», – отметил экс-директор Института Центральноазиатского регионального экономического сотрудничества, экономист Кубат Умурзаков.

Об этом он рассказал во время круглого стола «Какие финансово-расчетные инструменты гарантируют экономическую устойчивость Кыргызстана и стран ЦА в современных условиях».

Катализатором же начала перестройки мировой финансовой инфраструктуры эксперты называют действия Вашингтона и Брюсселя, в которых явно прослеживается злоупотребление своим положением в глобальных финансах для оказания давления на геополитических противников и экономических конкурентов.

«США сами запустили процесс дедолларизации, когда конфисковали золотовалютные резервы Центробанка России. Для большинства стран в мире это стало сигналом, что в отношении них могут быть приняты такие же действия. Соответственно, начался процесс снижения роли доллара в платежных системах и межгосударственных взаиморасчетах, а также при формировании золотовалютных резервов. Например, Китай держал значительную долю своих резервов в облигациях США. Сегодня же КНР, как и многие другие страны мира, стала понижать свою долю резервов в американских ценных бумагах, потому что сейчас они уже не считаются такими же надежными, как раньше», – пояснил спикер.

Принцип «фрэндшоринга»

Немаловажным фактором, играющим против доллара, по словам эксперта, стала и политика США по выстраиванию торгово-экономических отношений с теми или иными странами по принципу «фрэндшоринга», что привело к изменению торговых потоков и трансформации транспортно-логистических коридоров, а в итоге и к дедолларизации. 

Президент товарно-сырьевой биржи Евразийского союза Михаил Петров, рассуждая о предпосылках дедолларизации, отметил, что «мировая экономика устала поглощать инфляцию американской валюты», учитывая, что напечатанные только за время пандемии доллары удвоили долларовую массу внешнего оборота.

«США нам «подарили» всю свою инфляцию, все свои убытки, а мы их поддерживаем, покупая доллар в качестве резервной валюты. Чем больше мы долларов покупаем, тем больше инфляция нашей национальной валюты. Если мы накапливаем валюту той страны, с которой торгуем, мы связываем наши валюты на уровне горизонта, но как только третья валюта появляется, мы оплачиваем инфляцию этой третьей валюты».

Как отметил системный аналитик Мурат Мусабаев, ключевая проблема мировой экономики заключается в том, что реальный объем товаров и услуг не соответствует той денежной массе, которая находится в обороте. Это касается в том числе и стран постсоветского пространства, которые активно используют кредиты МВФ и ВБ: «Деньги и кредиты – это разные вещи. Валюта должна выполнять инвестиционную функцию, однако ее не выполняет ни одна национальная валюта республик бывшего Советского Союза, потому что мы покупали доллары и евро, развивая при этом чужую экономику, а наша валюта все эти годы выполняла только обслуживающую функцию». 

Схожее мнение озвучил системный аналитик, экономист Бактыбек Саипбаев. Он подчеркнул, что центральные банки стран постсоветского пространства сегодня находятся под давлением Международного валютного фонда и Всемирного банка: «Эти структуры не дают развиваться нашему национальному финансовому сектору, т.к. диктуют нам, кому и какие давать кредиты, под какой процент и т.д. В итоге все 30 лет независимости нашей республики Национальный банк Кыргызстана занимается практически только стабилизацией курса доллара и эмиссией сома, при этом наша валюта не используется для наращивания производственного потенциала в национальной экономике».   

Рекордная скупка золота и политика МВФ

В свою очередь экономист Аймен Касенов обратил внимание, что за 2022 год банки разных стран мира купили 1 тыс. 136 тонн золота, что, по его словам, является реальным показателем того, что мир готовится к прекращению существования Бреттон-Вудской системы: «Когда мы вкладываемся в иностранную валюту, мы финансируем чужую экономику. Поэтому нужно наращивать золотой запас, тем более что мы покупаем его за сомы у своего производителя. За прошлый год, если я не ошибаюсь, мы накопили 40–47 тонн золота. Надеюсь, оно хранится как резерв. На мой взгляд, в структуре валютного запаса золота должно быть не менее 50%», – пояснил эксперт.

Естественно, что деградация доллароцентричной модели ускорила формирование альтернативной международной финансово-экономической инфраструктуры, поэтому странам Центральной Азии для получения максимальной выгоды важно не упустить шанс «встать у истоков» новой мировой системы. 

Как отметил директор Регионального горного центра ЦА Исмаил Даиров, «в условиях геополитической турбулентности и распада Бреттон-Вудской системы Кыргызстан мог бы стать центром, где будет формироваться новая финансовая архитектура Шанхайской организации сотрудничества и Евразийского экономического союза». Тем более что  руководство республики неоднократно поднимало вопрос перехода на национальные валюты в межгосударственных взаиморасчетах в рамках СНГ, ШОС и ЕАЭС.

При этом странам ЦА необходимо с особой осторожностью относиться к политике западных финансовых институтов, которая становится все более агрессивной и навязчивой. Сегодня целью МВФ и ВБ уже является решение социально-экономических вопросов, их ключевая задача – установление над регионом тотального финансового контроля.

Не менее опасны для развивающихся стран выделяемые западными структурами гранты. Получатели воспринимают выделяемые донорами средства как шальные деньги, но это сыр в мышеловке. Во-первых, эти деньги проходят через бюджетный кодекс, где они фиксируются, но при этом примерно 60% возвращаются назад грантодателю. Во-вторых, деньги даются на вполне определенных условиях, выполнение которых, зачастую, наносит колоссальный вред нашим государственным интересам».

То же самое касается кредитов, которые выдаются западными финансовыми институтами: «Получая займы от МВФ или ВБ, мы соглашаемся выполнять те или иные рекомендации, которые не просто не позволяют нашей стране развиваться, но и вредят национальной экономике и общественно-политической ситуации». 

Сегодня становится все более очевидным, что Запад использует кредитные возможности Международного валютного фонда и Всемирного банка с целью навязывания развивающимся странам, в том числе и странам Центральной Азии, опасных требований и «рекомендаций». Это и дистанцирование от сотрудничества с Россией и Китаем, и сокращение социально значимых программ поддержки населения и экономики, и др. При этом данные инструменты все активнее используются и для продвижения по всему миру западных ценностей, например, ЛГБТ. Все это в свою очередь ведет к социальной нестабильности и ослабляет позиции властей стран региона.

Все эти действия предпринимаются Вашингтоном и Брюсселем для решения собственных геополитических задач. Например, для направления помощи Украине, только за последние полтора года получившей почти $20 млрд долларов без каких-либо условий и ограничений. В то же время другие страны лишены необходимых финансовых ресурсов – суммарный объем кредитов МВФ странам Центральной Азии в настоящее время не превышает $1 млрд. Однако «незападные» страны практически не имеют возможности влиять на политику международных финансовых институтов, чтобы прекратить одиозные и политически мотивированные перекосы в их работе.

В этой связи запуск независимой от Запада, устойчивой к санкциям торговой и платежно-расчетной инфраструктуры за счет активизации операций в национальных валютах, золоте и криптовалютных инструментах, а также создание недолларового международного кредитного рынка окажут комплексный стабилизирующий эффект на глобальную торговлю и мировую валютно-финансовую систему.

Источник информации