КПРФ предприняла первые попытки отразить удары, которые обрушил на коммунистическое наследие учрежденный Московским патриархатом телеканал «Спас». Вечером 29 июня в телеэфире состоялся премьерный показ фильма «Мумия», посвященный Мавзолею на Красной площади и теме погребения тела Ленина. На следующий день главный политтехнолог и политолог Компартии Сергей Обухов, известный своим стремлением примирить советскую идеологию и христианские традиции, ответил публикацией, в которой отверг обвинения в «оккультных» корнях проекта Мавзолея.

Ограниченный круг зрителей имел возможность увидеть «Мумию» на большом экране в самом крупном кинотеатре Москвы еще 26 июня, и накануне этого события Обухов тоже выступил с докладом, в котором «разоблачал» антисоветскую волну в деятельности околоцерковных и связанных с РПЦ блогеров. Этот доклад был зачитан после недавнего заявления Синода Русской православной церкви за границей (РПЦЗ), осуждавшего «возврат ко властвовавшей в прошлом веке лживой и богопротивной идеологии» в современной России (подробнее в «НГР» от 18.06.25).

Дискуссия об «истинном» традиционализме проходит в контексте новой вспышки соперничества между «красными» и «белыми» на патриотической ниве. Некогда в процессе примирения Московского патриархата и двух частей церковной «белой» эмиграции – РПЦЗ и русской архиепископии в Западной Европе – говорилось, что воссоединение духовенства поставит точку в Гражданской войне. Однако единство не успело хорошенько зацементироваться, как уже новые противоречия разожгли искру старого спора. В очередной раз триггером конфликта становится судьба тела Ленина, сохранение которого в Мавзолее и соответствующие ритуалы поклонения стали для современных коммунистов, возможно, залогом выживания как идейной силы.

Вероятно, поводом к созданию фильма про необходимость погребения Ильича стало плановое закрытие здания Мавзолея для реставрационных работ. Мемориал не будет функционировать два года. Одной из целей ремонта заявлено «приспособление к современному использованию». Возможно, эта формулировка наводит кого-то на мысли о том, что в судьбе останков советского вождя наметились некие перемены. Определенной неожиданностью оказались огромные очереди людей в усыпальницу, которые появились в начале июня в связи с новостями о скором ремонте комплекса. Производство фильма, конечно, происходило гораздо раньше, чем выстроились эти очереди, но получилось, что авторы «Мумии» голословно утверждают об угасании интереса народа к Ленину.

В ленте говорится, что только КПРФ сохраняет «религиозное чувство» по отношению к телу вождя. Красной нитью проходит мысль о чуждости символизма Мавзолея традиционному мировоззрению россиян.

Фильм производит противоречивое впечатление. Местами авторы стараются придерживаться репортерской объективности, но не единожды срываются в конспирологию.

Посыл таков: Мавзолей возведен с оккультными целями. В кадре звучат мнения экспертов по творчеству архитектора Алексея Щусева, построившего усыпальницу на Красной площади. Однако определяющими становятся реплики нескольких священнослужителей РПЦ. Например, одним из комментаторов выступает схиигумен Гавриил (Виноградов-Лакербая), который недавно оказался в центре скандала после исламофобских высказываний (подробнее в «НГ» от 11.06.25). В фильме монах почему-то берет на себя роль специалиста по древнеегипетским верованиям, причем комментирует их антинаучно, оценивая с точки зрения христианской догматики.

Для того чтобы определить истоки архитектурных форм Мавзолея, их «инфернальной эстетики», создатели фильма отправляются в путешествие по Египту и Ираку. Там они записывают ключевые сцены, доказывая оккультную связь коммунистического мемориала с зиккуратами – древними сооружениями Месопотамии. Святилища шумеров посвящены богу Мардуку, который в Библии именуется также Бэлом. В церковнославянской версии это имя звучит как Вил. Отсюда авторы фильма делают вывод: ВИЛ – не что иное, как «Владимир Ильич Ленин».

Разумеется, подобная герменевтика совершенно не устроила коммунистов. В своем комментарии Сергей Обухов утверждает, что детище Щусева соответствует русской мемориальной традиции. «Политические деятели из «пятой колонны», озабоченные дестабилизацией общественной ситуации в воюющей стране, вбросили в общественную повестку тему разорения Мавзолея Ленина и необходимого, с их точки зрения, гробокопательства» – так начал коммунист свои размышления о символизме сооружения на Красной площади. Далее Обухов сравнивает его с образцами русских мемориалов, усматривая сходство с церковными памятниками. «Форма ступенчатой пирамиды Мавзолея Ленина восходит к традиции надгробных часовен. В дореволюционной практике Щусев создавал кладбищенские часовни... Подобно древнерусским голубцам (срубным часовням над могилами), Мавзолей сочетает исконные для русской традиции функции усыпальницы и мемориального знака», – считает политолог. «Мавзолей Ленина – не оккультный символ, а плод синтеза русской мемориальной традиции и новаторского осмысления сакрального пространства», – делает он вывод.

Впрочем, дебаты между коммунистами и православными неомонархистами начались не с «Мумии». Давно распалась связь «государственников» красного и белого разлива, о чем сокрушался Обухов в своем докладе, сделанном 24 июня в Институте Европы РАН. Политолог считает, что «различные околоцерковные и связанные с РПЦ блогеры и проповедники просто насаждают русофобские антисоветские нарративы в своей работе с молодежной аудиторией».

В то время как оппоненты коммунистов обвиняют партию в развале исторической России, руководители КПРФ расплачиваются с ними той же монетой, подозревая в работе на заграницу. Если в фильме «Мумия» Ленин – игрушка в руках западных масонов и сатанистов, то для Компартии «белые» патриоты черпают вдохновение в «американском протестантском фундаментализме».

Когда Обухов читал доклад в Институте Европы, он вряд ли держал в голове еще только планировавшийся тогда показ «Мумии». Однако незадолго до того прозвучало резкое заявление Синода РПЦЗ. Этот демарш не упоминается в выступлении на конференции, но коммунист посвятил филиппику наследию церковной «белогвардейщины», объясняя гонения на церковь в 1920-е годы. «Одним из «спусковых крючков» в противостоянии церкви как госинститута, присягавшего императору, и советской власти явились решения эмигрантского Карловацкого собора 1921 года, – сказал Обухов. – В «Послании чадам Русской православной церкви, в рассеянии и изгнании сущим» Собор этот призвал к восстановлению в России «законного православного царя из дома Романовых». И это было уже открытой поддержкой многочисленных попыток свержения советской власти. Причем все постановления Собора начинались с фразы «По благословению святейшего патриарха Тихона»... В итоге же подобного противостояния с советской властью, инициированного «зарубежниками», мы получили затяжной политический конфликт государственных и церковных структур, растянувшийся на десятилетия... до знаменитой «Декларации митрополита Сергия», которую в церкви далеко не все тогда приняли, и демонстрации прогосударственной, патриотической позиции церкви – с началом Второй мировой войны».

Как всегда у КПРФ, точкой сборки национального согласия оказывается образ Сталина. Но именно реабилитацию сталинизма осудил Синод РПЦЗ.

«В 1990-х годах в Россию был осуществлен «идеологический импорт» доктрины американских протестантских фундаменталистов... об «империи зла». Рейгановская риторика об СССР как «сатанинской силе» была адаптирована на российский лад именно через РПЦЗ, став ядром «православного» антикоммунизма», – парирует коммунист упреки епископов из-за океана.

https://www.ng.ru/ng_religii/2025-07-01/9_598_round.html