Вот мы и встретили Новый 2021 год. В этом году мы отметим тридцатый День Независимости Кыргызстана. За это время у нас было пять президентов и два и.о. президента, шесть парламентов и двадцать шесть премьер-министров. За все эти годы мы испытали значительный спад экономики (ВВП в 1995 году составил 50.6% к ВВП 1990 года), с деиндустриализацией падением даже в сельском хозяйстве, и медленное ее восстановление; имел место всплеск смертности и миграционный отток населения; качество медицинского обслуживания и образования деградировали; мы испытали три революции и девальвацию веры в государство.

С таким багажом мы встретили 2021 год и скоро у нас будет новый президент и новая Конституция. Вопрос о том, ожидать ли нам от нового президента с новыми полномочиями в свете еще к тому же мирового экономического кризиса и пандемии развития экономики и всеобщего процветания, в текущей ситуации выглядящих для многих как чудо чудное, недостижимое, или готовиться к очередному провалу и новой революции, выглядит достаточно актуальным. Особенно с учетом того, что революционные циклы ускоряются. Если Акаева «опрокинули» только через пятнадцать лет его правления, Бакиева через пять, то Жээнбекова уже через три. И это связано с тем, что недоверие народа к власти растет, и много времени на раскачку давать он уже не склонен. Хочется жить хорошо здесь и сейчас, а не в каком-то «прекрасном далеко», которое никогда не наступает.

Поэтому предстоящему президенту соответствующую политику необходимо будет воплощать, так сказать, с колес… сразу по результатам выборов, чтобы в первые 100 дней были очевидны четкие очертания политики и ее перспективы.
В числе ключевых мер следует осуществить коренную смену экономического курса страны и воплотить в жизнь институциональные реформы, направленные на повышение эффективности экономики и управления.

Ни для кого не секрет, что одним из самых уязвимых аспектов нашей институциональной конструкции на текущий момент является высокий уровень коррупции в стране. Говоря о коррупции, следует понимать, что она проистекает из тех институциональных рамок, которые сложились в каждом конкретном государстве. Следует отметить, что, под институциональными рамками мы понимаем сложившиеся законодательные рамки и то как эти законы исполняются в каждой конкретной стране ввиду определенных традиций, культурных норм, уровня эффективности государства. То есть первоначальное формирование институциональных рамок в значительной мере определяется как предварительно существовавшими законодательными рамками, культурными и традиционными нормами и неписанными правилами общества, так и политикой руководителей государства, приводящих к развитию или деградации государственного аппарата и определенных социальных институтов.

Высокий уровень коррупции в Кыргызстане стал результатом неэффективной политики либерализации, проводимой в жизнь первым Президентом Кыргызстана Акаевым, в результате которой нашлось немало людей, стремившихся максимально реализовать свой индивидуальный интерес в процессе приватизации, и последовавшей узурпацией власти семьей Бакиева, открыто стремившегося использовать государственный аппарат с целью обогащения своей семьи (что называется «захватом государства» в политической теории).

Ту инерцию, которую получил корабль под названием Кыргызстан после 1991 года не удалось сменить в результате революций (не намерен дискутировать, были ли это революции или перевороты в рамках этой статьи) как 2005-го, так и 2010-го годов. Революция 2020 года оказалась логичным следствием отсутствия позитивной динамики как в экономике, так и в борьбе с коррупцией в последние годы.

Текущие же аресты проворовавшихся чиновников, очевидно, в значительной мере воспринимаются народом как четкий сигнал относительно стремления текущей власти побороть коррупцию в стране и направлен он в том числе коррумпированным людям во властных структурах о необходимости прекратить их незаконную и разрушительную для страны деятельность.

Хотя, ради справедливости, следует отметить, что мнения в республике раскололись и есть немало людей, воспринимающих данные меры как стремление заработать очки перед выборами для успешного избрания на пост Президента со стороны основного претендента на президентский пост С.Жапарова. Чтобы это не оказалось правдой, после избрания, кто бы не занял пост Президента, он должен будет проводить активную политику по решению проблем народа и развитию экономики страны, в том числе посредством институциональной модернизации. Народ при этом следует активно вовлекать в процессы решения проблем, создав для этого соответствующие институциональные рамки (возможно, в том числе, с помощью создания таких организаций, как «Общероссийский Народный Фронт» (ОНФ) в России). Очевидно то, что, как пел выдающийся и незабвенный Виктор Цой: «Перемен требуют наши сердца! Мы ждем перемен!» и оставить этот народный запрос без внимания нельзя.

Безусловно то, что нет простых и однозначных решений, нет готовых рецептов, которые мы бы использовали и вмиг «разрулили» все проблемы, копившиеся годами. Не следует полагать, что, пересажав всех проворовавшихся и поставив на их места доселе чистых людей, мы придем ко всеобщему благоденствию и процветанию, потому что, с одной стороны, кто-то, возможно, был чист, потому что у него не было возможности «урвать», или соотношение между потенциальной «добычей» и наказанием было нецелесообразным… Или, что очень часто происходит в нашем обществе, тот размер, что чиновник «подминал» под себя, был сложившейся нормой определенной бюрократической структуры, и поэтому никем не воспринимался как какое-то правонарушение.

А с другой стороны, как отмечалось выше, следует понимать, что степень реализации индивидуального интереса в каждом конкретном обществе является результатом сложившихся в нем институциональных рамок.

Поэтому нашим стремлением должно быть не поимка и посадка всех коррупционеров, а изменение сложившихся институциональных рамок; изменение всей системы, с повышением прозрачности, эффективности управления и максимальным устранением возможности для реализации индивидуального интереса незаконным способом («коррупционных рисков»), или лазеек для рвачей.

Честно говоря, даже в рамках Кыргызстана у нас был такой опыт, когда один из институтов государства под названием Совет Безопасности (первоначально, после 2010 года, Совет Обороны) Кыргызстана под руководством Темира Жумакадырова (вечная ему память) в сотрудничестве с Организацией по Безопасности и Сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) эффективно боролся с коррупционными рисками в стране, устраняя их под корень. На текущий момент для улучшения ситуации с борьбой против коррупции и эффективного развития экономики нам необходимо использовать наш же предыдущий опыт.

Все знают, что коррупция как ржавчина разъедает государство. Процесс функционирования как государства, так и общества в целом становится невозможным. В связи с коррупцией бизнес, который должен был появиться внутри страны, не появился… Барашки, которые должны были родиться, не рождены… пшеница и картофель не выросли… Кто-то скажет: «Глупость…
нелепость… нет связи…» Но поскольку выходит так, что за каждое действие, будь то открытие бизнеса или в связи с его процветанием, или за получение обещанного государством топлива по сниженной цене на посевную или кредита на выгодных условиях для выращивания скота или пшеницы кому-то необходимо «дать шапку», «подмазать», то эти проблемы значительно ограничивают возможность экономического развития страны. И это в то время, когда нам необходимы активные меры по развитию экономики.

Отсюда можно сделать вывод, что в существующих институциональных рамках никакая модернизация не осуществима. Поэтому в первую очередь нам в стране необходимо повышать прозрачность и эффективность государства, но подходить к этому комплексно, ориентируя институциональные преобразования на воплощение в жизнь политики ускоренного экономического развития.

Комплексное развитие экономики предполагает финансирование целого ряда секторов экономики, будь то сельского хозяйства, промышленности или горнодобывающей отрасли и гарантию от потери бизнеса ввиду рейдерских захватов или ущерба, сопряженного с неожиданной нестабильностью в стране или локальными протестами населения и т.п.

Например, в ситуации с частыми революциями и переворотами в Таиланде имеется гораздо большая определённость. В Таиланде нередко одного премьера сменяют другим в результате переворотов, вызванных уличными беспорядками, но достаточно номинальный король Таиланда, тем не менее, гарантирует, что политика государства в целом в большей или меньшей мере останется неизменной. Это полностью гарантирует, что любые вложения в экономику, будь то иностранные или внутренние, не будут утеряны, а будут приносить стабильную прибыль - несмотря на любые политические процессы внутри страны бизнесу не угрожают политические риски.

По аналогии с ситуацией в Таиланде, возможно, конституционная реформа, делающая Президента номинальной фигурой - верховным арбитром, могла бы быть достаточно подходящем явлением в Кыргызстане. Но с другой стороны, для активной экономической политики чаще удобнее иметь большую централизацию власти.

Говоря откровенно, людей, сведущих в вопросах формирования институциональной системы всегда волновал вопрос оптимального сочетания уровня централизации государства. Целый ряд трудов западных ученых, особенно в рамках «Теории Общественного Выбора» отразили суть данной проблемы (например, Джеймс Бьюкенен и Гордон Таллок, «Границы свободы: Между Анархией и Левиафаном»), показав, что как государство гегемон (Левиафан), так и полное безвластие (анархия, к которой, мы кстати, были близки в Кыргызстане уже три раза) опасны. То есть государства должно быть не слишком много, но и не слишком мало в нашей жизни. И где это оптимальное сочетание- достаточно сложный вопрос. С одной стороны, хорошо иметь сказочный «меч-кладенец» и истинного богатыря, способных решить любые проблемы… Но с другой стороны, никогда не знаешь, в чьи руки твой меч попадет…

Поддерживая Конституцию со значительной концентрацией власти в руках Президента, народ подразумевает приход к власти дальновидного и прозорливого политика… и дает ему карт-бланш, даже не читая самого проекта Конституции… Это символ высочайшего доверия народа (не сомневаюсь, что так и произойдет; все опросы и частные разговоры говорят об этом). Но оправдать это доверие будет непросто. И чтобы добиться, казалось бы, невообразимого, или чуда чудного, не надо быть волшебником: необходимо просто поменять экономическую политику на комбинированную, или интегральную, с активной ролью государства в экономике и элементами индикативного планирования в сочетании с механизмами рынка. И это в купе с эффективными институциональными преобразованиями.

Но для этого необходимо трудиться и денно, и ночно… У нас есть шанс… Возможно последний… И им следует пользоваться… Всем вместе идя к этому. (Более детально о своем видении на изменения в экономической политике изложу в следующей статье)

Бахтияр Игамбердиев