При этом смягчение денежно-кредитной политики, считает глава Центробанка, будет воспринято как капитуляция перед инфляцией и подтолкнёт её ещё выше.

Конечно, ставка – это мощный инструмент. Большинство факторов, которые были очень проинфляционными в этом году, начиная от состояния рынка труда и заканчивая санкциями, которые влияют, эти факторы влияют и на быстрый рост спроса, а где-то на ограничение импорта, и в этих условиях удалось предотвратить вхождение ставки в инфляционную спираль. Но это полдела. Нам нужно снижать инфляцию. Инфляция пока не начала замедляться. И в этом году инфляция будет больше, чем в следующем году. Но тормозной путь займёт весь следующий год и даже прихватит 2026,– заявила Эльвира Набиуллина на инвестиционном форуме ВТБ "Россия зовёт!".

После четырёх лет повышенной инфляции вопрос должен стоять о том, достаточно ли жёсткой является ДКП для того, чтобы вернуть её к цели, продолжила глава ЦБ, пообещав обсудить этот вопрос на последнем в этом году заседании совета директоров:

Мы дали сигнал, что Центробанк допускает возможность повышения ставки, но хочу обратить внимание, что это не предопределено.

Команда Эльвиры Набиуллиной борется с инфляцией монетарными методами. Однако эксперты говорят, что разгон цен связан с так называемыми естественными монополиями и тарифообразованием.

На сегодняшний день, по оценкам Центрального банка, инфляция составляет в годовом выражении 8,8%. Соответственно, у нас только с 1 декабря выросли на 14% тарифы на грузовые перевозки РЖД и на пассажирские на 11%, плюс ко всему у нас за год газ вырос больше чем на 11%, электроэнергия выросла, тарифы ЖКХ более чем на 10%. То есть у нас по всем этим показателям идёт рост, считает экономист Алексей Лапушкин:

Можно сказать уверенно, что все эти составляющие являются частью себестоимости производимых товаров. Кроме того, у нас за год рубль обесценился более чем на 10%. А это уже будет заложено в себестоимости импортных товаров, которые мы потребляем. То есть инфляция в среднем будет не менее 10%. Так о каком тормозном пути в этой ситуации говорит Эльвира Сахипзадовна, для меня остаётся большим-большим секретом.

То, что ситуация выходит из-под контроля, становится очевидным фактом. Горизонт планирования в России с нынешней финансово-экономической политикой стал минимальным. Предприятия приступили к сокращению собственных инвестпрограмм, потому что не понимают, каковы перспективы даже на короткий промежуток.

По словам министра экономического развития России Максима Решетникова, правительство тоже видит, что бизнес относится серьёзно к действиям, которые ЦБ предпринимает, идёт активный пересмотр инвестпрограмм на уровне компаний в сторону их активного сокращения:  

То есть бизнес считает, что период высоких ставок – это не разовая акция и не пик, который был в 2022 году. Мы понимаем, что рост будет дальше идти за счёт внутренних источников. В некоторых отраслях, в том же машиностроении, существенно сокращается объём заказов. Наш автомобильный рынок заявил, что продажи новых машин сталкиваются с ограничениями, потому что процентная ставка – значительная доля приобреталась в кредит.

В то же время замглавы администрации президента России Максим Орешкин отметил:

Экономический рост должен быть устойчивый, основанный на росте. Это на самом деле очень правильная фраза. Экономическая политика, которая проводится в России, никогда не проводилась исходя из каких-то сиюминутных задач. Это всегда долгосрочные задачи развития страны. Это значит, что любая экономическая политика, которая проводится, и бюджетная, и структурная, и кредитная, должна быть настроена на долгосрочное развитие нашей страны.

Но именно с долгосрочным развитием у нас очень большие проблемы. Даже крупный бизнес не скрывает, что вошёл в период стагнации, а средний и малый бизнес так и вовсе находится в предбанкротном состоянии. Жёсткую денежно-кредитную политику ЦБ можно объяснить рисками реализации "турецкого сценария" или даже стагфляции в российской экономике. Такого мнения придерживаются аналитики рейтингового агентства "Эксперт РА" в докладе "ДКП-2025: "в яблочко" или "в молоко"?".

При этом стагфляция в 2025 году, по их мнению, не является базовым сценарием, её риск увеличился за последние месяцы:

Для того чтобы избежать стагфляции, ЦБ придётся маневрировать между чрезмерно высокими ставками, способными радикально замедлить экономику, не уменьшив инфляции, и слишком низкими ставками, которые не обеспечат сокращения инфляции и инфляционных ожиданий.

У всех компаний пессимистичные прогнозы – и у металлургов, и у нефтяников, и у девелоперов, отметил в беседе с Царьградом экономист, управляющий директор Trade123 Владимир Рожанковский. Это значит, что какой бы прогноз ни делали Росстат и ЦБ, экономика будет замедляться. И как кажется, по этой теме в министерствах и ведомствах уже достигнут консенсус.

Дальше что? Поднимаем ставку до 23-25% – это что-то меняет? Едва ли. Ставка сейчас и так запредельная. И даже если она поднимется до 30%, в глобальном смысле инфляцию это сильно не изменит. Сейчас стоит вопрос следующий. Конечно, с инфляцией надо бороться, но мы должны понимать, сможем ли мы победить её монетарными механизмами.

Российские промпредприятия оказались меж двух огней. Это растущие операционные расходы, которые давят на экономику сильнее, чем процентные платежи по кредитам. И всё более недоступные кредиты.

По мнению некоторых экономистов, вхождение промышленности в фазу стагнации уже состоялось. Такого же мнения придерживаются в Центре макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования. В промышленности уже фиксируются признаки застоя. Растущих отраслей всё меньше – это отрасли оборонно-промышленного комплекса (ОПК), а также производство нефтепродуктов. Падающих же или как минимум нерастущих отраслей, наоборот, всё больше.

Мы входим в настоящую турбуленцию, уверен Алексей Петропольский, эксперт по правовым вопросам "Опоры России". И сейчас компании, работающие с кредитным капиталом, будут показывать мегаэффективность, чтобы поддержать высокую процентную ставку. И в ближайшее время, после заседания Центробанка, ставка поднимется ещё выше – и 30%, и даже 35%.

Для эффективной работы это заградительный барьер. А в связи с такой ставкой все, кто работает чужими деньгами, у кого есть задолженности, будут показывать сверхнаценку. Но я не знаю, как можно работать в таких условиях классическим конкурентным бизнесам, в том числе и производству. Многие будут вынуждены снижать обороты, каким-то образом гасить задолженности, изыскивать собственные средства, что-то продавать за бесценок. И весь 2025 год пройдёт в таком режиме.

Считается, что главным бенефициаром происходящего являются банки. Однако проблема куда серьёзней и глубже. По словам Максима Орешкина, с одной стороны, высокая ключевая ставка – это правильный способ ограничения роста спроса и кредита. Но с другой стороны, у такой ставки есть определённые последствия, среди них – перераспределение доходов среди разных групп населения.

У нас есть данные ЦБ, что большая часть депозитов находится у ограниченного количества вкладчиков. Это означает, что выросший доход от депозитов концентрируется у небольшой группы населения. Кроме того, нужно отметить нагрузку на налоговую систему. У нас так выстроены сейчас налоги, что процентные расходы вычитаются из прибыли предприятия, и налог на прибыль уменьшается. При этом они попадают в качестве дохода к физическим лицам и значительная часть дохода по депозитам у нас не облагается налогом. Такая политика ведёт к тому, что доходы у банковской системы снижаются. Есть разные отрасли с разной ситуацией и так далее.

Российские компании (77% респондентов) назвали угрозой номер один для бизнеса в 2025 году сохранение длительного периода высокой ключевой ставки. Больше всего этого опасаются представители металлургической отрасли – 90%. Кроме того, в основные риски следующего года также попало возможное ужесточение трансграничных платежей, кадровый голод и рост затрат на фонд оплаты труда, удорожание логистики импортных закупок и снижение покупательной способности российских домохозяйств.

Как видите, перечень рисков весьма обширен и разнообразен. Однако, как отметила госпожа Набиуллина, "тормозной путь" продлится как минимум до 2026 года. Что останется к тому времени от российской экономики, покажет уже следующий год.

https://tsargrad.tv/articles/pronko-tormoznoj-put-cb-kuda-vedjot-jelvira-nabiullina-jekonomiku-rossii_1094502