Сегодня российско-китайские отношения устойчивы и отличаются высоким уровнем взаимного доверия. Сближение Москвы и Пекина происходит на фоне давления со стороны США и их союзников, осуществляемого на региональном и глобальном уровнях. Это противодействие, а отчасти и противоборство имеют ярко выраженное военно-техническое измерение, связанное в том числе со стратегическими вооружениями, ядерными и неядерными, наступательными и оборонительными. Не так давно публичной стала формула "двойное противодействие" России и Китая как ответ на "двойное сдерживание" со стороны США. Попробуем разобраться, что сейчас происходит в этой сфере.

Сдерживание как образ жизни
По мере деградации системы контроля над вооружениями продолжается смещение акцента на сдерживание в международных военно-политических отношениях, в том числе так называемое расширенное сдерживание. Этот подход особенно опасен в связи с вовлечением неядерных стран в подготовку и планирование ядерных операций США. Меняется суть "расширенного сдерживания": фактически на замену "ядерным зонтикам" приходит обеспечение возможного применения ядерного оружия с помощью неядерных сил. Особенно ярко эта тенденция проявляется во взаимодействии Вашингтона и Сеула, создавших Группу ядерных консультаций и утвердивших (причем на полях саммита НАТО) "Руководство по ядерному сдерживанию и ядерным операциям на Корейском полуострове".

Формируются новые коалиционные, союзные конструкции, напоминающие НАТО: AUKUS, новые форматы в Северо-Восточной Азии между США, Южной Кореей и Японией, делающие акцент на космическую инфраструктуру. НАТО также усиливает взаимодействие со странами условного Индо-Тихоокеанского региона. В то же время в риторике и документах США и некоторых их союзников все чаще Россия, Китай, Иран и КНДР фигурируют в связке как своеобразный "квартет зла". Они же (вместе с Белоруссией) упомянуты в итоговой декларации вашингтонского саммита НАТО в контексте поддержки России в ходе СВО.

Саммит НАТО в Вашингтоне
Западные лидеры на саммите 75-летия НАТО в Вашингтоне, 10 июля 2024 года

Yves Herman/REUTERS
Новые ракетные кризисы
Неминуемым становится развертывание новых американских ракет средней дальности в Европе и Азии, а также стимулирование появления такого оружия у стран-союзников и партнеров США, о чем также сделаны однозначные заявления на полях саммита НАТО.

Похоже, в Вашингтоне убедили себя, что в 1980-х "двойное решение НАТО", то есть развертывание американских ракет средней и меньшей дальности в Европе параллельно с переговорами по их сокращению с СССР, стало выдающейся историей успеха, и теперь пытаются использовать схожую схему в отношении КНР. Другие факторы, способствовавшие прекращению холодной войны и формированию архитектуры контроля над вооружениями и вообще безопасности, игнорируются, равно как и значительные отличия военно-политической ситуации того периода от сегодняшней.

При этом появление ракет средней дальности на вооружении "многосферных боевых групп" армии США во многом обусловлено динамикой межвидовой борьбы внутри американских вооруженных сил в целом: раз уж в разгаре противоборство великих держав и важнейшими его элементами являются потенциал высокоточного оружия большой дальности и "многосферные операции", то каждой "ветви" надо участвовать (к слову, и Корпус морской пехоты не остается в стороне).

В такой обстановке нельзя исключать углубления российско-китайского сотрудничества именно в этой сфере, вплоть до перевода ранее существовавшей практики совместных компьютерных учений по противоракетной обороне в практическую плоскость. Возможно, в недалеком будущем мы увидим и совместные с Китаем ракетно-противоракетные учения, тем более у КНР уже имеется огромный арсенал ракет средней дальности (думается, и у нас таковой вскоре будет продемонстрирован), в то время как у России есть опыт противодействия ракетному оружию американского образца, полученный в ходе СВО.

Контроль или Decontrol?
В свете всего вышесказанного стремление Вашингтона наладить диалог о контроле над вооружениями и снижении рисков с Москвой и Пекином, пусть и с каждым из них по отдельности, выглядит весьма цинично. Даже в заявлениях, выступлениях и документах, как бы направленных на продвижение позитивной повестки в сфере контроля над вооружениями, практически всегда делаются оговорки, касающиеся особого положения США. Речь идет о сохранении американского превосходства в большинстве сфер, в том числе ради обеспечения безопасности союзников и партнеров Вашингтона. Справедливости ради, сегодня большинство этих "союзников и партнеров" совсем не против "встать в строй", чтобы "сдерживать" Россию и Китай. Характерно, что именно военно-техническое сотрудничество Америки и Тайваня недавно стало формальным поводом для прекращения консультаций между Пекином и Вашингтоном по вопросам контроля над вооружениями и нераспространения.

На доктринальном уровне у США сохраняется установка на сохранение и укрепление их так называемого превосходства в космосе (в первую очередь в том, что касается задач военного и двойного назначения). Очевидно, такая ситуация идет вразрез с долгосрочными интересами в сфере освоения космического пространства как России и КНР, так и человечества в целом.

В такой обстановке понятно нежелание России и Китая отдельно обсуждать вопросы контроля над вооружениями с американцами, в то время как в других сферах с ними ведется жесткое противоборство. При этом на уровне научно-экспертного сообщества нам стоит продолжать работать на этом направлении в двухстороннем и многостороннем форматах.

Стоит также напомнить, что в основе наших добрососедских отношений с КНР лежит в том числе и контроль над обычными вооружениями в приграничных районах (Шанхайское и Московское соглашения), причем недавно в очередной раз прошла встреча соответствующего контрольного органа в Астане. Важную роль играет и российско-китайское взаимное обязательство не применять первым друг против друга ядерное оружие.

Действует и российско-китайское соглашение об уведомлениях о пусках баллистических ракет и космических ракет-носителей. Не исключено, что подобные механизмы могли бы в будущем использоваться для снижения напряженности в региональном и глобальном масштабе с участием новых государств. Однако нынешняя американская политика не способствует такой работе, несмотря на декларируемую готовность рассмотреть возможность режима уведомлений, в котором участвовали бы все пять официальных членов ядерного клуба.

Огромное значение имеют совместные действия России и Китая на международных площадках. В частности, необходимо продолжать работу в МАГАТЭ, в том числе по таким новым сюжетам, как атомные подводные лодки AUKUS (и перспективы появления АПЛ у других неядерных стран – членов ДНЯО). Важна работа на ооновских площадках по недопущению космической гонки вооружений: российско-китайский проект Договора о предотвращении размещения оружия в космосе остается единственным хорошо проработанным инструментом в этой сфере.

Сегодня сложно говорить о разоружении, ядерном и неядерном, поскольку большинство стран мира наращивают военные расходы. Между тем в соответствии с Шестой статьей ДНЯО ядерное разоружение напрямую увязано со "всеобщим разоружением под международным контролем". Но это вовсе не значит, что нам не стоит искать варианты для изменения этой тенденции и реанимации контроля над вооружениями. Причем, что особенно важно в условиях напряженной военно-политической обстановки, контроль над вооружениями одновременно служит эффективным инструментом для укрепления национальной безопасности, в первую очередь в военной сфере.