Новость о том, что уже вскоре высшую кыргызскую бюрократию исполнительной (Кабинет министров) и распорядительной власти (Аппарат Президента) возглавит одно лицо, руководитель Аппарата, я изначально воспринял двояко. С одной стороны, никуда не делась базовая обывательская реакция формата "почти Президент, а настоящему чем заняться". С другой, чуть ознакомившись с этой историей, я вынужден признать, что, по крайней мере, "что-то в этом есть", имея в виду подчинённое положение заместителя, руководителя силовой структуры, как ГКНБ и МВД вместе взятых. Собственно, об этом явлении я и намерен сегодня порассуждать – но начать при этом придется с азов и глубокой уже истории, а именно с начала нулевых годов и с гремевшей тогда административной реформы.

Генезис ее стоит искать в 70-х годах прошлого века, когда на волне тогдашнего экономического кризиса внезапно обнаружилось и, что более важно, было признано постоянное и неустранимое запаздывание государств в деле реагирования на экономические вызовы.

Связано оно было с двумя вещами. Первой из них стала привычная за многие века иерархическая система управления, кажущаяся абсолютно естественной, но при масштабировании до размеров Государства, приобретающая огромные транзакционные издержки. Вторым был тезис о необходимости фундаментального отделения "бюрократов" от "политиков", через что можно было бы прийти к уменьшению численности и влияния бюрократии как класса, который себя вполне осознает. Соответствующие аргументы были проработаны и приведены, после чего административные реформы той или иной глубины пошли в разных странах.

Кыргызстан, стартовавший от вольницы 90-х годов и чуть отъевшись на реэкспорте товаров уже начавшего свой бешеный экономический рост Китая, также двинулся по этому пути. Началась административная реформа.

Говоря конкретно, в соответствии с Законом Киргизской ССР «о реорганизации системы органов государственной власти и управления в Киргизской ССР» от 14 декабря 1990 года №260-Х11, в дальнейшем Указами Президента, в означенную систему органов исполнительной власти были включены республиканские министерства, комитеты и службы, агентства. Функции между ними предполагалось разделить следующим образом:
• министерства осуществляют функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию, а также осуществляют координацию и контроль деятельности агентств и служб;
• службы осуществляют функции по контролю и надзору в установленной сфере деятельности;
• агентства осуществляют функции по оказанию государственных услуг, по управлению государственным имуществом.

Далее Указом Президента №39а от 7 февраля 2004 года была утверждена новая система и структура органов исполнительной власти, в виде Центров и Комиссий, установлено число заместителей министра, уменьшено число департаментов в министерствах, в целом сокращено количество чиновников, ведомствам предписывалось составить Положения с взятыми на себя полномочиями. Однако практически сразу же после этих радикальных изменений в государственной системе начался откат. Но уже в 2009 году Указом Президента №443 от 26 октября выше задуманная структура органов исполнительной власти, была принципиальным образом нарушена путем введения новой структуры, - Центрального Агентства по Развитию, Инвестициям и Инновациям (ЦАРИИ), гипертрофированного «государства в государстве», как прообраз нынешней структуры власти. Фактически, в дальнейшем шла реформа лишь конституционных и политических платформ, с ликвидацией ЦАРИИ административная откатилась назад, и сложившаяся на тот момент структура органов исполнительной власти была «зафиксирована» как есть. Реформа, соответственно, тихо умерла, точнее, перешла в вялотекущий статус. И так продолжалось вплоть до нынешнего момента.

Итак, что же произошло?
Ново созданная структура будет все также контролировать органы исполнительной власти, в частности, сформулированные в аппарате задачи, их исполнение и работу с «инцидентами», руководить ведомством будет Акылбек Жапаров, уже «бывший» министр. Утверждается, что такая структура серьезно поменяет принципы управления на высших уровнях государства. Так, предполагается принципиально избавиться от "стихийной" (чуть ниже я дам иную терминологию) работы с "инцидентами", под которыми нами подразумевается все, что не входит в привычные рамки – типа, от экологических проблем вроде завалов экскаваторов в Кара-кече и до жалоб с мест о невыплатах, положенных "ковидных" денег врачам. Но думается, это лишь малая часть из декларируемых функций в будущих новых пятилетних планах, обозначенных в «Национальной программе развития Кыргызской Республики до 2026 года» утвержденного Указом Президента КР.

При этом, разумеется, решения и рекомендации «рожденные» в недрах Управлений Аппарата Президента будут обязательны для всех органов исполнительной власти страны, включая заместителей Руководителя – так что можно говорить о том, что Акылбек Жапаров с этим назначением получил как бы неформальный статус «дублера» Главы. Впрочем, это уже вопрос политический, а потому оставим его в стороне. В политическую сторону стоит также отнести и упоминание о том, что создание вышеописанной структуры не потребует расширения штатов и отдельного бюджета – в это, однако, верится достаточно мало.

В общем, инициатива, безусловно, является очень любопытной – и здесь можно дать несколько суждений.
Во-первых, в названных протоколах работы явно просматриваются черты того, что обычно скопом (и в некотором смысле неточно) именуется "методологией Agile", со всеми ее плюсами и минусами, от конкретики, коротких задач и подбора групп под задачу и до рисков утери конечной цели в потоке локальных задач. Что, впрочем, не мешает внедрению и развитию этого подхода.

Во-вторых, надо отметить, что с нашей точки зрения всякую управленческую деятельность (неважно, фирмы или государственного ведомства) можно подразделить на три вида. Это аврально-опытная деятельность (обычно она подразумевается под народным названием "БЖП-менеджмент", расшифровка, думаю, понятна), нацеленная на решение проблемы "здесь и сейчас". Это рутинная деятельность, ориентированная на работу по определенной рутине, инструкции, протоколу, без отхода от него – поступила заявка, отработали прописанные процедуры, получен и передан результат; очевидно, такая деятельность наиболее хорошо автоматизируется. Это, наконец, проектная деятельность, определяемая как постоянно ведущаяся деятельность по проектированию новых рутин и обновлению / дезактивации старых.

Соответственно, видно, что создание такой структуры, если она пройдет по озвученному плану, будет ровно в этой логике: с реагированием на "инциденты" (АОД) вкупе со сбором данных по ним, и с проектной работой по особым случаям. Проектной работой, итогом которой, помимо собственно решения той или иной штатной проблемы может и должна (уж позволю себе эту надежду) стать рутинизация таковой, с передачей этой рутины в уже устоявшиеся структуры. Если продолжить эту мысль, то можно прийти к идее, что конечной целью работы новой структуры может стать ликвидация "ручного управления", которое за два последних десятка лет стало общим местом всего кыргызского государственного управления.

В-третьих, я не могу не отметить правильность действий, с одним уточнением, имеющим принципиальное значение. Новые структуры, как Управления задач Аппарата Президента должны функционировать как «параллельные», они не происходят из трансформирования чего-либо в недрах текущей системы управления. Весь мой скромный опыт корпоративного консалтинга и государственной службы показывает, что работает оно именно так: если целью является сформировать новую систему управления с подразумевающейся большей эффективностью, то новую структуру надо создавать «рядом» с действующей и постепенно переключать на нее функционирование, удерживая качество ее работы и, главное, ее ключевой фокус. "Воспитать Бабахана в своем коллективе" не получится, такого рода инициативы практически неизбежно гаснут.

Наконец, надо отметить, что ожидаемый «сборной командой» результат никак не гарантирован. И дело даже не в отсутствии управленческих компетенций построения такой «моно»-структуры, (сделано то впервые в стране) положим, они есть – а в том, что вся эта история так или иначе является чисто Политической, поскольку завязана на определенное перераспределение полномочий, финансовых ресурсов, возможности лоббирования и, вероятно, даже сакрального "доступа к Телу". Соответственно, об успехе ее можно судить только как в том анекдоте про блондинку и динозавра – "50 на 50, или увижу, или нет", до первого серьезного конфликта интереса «центров влияния». Но при этом, нельзя не отметить того, что это первая на моей памяти попытка совершить сколько-нибудь системное обновление механизма государственного управления за последние полтора десятка лет, после ЦАРИИ конечно.

Талай Карыбеков