Хотел бы немножко подправить Айжамал Джаныбаеву, юриста общественного фонда «Центр медиаразвития», проще — гражданскую активистку, выступающую за чисто теоретическое верховенство римского права над верховенством нравственных ценностей конкретного народа Кыргызстана.

По существу говоря, данный вопрос, судя по накалу страстей, касается вводимой в проект Конституцию новой статьи 23, где указывается, что:
«В Кыргызской Республике запрещаются печатные издания, в том числе издания на электронных носителях, зрелища и общественные мероприятия, противоречащие общепризнанным нравственным ценностям, традициям народов Кыргызстана, а также международным стандартам. Распространение в средствах массовой информации сведений, содержание которых может нанести вред нравственности и культуре народа Кыргызстана, ограничивается или запрещается в соответствии с законом».

В этой связи я вынужден повторить недавно выраженное мной мнение о том, что данная статья может беспокоить только тех, кто привык действовать без оглядки на не только традиционные нормы нравственности в Кыргызстане, но и на общепринятые нормы нравственности и человечности, что мы порою наблюдаем, исходя из поведения и поступков представителей спонсируемых извне неправительственных организаций, а также чиновников, политиков и отдельных граждан. Посему считаю данную поправку актуальной и своевременной.

Айжамал по неопытности утверждает, что «во-первых, Конституция — основной закон, это нормативно-правовой акт, высший закон Кыргызской Республики. Это не норма морали, это закон». Позволю возразить, Конституция — как раз высший закон морали, нравственности конкретного государства и его граждан.

Это может подтвердить любой юрист, только не европейский или штатовский, поскольку у них другая мораль и другие нравы, а законы написаны исходя из бездушного римского права. Которые не во всем и не всегда подходят к традиционным нормам морали других стран и народов. К сожалению, несмотря на данное очевидное несоответствие, многие, особенно т.н. развивающиеся страны вроде нашего Кыргызстана и ряда постсоветских стран, пишут свои законы, включая Основные, под римско-западную копирку.

Не хочу вдаваться и реагировать на порою противоречащие друг другу, а также замазывающие острые моменты эмпиричные мысли и сентенции автора. Взять хотя бы утверждение о том, что: «во-вторых, чем отличается мораль от права по форме выражения? Мораль содержится в сознании граждан, а право содержится в нормативно-правовых актах. То есть, мы не можем поменять мораль граждан, просто перечислив нравственные ценности в законе.»

Уважаемому автору, если она юрист, надо бы знать элементарную вещь, что вписанные в Основной закон нравственные ценности — это не простое «перечисление», а уже законодательные, т.е, правовые нормы, которые надо соблюдать. Чувствуется, вот этого, как огня страшатся, те, кто привык жить и действовать по чужим лекалам, игнорируя традиционные, испытанные многовековым опытом нравственные нормы конкретного народа и страны.

Далее автором по сути подтверждается нужность данной, тщательно игнорируемой вот уже сколько десятилетий независимости вышеназванной вводимой в Конституцию, нормы нравственности: «Как моральные нормы вводятся в действие? Они вводятся в действие по мере их осознания. То есть человек понял, что воровать плохо, он больше этого не будет делать. А нормы права вводятся по мере введения в действие определенных законов». Остается лишь добавить, чтобы человек понял, что воровать плохо, необходимо облачить это «плохо» в «нормы права».

Дальше автор пишет: «Сфера действия права ограничена. Правом регулируется очень важное и то, что можно регулировать. А мораль регулирует практически все сферы отношения общества: что такое семья, любовь, дружба, мода. Мы не можем законами регулировать моду, что мы должны носить: юбки, брюки, платки и так далее. Это регулируется нормами морали.» На это есть простой контраргумент: чтобы «это регулировалось нормами морали», сии нормы надо ввести в Основной Закон, что и пытается сделать Конституционное совещание.

Другая расплывчатая сентенция: «Критерии оценки. Мораль оценивает все с критериев добра/зла, справедливо/несправедливо. Но у всех свои критерии…».
Тут между строк как бы читается: «критерии у вас — свои, у нас — свои». Как раз, чтобы не было «свои» и не «свои», как далее автор пишет: «законом регулируется, что законно/незаконно». Для чего, повторяю, Конституционным совещанием и вводятся новые нормы Основного Закона.

И, как венец, автор статьи предлагает: «Конституция — это основной закон, она должна регулировать только то, что регулируется правовыми нормами (голого, чуждого многим римского права. — прим. С.Черикова). Все это было частью темы теории государства и права. В Конституционном совещании сидят те же юристы, которые этому же нас учили, а сейчас почему-то они забыли, что законами мы не можем регулировать нравственные нормы.»

Нет, Айжамал, юристы, вынужденные по ряду не зависящих от них исторических и политических обстоятельств учить вас только западному римскому праву, сегодня прозрели для того, чтобы, наконец, учесть собственные традиционные моральные ценности народа и страны, ради которого, а не ради внешних спонсоров, они работают и живут.

И последнее. Уже давно, кажись, высказаны предложения провести антикоррупционную экспертизу кыргызстанских законов, но воз и поныне там. В то же время до сих пор никто не подумывал о том, что надо провести люстрацию наших законов, включая Конституцию, еще и на предмет соответствия их статьей и положений традиционным жизнеутверждающим ментальным нормам морали и нравственности народов суверенной Кыргызской Республики. Похоже, ныне этот момент настал. Благодаря членам без преувеличения исторического Конституционного совещания республики, вопреки сильнейшему давлению извне и изнутри, наконец, осмелившимся учесть мнение, традиции народа, давшего название стране.

В заключении хотел бы предложить представить особо отличившихся из них к государственным наградам, как истинных, а не квасных патриотов многострадальной страны.

Садырбек Чериков, журналист, аналитик