Последние события, связанные с процессом по делу бывшего президента Кыргызстана Алмазбека Атамбаева, теперь стали указывать на довольно слабую политическую позицию Сооронбая Жээнбекова. Действующий президент теперь проигрывает своему оппоненту, причем проигрывает на своем поле.

15 ноября 2019 года должен был начаться суд по делу о незаконном освобождении Азиза Батукаева. Однако, Атамбаев на него не явился, отказавшись выходить из камеры СИЗО ГКНБ, в силу чего заседание суда перенесли на 29 ноября.

Совершенно невероятная, фантастическая ситуация, надо сказать. Содержание под стражей, вообще-то, и предназначено для того, чтобы обвиняемый непременно предстал перед судом. Согласно УПК Кыргызской республики (ст. 107), мера пресечения избирается, если есть основания полагать, что обвиняемый скроется от суда, может воспрепятствовать разбирательству дела в суде. Если руководство ГКНБ допускает, чтобы Атамбаев укрывался от суда в камере ведомственного следственного изолятора, то вообще тогда какой смысл держать его под стражей?

Далее, адвокат Атамбаева Сергей Слесарев и глава ГСИН Мелис Турганбаев печатно высказались об этом казусе, что власти не могут силой доставить Атамбаева на суд (это Слесарев), а также каждый человек имеет право не ходить на суд по уважительной причине (это Турганбаев). И это тоже поразительно, поскольку статья 121 УПК КР устанавливает, что не явившийся без уважительных причин подозреваемый, обвиняемый и так далее может быть подвергнут приводу (принудительному доставлению) по постановлению следователя или судьи. Привод осуществляется судебным приставом. В этой же статье перечислены все уважительные причины: болезнь, смерть близких родственников, стихийное бедствие, неполучение повестки и другие причины, о которых не явившийся должен уведомить суд. Ни одна из этих уважительных причин к Атамбаеву не подходит.

Собственно, вот и все. Право на принудительное доставление у суда есть, оно дано ему законом. И все лица, причастные к неявке Атамбаева в суд, об этом прекрасно знают. Зачем же тогда с фальшивым пафосом утверждать, что будто бы никто не вправе взять Атамбаева за руки и приволочь того в суд? Этому, разумеется, есть причина, и она политическая. Участники процесса далеко не уверены в том, что процесс по делу Атамбаева дойдет до своего логического завершения, что он будет осужден и отправится сидеть. Раз так, то надо заранее создать себе репутацию людей, которые в нужный момент помогали и защищали, чтобы не подвергнуться потом мести.

Вероятнее всего, это так потому, что Жээнбеков стал испытывать в последнее время кризис поддержки в рядах государственных чиновников и силовиков. Руководство ГКНБ, к примеру, явно уклоняется от того, чтобы содействовать суду над Атамбаевым, поскольку совершенно очевидно, что СИЗО — это не гостиница, и Атамбаев может отказываться выходить из камеры только если руководство органа отдало прямое указание своим сотрудникам не применять силу и спецсредства, которые у них безусловно есть.

Причина, думается, состоит в том, что кыргызская коррупционная система настолько плотно пропитала и срослась с государственной, что, по сути дела, у каждого более или менее крупного чиновника или силовика есть своего рода «коррупционный аватар», то есть место, положение и репутация в неформальной системе коррупционный связей. Это можно видеть на примере убийства в Стамбуле Айеркена Саймати (упоминавшегося в связи с экс-заместителем главы Таможенной службы КР Райымбеком Матраимовым). Любопытно то, что он Саймати прикатил в ресторанчик, где его застрелили, на джипе с дипломатическими номерами Генерального консула КР в Стамбуле Эркина Сопокова.

Машина была действительно мидовская, но Сопоков не стал отвечать на вопрос, как она оказалась в распоряжении убитого. Оно и понятно, за правильный ответ можно поплатиться головой. Лучше ничего не помнить. Что такого в этом? Например то, что дипломатическую машину турецкая полиция не имеет право обыскивать ни при каких обстоятельствах (это закреплено Венской конвенцией о дипломатических отношениях), так что в ней можно везти что угодно: наличность мешками, золото, наркотики… Если еще у Саймати был дипломатический паспорт, то он вообще мог в Турции заниматься чем угодно и турецкой полиции был совершенно недоступен. Про это пока ничего не пишут, но логика подсказывает, что в комплект к машине генконсула Саймати нелишне было бы иметь и диппаспорт.

В любом случае, независимо от разных обстоятельств, Сопоков имел некие связи со странными людьми. И это очень тревожащий звонок для Жээнбекова. При назначении на госслужбу, особенно на столь ответственные посты, как заграничная служба МИД КР, кандидатов спецслужбы должны тщательно проверять на отсутствие всякого рода порочащих связей. И если Сопоков прошел через эту проверку, то возникает немаловажный политический вопрос: кто даст гарантию, что у других чиновников и силовиков, даже самого высокого ранга, не окажется подобной странной дружбы, связей, родства, и это повлияет на них? Никто и не может. На кого опереться, кому доверять? Вот поручил какому-нибудь бравому генералу изловить разбушевавшегося политического оппонента, а он оказался тому кум, сват, брат.

Почему это не проявлялось в августе 2019 года, во время событий в Кой-Таше? Думается, что прежде всего потому, что тогда коррупционные круги полагали, что борьба идет за место, скажем так «председателя» всей кыргызской коррупции, что в результате свары сменятся несколько лиц, а все остальные отношения и их принципы останутся в неприкосновенности. Но потом, очевидно, эти коррупционные круги поняли, что победа Жээнбекова над Атамбаевым может привести к эрозии и разрушению коррупционных отношений, и потому стали тихо, но упорно сопротивляться.

Эти неформальные связи, похоже, стали работать против Жээнбекова, и он стал проигрывать судебно-политическую борьбу с Атамбаевым. Ему надо показать силу и власть, и усадить Атамбаева за решетку как можно быстрее. Но это не удается, видимо, из-за скрытого сопротивления исполнителей. Поэтому, Жээнбеков теряет темп, да и политическое лицо, поскольку с каждым днем просрочки и отлагательства приговора над Атамбаевым, вера в него падает.

Ситуация приближается к поворотному пункту. Если и в третий раз Жээнбеков не сможет обеспечить, чтобы Атамбаев был доставлен в суд, то придется тогда признать, что власти у него фактически нет, а из этого следует, что он вскоре может быть фактически свергнут.

Дмитрий  Верхотуров, писатель-публицист 

Источник - kginfo.ru