На прошлой неделе я и мои коллеги во Всемирном банке с большим переживанием наблюдали за ситуацией на ТЭЦ Бишкека, где отказало оборудование и город остался фактически без тепла. Семьи многих наших сотрудников, живущие в квартирах с центральным отоплением, испытали на себе холод и отключения электричества в разгар морозов. И хотя конкретные технические обстоятельства произошедшего всё еще выясняются, очевидно, что основной причиной аварии стал отказ оборудования, которое уже давно отслужило свой положенный срок эксплуатации.

Подобные отказы изношенного оборудования являются сигналами о разрушающейся энергетической инфраструктуре Кыргызской Республики. Вспоминается авария 2015 года на самом крупном энергетическом объекте страны – Токтогульской ГЭС. Тогда, во многом благодаря теплой зиме последствия аварии не были столь заметны населению. Однако половина генерирующего электричество оборудования ГЭС, как известно, оставалась в нерабочем состоянии на протяжении трех месяцев. И только благодаря ускорению поставки оборудования в рамках займа от Азиатского банка развития стало возможно устранить неполадки в относительно короткий срок.

В 2015 году Всемирный банк провел исследование системы централизованного теплоснабжения в стране, которое показало, что около 70% оборудования в системе используется более 25 лет – что намного дольше, чем следовало бы. Проблема усугубляется еще и тем, что денежные средства, собираемые с домохозяйств за услуги центрального отопления, покрывают всего лишь 30% от стоимости выработки и распределения тепла. Сохраняя социально ориентированный тариф на теплоснабжение, правительство страны на протяжении многих лет могло осуществлять лишь текущий ремонт и модернизацию части оборудования – в том числе, за счет привлечения льготного кредитного финансирования из международных финансовых институтов под государственную гарантию ТЭЦ г. Бишкек, Кыргызская Республика.

Всемирный банк, совместно с другими партнерами по развитию, включая Азиатский банк развития и Евразийский банк развития, на протяжении многих лет оказывает финансовую помощь энергетическому сектору Кыргызской Республики. Так, мы предоставили $25 млн   для Проекта повышения подотчетности и надежности электроснабжения, в рамках которого в Бишкеке строятся новые подстанции, внедряются механизмы оперативного реагирования на обращения абонентов «Северэлектро» и новые автоматические системы управления предприятием.

Совсем недавно, в январе 2018 года было подписано соглашение по Проекту модернизации системы теплоснабжения на 46 млн долл. США, направленное на реконструкцию магистрального теплопровода ОАО «Бишкектеплосеть», установку современных счетчиков тепла, внедрение высокоэффективных отопительных печей для домохозяйств без центрального отопления и повышение энергоэффективности зданий социальных учреждений.

Однако, вместе с тем, мы с глубокой тревогой отмечаем, что такие займы для энергетического сектора не решают проблемы на корню. Энергетическая система страны должна быть самодостаточной в финансовом плане, чтобы полноценно функционировать и проводить ежегодные работы по ремонту и техобслуживанию. Говоря простым языком, «уметь стоять на своих ногах». К сожалению, сегодня кыргызская энергетика удерживается на плаву лишь благодаря поддержке средств из госбюджета, что, в свою очередь, приводит к росту долгового бремени – накопленная в энергосекторе задолженность равна 20% ВВП.

Печально осознавать, что те значительные бюджетные ресурсы, которые государство вынуждено направлять на поддержание жизнеспособности энергосектора, могли бы пойти на такие приоритетные для развития страны задачи, как улучшение систем образования и здравоохранения, повышение пенсий и пособий нуждающимся, строительство новых дорог и детских садов.

Вместо того, что быть бременем для государственного бюджета, энергетика должна быть локомотивом экономического роста и одним из крупных доходообразующих секторов экономики, представляя собой систему, которая настолько успешно функционирует, что делает возможным поставки электроэнергии в соседние страны. Если бы в 2016 году тарифы были самоокупаемые, то в распоряжении у сектора было бы около 34 млн. долл. США.

Эти средства можно было бы направить на необходимый ремонт и модернизацию инфраструктуры, вложить в расширение генерирующего потенциала страны, которое положительно бы отразилось на экономике в целом, и, в частности, внесло бы вклад в успешную реализацию проекта CASA-1000, предусматривающего экспорт кыргызской электроэнергии в такие страны, как Пакистан.

Для эффективной реализации потенциала энергетического сектора, а также во избежание дальнейшего ухудшения и обветшания его инфраструктуры, необходимо вывести тарифы на уровень самоокупаемости в кратчайшие сроки. Данные меры должны сопровождаться внедрением политики энергоэффективности и улучшением качества управления сектором, с тем чтобы граждане знали, что их деньги расходуются на правильные цели.

Параллельно с этим, при повышении тарифов важно поддержать наиболее уязвимые слоев населения – в виде денежных пособий малообеспеченным семьям с детьми, компенсаций затрат на электроэнергию или субсидий на частичную оплату услуг энергоснабжения. Такие меры помощи нуждающимся – в особенности, тем из них, кто проживает в домах и квартирах с центральным отоплением – позволят обеспечить адресную защиту и существенно смягчить нагрузку на их семейный бюджет.

Важно отметить, что даже при увеличении тарифов до уровня самоокупаемости стоимость кыргызского электричества будет оставаться одной из самых низких в мире, потому что страна наделена богатыми водными ресурсами и гидроэнергетический потенциал страны в силу этого очень высок.

Конечно, можно менять руководителей энергетических организаций после каждой аварии и возлагать вину на них. Однако без системных изменений в секторе энергетики, основанных на простой экономической истине – доходы должны покрывать расходы – и при этом обеспечивающих прозрачность сектора, повышающих доверие граждан к нему, подобные сбои в изношенной инфраструктуре энергосистемы страны, к сожалению, будут продолжаться. Время решительных мер настало.

Замир Чаргынов