Воевать за киевский режим харьковчанину Александру не хотелось. Избежать мобилизации можно, только сбежав из страны. Через анонимные телеграм-каналы себе, жене и маленькой дочке за 15 тыс. долларов купил услуги безымянных проводников.

Маршрут сложный — поездом с несколькими пересадками, чтобы запутать следы, до Одессы, далее — в Приднестровье, Молдавию, Румынию, Польшу, Белоруссию. Последний рывок — в Москву. 

В путь семья отправилась в конце прошлого декабря, хотя проводники отговаривали: перед Новым годом СБУ активизируется, потому риски провала операции высоки.

Но мы решили: будь что будет. Вели нас, как в детективном романе, люди в штатском. Никаких разговоров, все указания в чатах. На границе с Приднестровьем высадили в заснеженном поле нас и ещё нескольких беглецов. Ощущения жуткие — мёрзлая земля, ветер, тёмный лес вдалеке. Мы очень долго шли, не знаю, сколько занял переход. Все молчали, даже дочка не жаловалась.

В Приднестровье беженцев ждал микроавтобус. Пограничники на пункте пропуска Первомайск — Кучурган были предупреждены (читай — подкуплены), всех пропустили. В Тирасполе беглецы прошли по всем силовым службам, были собеседования — куда, зачем, почему. Это репетиция перед процедурой фильтрации в Шереметьеве. Потом машинами перевезли в Кишинёв. Услуги проводников и перевозчиков были оплачены до столицы Молдавии:

В Кишинёве пробыли двое суток. Красивый город, все говорят по-русски, будто в домайданном Киеве оказались. Мы путь держали в ЕС. Молдавским пограничникам дали 60 евро за троих. Из Румынии до Польши добрались на заказанном заранее перевозчике. Два дня отдохнули, потому что дочка сильно устала.

Из Польши автобусом поехали в Белоруссию. Почему-то в Бресте пограничники, пропустив их семью, завернули пятерых прибывших с ними граждан Украины. Из Бреста поехали в Минск, поселились в гостинице у аэропорта. До отеля путников вёз странный таксист:

Сразу начал ругать Батьку, жаловаться на плохую жизнь в Белоруссии. Я напрягся, подумал, что это "засланный казачок", меня расколоть хочет. Разговор мы не поддержали, и водитель замолчал.

Последний рывок: рейс Минск — Шереметьево. В фильтрационный пункт приехали в 10 утра, освободились после собеседования в пятом часу вечера. Здесь беглецов и накрыл мандраж. Хотя в столицу ехали к родственникам, было страшно. Тем более что на фильтрации больше половины прибывших отправили назад.

Мы сдали на проверку гаджеты, ждали собеседования. Сотрудники ФСБ — молодые, корректные ребята. Один сказал, что воевал на СВО. Ко мне вопросов не было, а вот с женой всё вышло сложно…

В начале боевых действий супруга харьковчанина глупо лайкала какие-то посты в поддержку Украины.

И вот меня приглашают в комнату. Супруга плачет. Мне говорят: "Вас пустим, жена пусть едет домой". При этом с ней силовики не разговаривали, хватило изучить соцсети. Я кинулся объяснять: она не понимает в политике, слабо знает историю. Про моего деда, участника Великой Отечественной, говорил, которого мы чтим и уважаем. Умолял. Спрашивал, как же быть с ребёнком? Оставить с женой? Но что их ждёт на Украине? Как мне быть без них? Воевать за Зеленского не хочу.

В ответ слышали: езжайте в Европу, многим вашим там нравится.

Я утверждал иное: мы говорим на русском, мы не хотим растить ребёнка в эмиграции и по-другому не видим жизни. Мне задавали вопросы по истории — грамотно, спокойно. Видно, что они болеют за свою страну. Жена молчала и только плакала.

Несколько часов украинец умолял сотрудников ФСБ разрешить семье жить в России. И его настойчивость оказалась убедительной, семью пропустили. Так беглецы оказались "по эту строну границы", поехали в арендованную квартиру на окраину Москвы.

По упрощённой схеме оформили гражданство. Увы, при переводе документов было допущено несколько ошибок, но сотрудница миграционной службы претензий не высказала, только попросила исправить, дала свой номер телефона — вдруг вопросы будут. Я работаю в коммерческой организации, люди относятся ко мне нормально. Поражены качеством продуктов: в России молоко, мясо, рыба лучше, чем на Украине. А ещё недавно всё было наоборот.

Русских — на войну, азиатов — поездами к нам

Понятно, что фильтрация для приезжающих с Украины нужна, но она должна быть разумной. Зачастую причиной отказа становится банальная проверка телефона. Если "подчищен" под ноль — всё, ты агент вражеской разведки. А если нет — то непременно что-то да найдётся, ведь люди жили в стране, где правит уже несколько десятилетий идеология "анти-России": могли что-то писать не то, поставить не там лайки.

Но ведь настоящие агенты никогда не поедут через официальные пункты пропуска, как тот Штирлиц из анекдота — "с парашютом за спиной". Они, как это сделала убийца Даши Дугиной, проникнут, например, через ДНР на машине с перебитыми номерами и левыми документами.

Собственно, об этом в октябре на съезде Общества "Царьград" говорил его основатель Константин Малофеев:

Люди бегут с Украины от войны, а мы их отправляем назад. На что толкаем? Они вернутся, их мобилизуют, и они, обозлённые на нас, будут ещё и убивать русских солдат. А почему их в Шереметьеве разворачивают? У всех ответ один и тот же, мол, у вас телефон "стёрт",  значит, есть что скрывать. А они стирали, потому что боятся всего...

Малофеев подчёркивает, что на Украине есть миллион человек, которые могут трудиться в России, но вместо них к нам едут толпы из Средней Азии.

Да, сделали для них обязательную биометрию, но лишь в одном пункте пропуска. Они на поездах запросто прибывают, через автомобильные пункты пропуска и так далее. А кто приезжает, мы знаем. Об этом тот же Бастрыкин много раз говорил.

Действительно, на совещании в Следственном комитете по вопросам расследования резонансных преступлений, совершённых мигрантами, которое провёл председатель СКР Александр Бастрыкин, были озвучены неприятные и крайне настораживающие цифры.

Трагедия в "Крокусе" — лишь самое громкое и резонансное преступление из совершённых приезжими в России. Их поток достиг таких размеров, что превратился в однообразную мрачную рутину.

За 8 месяцев текущего года "незаменимые иностранные специалисты" совершили более 26 тысяч преступлений, причём число тяжких деяний выросло на 12 процентов. За год практически втрое увеличилось количество преступлений, совершённых гастарбайтерами-нелегалами: с 2,8 тыс. до почти 8,1 тыс. Также возросло (почти в два раза — до 9,7 тыс.) число преступных посягательств со стороны трудовых мигрантов. И вот ещё интересный показатель: с 7 до 11 тысяч увеличилось количество преступлений, совершённых "новыми русскими", то есть приезжими, получившими гражданство России за последние десять лет.

Другой момент, вызывающий опасения, — активизация экстремистов из числа мигрантов.

Как показывает практика, многие из них оправдывают свои экстремистские установки религиозными воззрениями. Нередко они открыто демонстрируют негативное отношение к коренному населению, в том числе к участникам и ветеранам спецоперации, сотрудникам правоохранительных структур,— указали в Следкоме.

Проблема миграции в России — это жизнь или смерть, не стесняясь резких слов, заметил, министр внутренней политики Калужской области Олег Калугин. Его регион одним из первых начал вводить ограничения по мигрантам.

Если в 1990-е к нам приезжали бывшие советские граждане, то сейчас уже нет. Едут люди, нашпигованные ваххабитской идеологией, воспитанные на учебниках, где во всём обвиняют Россию. Они не хотят жить с нами, они хотят жить вместо нас,— подчеркнул Калугин.

Калужский министр указал: миграция — часть гибридной войны против России. Или мы решаем эту проблему, или эта проблема "решает нас", считает он.

Что с того?

Нужна комплексная государственная миграционная политика, иначе мы потеряем украинских русских. Хотя система допуска и фильтрации нужна, но нельзя забывать, что большинство едущих в Россию украинцев всё-таки искренне надеются найти прибежище у нас, они говорят на русском языке, они бежали именно от режима Зеленского. А их заворачивают. Естественно, разочарованные и обозлённые, они уезжают куда-то в Европу, в Турцию, где им тоже не рады.

И тогда, помыкавшись, они возвращаются обратно на Украину, где их насильственно мобилизуют в ВСУ, и они идут убивать наших ребят на фронте, вместо того чтобы работать и становиться по-настоящему русскими людьми в России.

Вместо них мы своими руками завозим к себе среднеазиатских радикалов, симпатизирующих происходящему в Сирии и явно вдохновляющихся идеей повторить у нас дома то же самое.

Получается, что мы сами как государство стреляем себе в ногу?

Тему пересечения украинцами Шереметьева многократно поднимал бывший депутат Рады и экс-спикер парламента Новороссии Олег Царев:

По статистике, как мне говорили, отфильтровывают процентов тридцать. По моим ощущениям — около пятидесяти. Возможно, это субъективно. Просто я продолжаю получать много обращений по этому вопросу. Очевидно, что столько диверсантов, сколько отфильтровывают, среди въезжающих нет.

Возможно, что до президента уже донесли эту потребность. В ходе онлайн-совещания с членами Совета по развитию гражданского общества и правам человека (СПЧ) президент сказал:

Существуют люди, которые хотят и стремятся строить своё будущее и будущее своих детей здесь, в России. Конечно, таких людей надо поддержать, это совершенно очевидная вещь. Обязательно на это обращу внимание коллег, и, может быть, действительно, нужно подумать о каких-то структурах, которые занимаются решением подобных вопросов целенаправленно.

https://tsargrad.tv/articles/russkih-voevat-s-russkimi-tadzhikov-v-rossiju-zagadki-filtracii-v-sheremeteve_1099486