Каждая партия поступающей в Кыргызстан гумпомощи сопровождается громкими пресс-релизами с фотографиями чиновников, обещающих народу спасение от бедности и болезней. Но едва шум затихает, помощь растворяется. Власти молчат, доноры тоже. Попытки узнать, куда уходят сотни миллионов сомов, превращаются в детектив.

Пять месяцев «Клооп» пытался разобраться, как, кому и по какому принципу распределяют поступающую в страну международную гуманитарную помощь — и столкнулся с тотальным молчанием кыргызских чиновников и вежливыми отписками иностранных доноров. А еще — с давлением и угрозами. Но кое-что нам все же удалось узнать.

Как «Клооп» по больницам гумпомощь искал
За время пандемии Кыргызстан получил десятки пакетов гуманитарной помощи с товарами первой необходимости для лечения COVID-19 — от масок и респираторов до аппаратов ИВЛ. Часть предоставлена международными донорами — странами и организациями; часть — местными бизнесменами и кыргызскими диаспорами.
Формально, гумпомощь в Кыргызстане абсолютно прозрачна. Данные о поступлении и распределении выкладываются сразу в нескольких источниках — на сайте Минздрава, портале «Электронного здравоохранения», в системе учета гуманитарной помощи и других. Но разобраться в этих реестрах невозможно: сайты часто не работают, данные на них не полные и сверстаны так, что невозможно понять, какие именно товары и от каких спонсоров поступили в конкретные больницы.

Чтобы это выяснить, мы выбрали три пакета гумпомощи: товары для борьбы с коронавирусом из Турции и Германии и ПЦР-тесты из России.

«Времени нет вам отвечать»
Сперва мы просто звонили в Минздрав. Но ни один из телефонов, указанных на сайте, не отвечал. Тогда мы попытались связаться со всеми сотрудниками, контакты которых удалось найти в сети.
После долгих обзвонов и пустых разговоров, удалось выяснить лишь одно: половина гумпомощи из Германии и Турции, поступившей в Кыргызстан летом и осенью 2020 года, до сих пор лежит на складах. ПЦР-тесты из России, привезенные в декабре, в лаборатории так и не поступили, поскольку не были укомплектованы нужными реагентами.

Единственный клерк Минздрава, который хоть что-то знал о гумпомощи, сказал, что это «просто остатки» — больницам всего хватает, поэтому гумпомощь до конца не распределена.
Мы отправили в Минздрав пять официальных запросов, но ни один из них так и не был обработан.
Сперва нам говорили, что «запросы не поступали», затем — что «готовят ответ». В конце концов, в одной из телефонных бесед прозвучало: «Времени нет вам отвечать».

Надо ли говорить, что после выхода материала о распределении гумпомощи, журналистам «Клоопа» тут же позвонили из Минздрава? Пресс-секретарь ведомства Жылдыз Айгерчинова пообещала ответить на все запросы журналистов, но с условием, что мы их обязательно опубликуем. Айгерчинова уверяла, что склады, о которых говорится в публикации, «почти пусты», и они готовы нам это доказать.

Молчат, но вежливо
В посольстве Германии первый запрос «Клоопа» якобы не получали. После повторного — уже на английском языке — направили нас в немецкий KfW банк, где нам дали общую справку о построенном на деньги Германии отделении экстренной помощи в Джалал-Абаде.
Это отделение заложили ещё в 2017 и обещали закончить через год, но открыли лишь в сентябре 2020, во время эпидемии. Из-за этого 8 многопрофильных коек пришлось переоборудовать под лечение коронавируса. По поводу остальной гумпомощи в посольстве ничего не пояснили.
Это стало еще одним открытием: если в государственный орган, посольство или международную организацию в Кыргызстане пишет иностранец, ему отвечают быстрее и вежливее. Но толку от этого — немного.

Машины нашлись, но осадочек остался
А еще «Клооп» пытался выяснить, на что власти Кыргызстана потратили кредит, выделенный в 2020 году Исламским банком развития (ИБР): 15 млн долларов предназначались для закупки респираторов, 30 медицинских машин скорой помощи и строительства 10 лабораторий.
Выяснилось, что из обещанных машин была закуплена лишь половина санитарных автомобилей, а лаборатории так и не начали строить.
27 августа появились новые подробности. Оказалось, новейшие мобильные клиники, закупленные в Норвегии на средства ИБР еще в мае 2021 года, до сих пор стоят на неохраняемой парковке в Бишкеке. Чиновники якобы не успели проверить надежность и качество оборудования.
В офисе ИБР в Алматы на звонки «Клоопа» не ответили. На официальный запрос банк заявил, что за информацией по расходованию кредита стоит обращаться в Минздрав Кыргызстана — тот самый, что не ответил ни на один наш запрос.

«Чей заказ вы выполняете?»
Весной 2020 года Университет Центральной Азии (УЦА) в Нарыне вместе с мэрией раздали пакеты гуманитарной помощи 500 уязвимым семьям в регионе. В них входили мука, масло, вода, мучные изделия, антисептики и многоразовые маски для лица. Сообщения об этом мэрия распространила в соцсетях.
«Клооп» пытался выяснить, кто именно получил гуманитарную помощь и не было ли среди них тех, кто как-то связан с властями. Для этого корреспонденты «Клоопа» несколько раз звонили и писали в мэрию Нарына, но ответов не получили. Тогда мы направили письмо в Нарынское управление социального развития. Оттуда журналистам перезвонили и агрессивно спросили, «чей заказ они выполняют».
«Кто вы такие, чтобы проверять нашу деятельность?» — негодовали чиновники.

В конце концов в «Клооп» позвонили представители Университета Центральной Азии и пояснили, что раздача гуманитарной помощи была инициативой преподавателей. Сотрудники университета скинулись с очередной зарплаты, а отдел закупок вуза приобрел товары первой необходимости оптом в Бишкеке. Управление соцзащиты Нарына представило списки малоимущих и уязвимых семей, а УЦА вместе с квартальными и волонтерами тщательно проверил их, чтобы помощь не попала не в те руки.
Но если все так, откуда столько агрессии со стороны властей?

«Вас посадят за шпионаж»
В 2016 году Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) выделила Кыргызстану два гранта общей суммой более 600 тысяч евро. Первый — на строительство склада ракетно-артиллерийского оружия в войсковой части в селе Бужум в Баткенской области. Второй — на возведение нового и ремонт старого склада вооружения в селе Гульча Ошской области. Победителем тендеров, согласно отчетности, стали компании «Архстройинвест» и «Шер-Курулуш».
«Клооп» решил выяснить, кто еще участвовал в торгах и по каким критериям были выбраны победители. Но ни Минобороны, ни Генштаб на запросы журналистов не ответили: сначала сослались на секретность, затем предложили узнать все подробности у ОБСЕ, ведь именно они проводили тендеры.

В ОБСЕ журналистам сперва обещали подробный и развернутый ответ, но позже положенного законом срока. «У нас новое руководство», — объясняли задержки в организации.
Затем заявили, что не будут давать информацию. «Наши юристы еще раз все проверили — в тендерах все чисто и законно», — ответила пресс-секретарь на очередной запрос.
Но мы провели собственное расследование — и расскажем подробности в следующем материале.
Главный вопрос — были ли склады вооружения построены вовремя? — пока остаётся без ответа. Мы попытались выяснить это через военнослужащих в Баткенской и Ошской области. «Вы что? Вас посадят за шпионаж!» — ответили нам.

Доверие или соучастие?
Единственный вывод, который нам удалось сделать спустя пять месяцев нашего исследования — международные доноры слишком доверяют кыргызскому государству. Они не требуют публичных отчетов, особенно в случае предоставления безвозмездной помощи, из-за чего расходование средств или распределение гумпомощи невозможно отследить.
И власть, и доноры не хотят открыто говорить об этом с журналистами и гражданскими активистами. И это нежелание выглядит подозрительно.
: https://kloop.kg