Франция, как единственное государство ЕС, имеющее в Индо-Тихоокеанском регионе (ИТР) суверенные территории (Реюньон, Майотта, Южные Антарктические территории, Новая Каледония, Уоллис и Футуна, Французская Полинезия и Клиппертон с общей численностью населения 1,65 млн. человек), берёт на себя роль флагмана европейской политики в данной точке планеты, подводя под свои амбиции соответствующую стратегию.

Французские заморские территории в ИТР разбросаны на пространстве от восточного побережья Африки до Океании и западного побережья Центральной Америки. Одни из них обладают стратегически выгодным положением (Майотта, Реюньон, Клиппертон), другие – внушительным экономическим потенциалом (Французская Полинезия, Новая Каледония), владение ими даёт Франции огромную по площади эксклюзивную экономическую зону, 93% которой расположены в ИТР.

В последнее время французское присутствие в ИТР проходит период испытаний. Коренное население Новой Каледонии (канаки) продолжает борьбу за свои права, добилось включения Новой Каледонии в список ООН несамоуправляемых территорий. Последний фактор воспринят канаками как подтверждение международным сообществом их права на полную независимость от Парижа.

Референдумы о независимости Новой Каледонии проходили в 2018, 2020 и 2021 гг. В первых двух случаях идею суверенитета поддержали 43,3 % и 46,7 %, соответственно. 56,7 % и 53,3 % проголосовали против. Но после внесения Парижем изменений в закон о голосовании и наделении правом голоса переселенцев из Франции и представителей других некоренных национальностей (азиатов, полинезийцев) референдум 2021 г. показал противоположные результаты: 3,5% за независимость, 96,5% против.

Этнические канаки поголовно голосовали за независимость, итоги референдума спровоцировали волну антиправительственных выступлений. Новая Каледония находится на политическом перепутье и у Парижа нет эффективного рецепта разрешения данной проблемы.

Французской дипломатии приходится искать третий путь в развитии ИТР, отличного от политики США и Китая – ведущих игроков на тихоокеанском направлении. Вашингтон придерживается силового подхода, Пекин – экономического. У Парижа нет ресурсов ни для одного из них, поэтому он придерживается смешанной стратегии. Не желая становиться в оппозицию к США и Китаю, Париж изначально не заявлял о поиске третьего пути, предпочитая формулировку axe indo-pacifique (индо-тихоокеанская ось). Но сейчас очевидно, что эта «ось» не совпадает с политикой Вашингтона и Пекина в ИТР.

Экономическая экспансия Пекина означает для Парижа приближение ареала китайского влияния к границам Французской Полинезии. Париж опасается, что автономный статус будет использован полинезийцами для диверсификации внешнеполитических и внешнеэкономических отношений и вызовет настроения, подобные настроениям в Новой Каледонии. Французская Полинезия и Новая Каледония занимают третье и четвёртое места по уровню экономического развития среди французских заморских владений. Что говорить об авторитете Франции на других, менее развитых тихоокеанских территориях?

Обогнать китайцев по уровню инвестиций в Океании французам будет сложно. Главным получателем китайских финансовых вливаний остаётся Папуа-Новая Гвинея, за ней следуют Фиджи, Вануату, Самоа, Тонга, о-ва Кука, Федеративные Штаты Микронезия, Ниуэ.

Франция активизировала отношения с Австралией, французский президент Эммануэль Макрон занимает вторую строчку с показателем 61% в рейтинге иностранных политиков, которым австралийцы доверяют больше всего. Канберра считает Париж одним из наиболее вероятных союзников в случае вооружённого конфликта в ИТР. Но даже сообща с австралийцами французам не удаётся сдержать продвижение Пекина.

Со временем это неизбежно приведёт к охлаждению франко-китайских отношений. Начальник штаба Военно-космических сил Франции ген. Стефан Милль заявил: «Мы – тихоокеанская нация, присутствовать в Океании – для нас это нормально». Но и Пекин не откажется от возможностей, которые открываются перед ним в ИТР, в том числе из-за идеологической усталости населения заморских владений Франции жить под контролем Франции.

Выход в ИТР для Китая – вопрос выживания. Его смысл в том, чтобы взять под контроль три цепи островов, закрывающих Китаю выход в Тихий океан, ограничивая пространство геополитического манёвра Восточно-Китайским и Жёлтым морями. Первая цепь – от Курил через Тайвань до Индонезии и Филиппин; вторая – от Японии до Марианских островов; третья – от Алеутских островов через Гавайи до Океании. Эти острова фигурируют в американской стратегии сдерживания Китая. Инвестируя в ИТР, Китай инвестирует в собственную безопасность.

Внимание Парижа рассредоточено между Сахелем, французскими владениями в ИТР и конфликтом на Украине. Французские войска выдворены из Чада, Нигера, Буркина-Фасо, Мали, ЦАР, их место заняли подразделения Африканского корпуса МО России. Война на Украине тоже идёт не по сценарию Парижа. Политические тенденции в Океании носят явный антифранцузский характер. Заморские остатки французской империи трещат по швам.

https://www.fondsk.ru/news/2025/07/12/ostatki-francuzskoy-imperii-treschat-po-shvam.html