Кто придет в ЦА после вывода иностранных войск из Афганистана? Вашингтон надеется, что это будут беженцы в ожидании иммиграционной визы в Штаты; Ташкент и Душанбе традиционно опасаются прихода радикалов, а Москва делает противоречивые заявления.

Госсекретарь США Энтони Блинкен 1 июля встретился с министрами иностранных дел Узбекистана и Таджикистана, основной темой переговоров была ситуация в Афганистане. Главу МИД Узбекистана Абдулазиза Камилова Блинкен поблагодарил за "неизменную поддержку справедливого и прочного мирного урегулирования в Афганистане" и приветствовал тесное политическое и экономическое сотрудничество РУз и ИРА, направленное на укрепление региональной интеграции Центральной и Южной Азии. С таджикским министром Сироджиддином Мухриддином стороны обсудили вопросы региональной безопасности и согласились, что "справедливое и прочное урегулирование в Афганистане будет способствовать региональному экономическому росту и интеграции".

Официальные отчеты о поездках министров в Вашингтон не вызывали пристального интереса СМИ, пока агентство Bloomberg со ссылкой на свои источники не сообщило, что администрация Байдена обратилась к трем странам Центральной Азии: Казахстану, Таджикистану и Узбекистану - с просьбой временно разместить девять тысяч афганцев, которые работали с американцами и чьей жизни грозит опасность после вывода войск. Речь идет о водителях, переводчиках, рабочих и других сотрудниках, а также членах их семей.

Тема срочной эвакуации афганцев, сотрудничавших с американцами во время их присутствия в ИРА, звучит довольно остро последние недели, речь идет приблизительно о 18 000 человек. Президент США Джо Байден недавно снова подтвердил, что они не будут брошены: "Их ждут здесь, как и всех, кто рисковал своей жизнью, чтобы помочь нам", - сказал он во время визита в Вашингтон афганской делегации во главе с президентом Ашрафом Гани. Предполагается, что афганцам дадут специальную иммиграционную визу (SIV), которая позволит ее обладателям претендовать на статус беженца. По данным Bloomberg, около 9000 из 18 000 соискателей SIV только начинают процесс оформления.

Однако источники в Белом доме утверждали, что пока заявки на переселение в США рассматриваются, подыскивается возможность временного перемещения этих людей в третьи страны. Пресс-секретарь Госдепартамента Нед Прайс отказался назвать страны, которые примут афганцев и их семьи на время, пока идет иммиграционный процесс. Официальный представитель Пентагона подтвердил 2 июля, что США ведут переговоры с некоторыми странами-соседями Афганистана о возможном переселении людей, но говорить конкретней отказался. Ташкент, Нур-Султан и Душанбе никак не комментируют появившуюся информацию.

Нельзя утверждать, что все поданные заявки на SIV будут одобрены. Так, среди мест для возможного временного переселения афганцев называли даже остров Гуам в Тихом океане, однако среди аргументов против была невозможность заставить этих людей уехать, если их заявки будут отклонены.

Сейчас Конгрессом США установлено ограничение в 26000 SIV, но в июне Энтони Блинкен просил поднять это количество еще на 8000 для афганцев.

Источник Bloomberg также сообщил, что Узбекистану и Таджикистану будет предложено соглашение, которое позволит Штатам проводить разведку с территории этих стран.

Сложность этой ситуации в том, что в странах Центральной Азии традиционно, и не без оснований, опасаются проникновения на свою территорию боевиков и членов террористических организаций из Афганистана или – через Афганистан - из стран Ближнего Востока. Речь не обязательно идет именно о талибах (движение "Талибан", запрещено в РФ), а об уроженцах Центральной Азии, которые примкнули к различным террористическим и экстремистским движениям, в том числе и к тем, что воюют с талибами.

Последние недели приходят новости о переходе афганских военных и ополченцев на территории Узбекистана и Таджикистана. Так, 22 июня КПП "Шерхан-Бандар", находящийся на границе Таджикистана и Афганистана, был захвачен талибами, и 134 афганских военнослужащих перешли, спасаясь, на территорию Таджикистана из провинции Кундуз. На следующий день МИД Узбекистана сообщил, что 53 афганских военных и ополченцев, перешедшие с оружием через границу Узбекистана в районе Шортепа, после процедур дознания и следственных действий были возвращены на родину. 26 июня границу с Узбекистаном пересекли еще три представителя силовых структур ИРА, а 27 июня - еще 44 военных и ополченцев. 28 июня таджикские СМИ со ссылкой на ГКНБ сообщили о переходе 17 афганских военнослужащих из провинции Балх на территорию республики.

Правда, через некоторое время губернатор Балха опроверг сообщения об отступлении афганцев на территорию Таджикистана, пояснив, что для отступления не было никаких оснований. При этом губернатор не стал комментировать переход афганцами узбекской границы, но министерство иностранных дел ИРА обещало провести расследование этого инцидента.

Эти пересечения границ, а также боевая активность "Талибана" в северных провинциях Афганистана, когда бои шли на подступах к столицам Фарьяба, Балха, Кундуза, Баглана, - вызвали напряженное внимание со стороны Центральной Азии и Москвы. Президент Таджикистана Эмомали Рахмон обсудил произошедшее с узбекистанским коллегой Шавкатом Мирзиеевым и с Касым-Жомартом Токаевым, президентом Казахстана. Подробности переговоров неизвестны, но возможно, речь шла и о предложении Вашингтона о принятии беженцев и о рисках, с этим связанных. 2 июля в Ташкенте прошли переговоры заместителей глав МИД Афганистана и Таджикистана Мирвайса Наба и Музаффара Хусейнзода, где тоже обсуждалась ситуация на севере ИРА. Афганская сторона заверила Душанбе, что активизация талибов на севере - это временное явление, и она снизится, когда в пакистанских медресе начнется учебный год.

Страны Центральной Азии традиционно рассчитывают на поддержку России и находятся в зоне ее влияния, Казахстан и Таджикистан входят в военный блок ОДКБ. Однако заявления, звучащие из Москвы, довольно противоречивы. Похоже, в Москве до сих пор нет единого понимания, что и кого считать угрозой, поэтому пока все сводится к выражению обеспокоенности, призывам к переговорам и обвинениям НАТО, США и "некоторых официальных лиц" в Кабуле.

Так, официальный представитель МИД РФ Мария Захарова заявила на брифинге, что Москва не склонна драматизировать ситуацию, а "Талибан" не намерен обострять отношения с соседями: "В последнее время мы наблюдаем наращивание активности Движения талибов в ряде регионов страны, в особенности в северных и северо-восточных провинциях, в непосредственной близости к границам центральноазиатских государств. В целом, [мы] не склонны драматизировать традиционное для данного периода года обострение вооруженного противостояния между правительственными силами и боевиками ДТ. Полагаем, что по завершении "боевого сезона" военная ситуация в стране относительно стабилизируется. По заявлениям самих представителей Движения талибов (ДТ) и по нашим оценкам, ДТ не намерено обострять отношения с соседними странами. Вместе с тем нарастание боевой напряженности в провинциях Афганистана, граничащих с центральноазиатскими государствами, может повлечь возникновение гуманитарного кризиса и рост числа беженцев в регионе, что вызывает нашу обеспокоенность".

Идею, что боевые действия носят сезонный весенне-летний характер и что никакой прямой угрозы для РФ деятельность "Талибана" не представляет, повторил и посол РФ в Афганистане Дмитрий Жирнов.

Однако министр иностранных дел РФ Сергей Лавров, наоборот, заговорил об опасности афганской ситуации для Центральной Азии, правда, сделав акцент, что угроза исходит от ИГИЛ (запрещено в РФ): "Важно обратить внимание на Афганистан, куда игиловцы активно стягивают свои силы. Причем делают это, используя непростительно затянувшийся процесс подготовки реальных мирных переговоров. В условиях безответственного поведения некоторых официальных лиц в Кабуле, поспешного вывода войск НАТО из Афганистана без возможности доложить о выполнении хоть каких-то задач игиловцы активно осваивают территории, прежде всего на севере ИРА, прямо на границах стран, являющихся нашими союзниками. Мы проводим консультации по двусторонним каналам и в рамках ОДКБ, чтобы надежно защитить соседей в Центральной Азии от этой прямой и очень серьезной угрозы".

Однако, пока к активным действиям ОДКБ можно отнести принятое Советом Парламентской ассамблеи ОДКБ заявление об обеспокоенности ситуацией в Афганистане, а также консультации, которые состоялись в Москве 1-2 июля. На них, согласно релизу, обсуждалась "подготовка проекта Целевой межгосударственной программы ОДКБ по укреплению участков таджикско-афганской границы".

При этом генеральный секретарь ОДКБ Станислав Зась сказал журналистам, что в Афганистане "ситуация ухудшается", имея в виду угрозу именно со стороны талибов. По его словам, ОДКБ фиксирует приграничные перестрелки с талибами, а сам он видел их (талибов) "не в интернете, а живьем", причем еще в апреле: "В апреле месяце был на реке Пяндж, и там прямо в оптику было видно: вот они, наши пограничники, вот река Пяндж - и дальше местный уже город Афганистана, который был тогда под контролем правительственных войск. Буквально 300 метров в сторону - уже позиции талибов, и их было видно: в черных одеждах, огневые точки везде. Сейчас, к сожалению, то место, где мы были, находится уже полностью под контролем талибов".

О том, что усиление боевой активности на севере Афганистана может представлять угрозу для России и Центральной Азии, говорилось и на встрече советника по нацбезопасности Афганистана Хамдуллы Мохиба и главы Совета безопасности РФ Николая Патрушева. Интересно, что об "угрозе" для ЦА и РФ говорилось в релизе СНБ Афганистана, и афганские СМИ акцентировали эту угрозу, когда писали о встрече Мохиба и Патрушева. Российский же релиз сухо обозначил: основное внимание было уделено "ситуации в сфере безопасности в Афганистане", вопросам противодействия терроризму и наркопреступности.

Но понять, есть ли реальная угроза для третьих стран, в том числе и для России, можно будет только после того, как иностранные войска покинут Афганистан.