В начале текущей недели президент Франции Эммануэль Макрон созвал Совет обороны и нацбезопасности. В центре внимания оказались меры по противодействию организации «Братья-мусульмане*» (признана террористической, запрещена в России) на территории Франции. Более того, на эту тему был создан специальный правительственный доклад.

73-страничный документ, о котором идет речь, относился к числу секретных. Однако непостижимым образом еще в мае газета Le Figaro подробно рассказала общественности об этом докладе и привела из него многочисленные цитаты, оценивающие размах присутствия «Братьев-мусульман» на территории страны. Это движение зародилось столетие назад в Египте, но в наши дни оно успешно переместило свое влияние в европейские страны вместе с мигрантами-мусульманами. Стоит отметить, что и в России, и в ряде других стран это движение запрещено – в том числе в Австрии, Египте, Иордании и Саудовской Аравии.

В итоге, как указано в документе, речь идет о созданной во Франции «значительной сети влияния», которая опирается на места отправления культа (т.е. мечети) в количестве 139 таких мест, средняя посещаемость которых составляет 91 тыс. человек. Также доклад отмечает, что влияние «Братьев-мусульман» распространяется через «280 объединений… которые действуют в различных секторах (не только религиозных, но также и благотворительных, образовательных, профессиональных, молодежных и даже финансовых)». Не забыли авторы доклада упомянуть и школы, связанные с «Братьями-мусульманами», где учится около 4,2 тыс. человек.

Все эти факты были представлены в документе как «угроза для национального единства», потому что «матрица исламизма, созданная «Братьями-мусульманами», сочетает в себе внедрение ближневосточной традиции в странах поселения и тактическое сокрытие подрывного фундаментализма».

По оценкам авторов доклада, на нынешнем этапе движение пытается просочиться в нижние эшелоны французской власти, то есть в муниципалитеты, но истинная его цель более серьезна. Это «долгосрочная работа по постепенному внесению изменений в местные или национальные законы», в первую очередь – те, которые касаются светского характера общества и равенства мужчин и женщин. Как заявил министр внутренних дел Брюно Ретайо, «в конечном итоге они хотят, чтобы все французское общество стало соблюдать законы шариата».

Было бы наивно верить, что документы такого рода могут всплыть в одном из ведущих французских СМИ лишь потому, что у какого-то журналиста оказались обширные связи и случайный доступ к секретной информации. Разумеется, утечка была устроена с ведома властей и с целью проверить реакцию общества на высказанные в докладе факты.

И общество не замедлило высказаться. Как показал опрос для канала CNEWS, радиостанции Europe 1 и портала Le Journal du Dimanche, 81% французов крайне положительно отнесся к тому, что правительство занялось борьбой с радикальным исламизмом, и высказал пожелание, чтобы она стала для него приоритетом.

Следует отметить, что французские власти, говоря о необходимости борьбы с исламизмом, стремятся избежать обвинений в исламофобии. По официальным данным, 10% населения страны исповедует ислам, который является второй по популярности религией во Франции (после католицизма), и по прогнозам число их будет только расти, в том числе за счет мигрантов. При этом повторяющиеся случаи нападения исламистов с холодным оружием на прохожих, зверские убийства учителей (случай Самюэля Пати, которому отрубили голову в 2020-м) и громкие происшествия вроде атаки на «Шарли Эбдо» нервируют многих обывателей, которые начинают требовать ужесточения законов и миграционной политики. Видя, что результат околонулевой, они начинают поддерживать правых политиков, которые обещают навести порядок в этой сфере.

Левые, включая «зеленых», со своей стороны настойчиво защищают свободу совести и обращают внимание на то, что проблемы для общества создает лишь меньшинство (по их словам – незначительное). Так, Манюэль Бомпар из «Непокоренной Франции» так высказался о нашумевшем докладе: «Мы должны отказаться от логики, когда с помощью многочисленных отчетов мы показываем пальцем на французских мусульман, – заявил он. – И вообще этот доклад говорит лишь о 0,007% мусульман во Франции».

«Если принимать слишком радикальные меры, учитывая уже проделанную «Братьями-мусульманами» подрывную работу, – рассуждает сенатор Натали Гуле, – правительство и парламентарии будут обвинены в исламофобии. Мы должны придерживаться абсолютно четкой республиканской позиции по этим вопросам, чтобы не попасть в ловушку, которую нам расставили исламисты».

Однако подозреваемым вменяются в вину не просто отдельные попытки влияния, а то, что по-французски именуется entrisme. На русский это слово может быть переведено как целенаправленное внедрение в организацию или общество с целью его трансформации или использования в своих интересах. Как заметил президент Франции, это «стратегия, применяемая некоторыми братствами или организациями, в том числе «Братьями-мусульманами», целью которой является… так сказать, глубокая проработка людей». В конечном же итоге речь идет о создании государства в государстве.

Поэтому Макрон дал законодателям срок «до конца лета» выработать закон о борьбе с исламистским внедрением и прежде всего – ударить по кошельку тех структур, которые пытаются распространять в стране ислам радикального толка. Более того, глава государства заявил, что новый закон должен вступить в действие уже в нынешнем году. Как указал французский президент, новый закон должен давать возможность замораживать активы организаций, которые подозреваются в попытках оказывать исламистское влияние

– по образцу уже существующего закона, который направлен на борьбу с террористическими организациями.

Также предлагается увеличить штрафы за незаконную деятельность, ужесточить контроль за оборотом запрещенной литературы и оговорить возможность административной ликвидации спонсорских организаций, причастных к попыткам внедрения. Кроме того, префекты получат разрешение определять организации, «которые не уважают законы республики», и в случае, если те пользуются государственной поддержкой, эту поддержку можно будет отзывать.

Внешне предложенный Макроном пакет мер выглядит очень солидно – однако в восторге от него лишь партия власти. Марин Ле Пен заявила, что все предложенное – лишь «несерьезные административные меры». Коммунисты, напротив, беспокоятся, что закон будет «лишь подпитывать уже укоренившуюся исламофобию».

Многие вспоминают уже принятый в 2021 году так называемый закон против сепаратизма, который тоже вроде как был направлен на борьбу с исламизмом, однако ни к чему не привел. Сенатор Жаклин Эсташ-Бриньо, выступавшая тогда докладчиком верхней палаты по его поводу, также разочарована:

«Я не против того, чтобы затрагивался финансовый аспект, но внедрение требует другого подхода… Я не вижу (в тексте закона) ничего, что говорит о внедрении в нашу повседневную жизнь, о девочках, которых заставляют носить паранджу, о ползучем исламизме в спорте или о том, что творится в некоторых школах».

Социологические замеры показывают, что борьба с исламизмом стала пользоваться в обществе поддержкой. На этом фоне официальный Париж отлично имитирует борьбу с исламизмом, производит медийный шум и анонсирует громкие меры – которые, как и в случае закона 2021 года, почти наверняка ни к чему не приведут. Хотя бы потому, что с юридической точки зрения «внедрение» – слишком зыбкий термин, и трудно будет доказать его в суде. А так как Франция – страна, чрезвычайно внимательная к юридическим аспектам, можно заранее предсказать, что толку от готовящегося закона будет немного.

https://vz.ru/world/2025/7/10/1344289.html