В первой части статьи нами приводится тезис, что в Кыргызстане пока еще не завершился процесс формирования государствообразующей нации. Для обоснования этого тезиса обратимся к нашей недавней истории.

В 1924 г. создалась уникальная ситуация: патриархальному обществу кыргызов, из века в век, жившего в условиях родоплеменного уклада, при отсутствии объективных предпосылок для создания государственности, Советская власть поэтапно учредила национальную государственность в виде автономной области (1924 г.) - автономной республики (1926 г.) и союзной республики (1936 г.).

Для кыргызского этноса культурой повседневности был патриархальный уклад и кочевание в пределах родовых земель. Например, в произведениях акынов - заманистов 19 в., выразителей дум и чаяний народа, с ностальгией воспевался «золотой век» - патриархальное прошлое, когда «овцы были настолько жирные, что на их спинах птицы вили гнезда». Как антитеза «доброму» патриархальному обществу обличались недобрые времена, связанные с проникновением в патриархальный уклад капиталистических отношений. Однако в акынской поэзии не звучали идеи о построении кыргызской государственности.

Высшей ценностью в патриархальном обществе было сохранение вольной кочевой жизни и оказание отпора попытками посягнуть на их свободу со стороны кого-либо. Если бы не Великая Октябрьская социалистическая революция 1917 г., и реализация плана национально-территориального размежевания народов Туркестана, то кыргызский этнос продолжил жить в рамках родоплеменного уклада.
Однако, проведенная Советской властью «революция сверху», кардинально изменила отсталый социально-экономический базис народов Туркестана посредством передовой политической надстройки партии большевиков. Для кыргызского этноса «революция сверху» была реализовано в виде оседания кочевых хозяйств и их коллективизации, учреждения основ национальной государственности, привлечения представителей кыргызского этноса в государственный аппарат, формирования национальной интеллигенции, развития промышленной и социальной инфраструктуры и т.д.

Так как государственность была «дарована» кыргызскому этносу Советской властью, это историческое событие не затронула глубин общественного сознания кыргызов, поэтому не стала той высокой ценностью, которую так страстно продемонстрировали народы Балтии в 1990 г., когда граждане балтийских республик, отстаивая свое право на государственный суверенитет, в одном порыве стояли, взявшись за руки на всем протяжении границ трех республик. В Кыргызстане же в 1991 г., с обретением государственного суверенитета, страну не понесли бережно в будущее, а подвергли ее так называемой «набеговой культуре», захватывая и растаскивая «по кирпичику» весь народнохозяйственный и промышленный комплекс, созданный за советский период истории Кыргызстана, оставив после себя пустые цеха заводов и голые стены колхозных ферм.

Все это свидетельствует, что невозможно, за короткий по историческим меркам семь десятилетий советского периода, трансформировать патриархальный этнос, носителя родоплеменных отношений, в полноценную гражданскую нацию. Неудивительно, что десятилетиями скрываемый и сдерживаемый советским режимом родоплеменной контент, вырвался наружу после распада СССР, проявившийся, в частности, в самовольном установлении на административных границах районов, контрольно-пропускных пунктов, как форма игнорирования и противопоставления центральной республиканской власти. Подобная тенденция продолжает сохраняться в виде активного, в том числе силового продавливания региональных, местечковых клановых интересов в ущерб общенациональным задачам.

Далее, в первой части статьи, мы высказали мнение, что Кыргызстан нуждается в политическом сопровождении и поддержке такой крупной державы как Россия, до окончательного формирования национальной государствообразующей нации. Здесь могут возразить, почему Россия, а не другие мировые державы? Существует господствующее мнение, исходящее из недр правящего класса, что Кыргызстан способен самостоятельно, без внешней опеки, успешно решать стоящие перед республикой задачи.

Безусловно, с нашим мнением не согласится олигархическая часть правящей элиты, которой выгодно самолично и бесконтрольно «рулить» страной. Против будут и местечковые национал-патриоты, воспринимающие любые внешнеполитические контакты как угрозу суверенитету страны. Отсюда повсеместное препятствование с их стороны новациям, игнорирование передового мирового опыта, насаждение в сегодняшний быт кыргызов патриархальных традиций, под флагом возвращения к историческим «корням» и «истокам», обрекая республику на застой и прозябание.

Таким образом, олигархические группы правящего класса, на словах, декларирующие об открытости страны, на деле подспудно, выталкивают внешних инвесторов из страны, опасаясь, что приход высоких технологий и передового менеджмента подорвет их монопольное положение в стране, станет угрозой их доморощенному компрадорскому бизнесу. Показателен хрестоматийный пример такого поведения: в 1991 г., новоявленные кыргызские власти отказали инвестору с мировым именем - южнокорейской корпорации «Дэу» в постройке в республике автопредприятия. Неудивительно, что за 30 лет суверенитета в республике не построено ни одного современного наукоемкого предприятия.

Политика самоизоляции кыргызского этноса далеко не нова. На протяжении всей своей истории этнос находился в самоизоляции, что отвечало интересам родовой верхушки держать своих бедных сородичей в невежестве, в отрыве от внешнего мира, для нещадной их эксплуатации и грабежа. В результате и сегодня архаика пронизывает культуру кыргызского этноса, в ее широком понимании. Например, сегодня при помощи кыргызского языка можно прочитать текст эпитафии, посвященной полководцу Восточно-тюркского каганата Культегину, так как за прошедшие столетия кыргызский язык сохранил свою архаичность, по причине длительного пребывания кыргызского этноса на периферии мировой цивилизации, отсутствия культурных контактов с другими народами и их культурами.

Иначе обстоит дело у народов Запада, обладающих высокоразвитой культурой, демонстрируя открытость миру и новациям. Это видно на примере английского языка, постоянно вбирающий в себя языки десятков народов мира благодаря активному участию Великобритании в международных контактах. Нациям, обладающих развитой культурой, свойственно перерабатывать и включать элементы культуры других народов в свою культуру, тем самым обогащая свою собственную. Изменения в английском языке происходят настолько активно, что если представить разговор англичанина жившего в начале 20 века и англичанина 21 века, то им сложно будет понять друг друга.

Сегодня, политика самоизоляции держит народ Кыргызстан в тисках бедности и неразвитости. Игнорируется современный опыт стран восточной и юго-восточной Азии, которые активно выходят на передовые рубежи технологического прорыва, благодаря приходу в эти страны иностранных инвестиций. Следует отметить, что эти страны 30-40 лет назад, разительно отставали в социально-экономическом и культурном развитии Кыргызстана советского периода. Сегодня иностранные инвестиции кардинально преобразили эти страны, создав современное производство, предоставив сотни тысяч рабочих мест, увеличив налоговые отчисления в государственную казну, наполнив внутренний потребительский рынок товарами собственного производства.

Помимо социально-экономических выгод, присутствие международного капитала в этих странах и наличие экономических интересов мировых держав является залогом обеспечения государственного суверенитета малых государств. Например, такая политика полностью себя оправдывает в Сингапуре, члена большой «двадцатки», где расположены десятки штаб-квартир транснациональных компаний.
В этой связи надо отметить, что инвестиции бывают разного рода. В Кыргызстане предпочитают получать средства от международных финансовых организаций, а не от конкретных инвесторов, так как в данном случае деньги поступают в прямое распоряжение чиновников, которые за 30 лет существования независимого Кыргызстана научились их мастерски «распиливать», погружая страну в еще большую нищету. По экспертным оценкам за последние три десятилетия в страну поступило свыше двух миллиардов долларов США. Отследить, на какие цели были направлены эти суммы не представляется возможным. Другое дело конкретный внешний инвестор, который сам распоряжается своими финансовыми и производственными вкладами. В этом случае недобросовестным чиновникам поживиться будет достаточно сложно.

Одним из внушаемых опасений, стали утверждения об угрозе так называемого «внешнего управления». О чем ведется речь? А речь идет лишь об эффективности управления для вывода Кыргызстана из кризиса и подъема страны.
Сегодня об интеллектуальной немощи и некомпетентности кыргызской «элиты» не говорит только ленивый. Справедливости ради, следует отметить, что в конце 80-х гг. республика располагала высококвалифицированным многонациональным управленческим корпусом. Однако русскоязычная ее часть намеренно была вытеснена за пределы республики, оставшаяся часть стараниями первого президента республики была замещена клерками областного и районного масштаба и коллегами президента по физической лаборатории Политеха. Таким образом, взращенный за 70 лет советской власти управленческий корпус Кыргызстана самым иезуитским способом был ликвидирован.

В соседних республиках, в Казахстане и Узбекистане, отмечается прямо противоположная ситуация. Сохраненная советская государственно мыслящая правящая элита, осознающая свою историко-генетическую связь и государственную ответственность с наследием казахских и узбекских ханств, не применили так называемую «набеговую культуру», а модернизировала советский промышленный комплекс, выйдя на вполне приемлемый уровень промышленного и экономического развития.
Таким образом, мы убеждены, что политика самоизоляции, закрытости от новаций, препятствование прихода иностранных инвесторов в республику, проводимая олигархической группой правящего класса, наносит огромный вред и противоречит магистральному направлению развития Кыргызстана.

В сложившейся ситуации вопрос о внешнем сопровождении Кыргызстана стоит как никогда остро. Так какие державы способны осуществить такое сопровождение? Геополитический интерес к республике проявляют ряд мировых игроков: США, Китай, Россия, Турция, с которыми за последние десятилетия сотрудничества накопился определенный опыт.

В 90-е гг., пока РФ разбирался со своими внутренними системными кризисами, Кыргызстан находился под патронажем США. Основные усилия США направляло на развитие гражданского сектора, формирование институтов гражданского общества, актуализацию прав человека и верховенства закона. И в этом направлении удалось добиться некоторых положительных результатов.
Однако, в сфере экономики деятельность американских советчиков привели к плачевным результатам. Кыргызстану был навязано видение о не перспективности советской промышленности. В итоге, в республике были остановлены сотни предприятий, десятки тысяч рабочих лишились заработка, произошел отток из страны высококвалифицированного инженерно-технического персонала. В числе ликвидированных предприятий был завод сельскохозяйственного машиностроения имени М.Фрунзе, чьи пресс-подборщики поставлялись на экспорт в 50 стран Азии и Африки. В этой связи, приведем показательный факт: в 1991 г. один из сотрудников аппарата первого президента республики поведал мне, что аппарат президента и правительство республики в одностороннем порядке полностью прекратило какую-либо координацию и поддержку промышленным предприятиям, по причине не достигнутого взаимопонимания новоявленной власти и директорского корпуса.

В аграрном секторе вместо ликвидированных колхозов и совхозов пошли по пути создания фермерских хозяйств, якобы способных обеспечить своей продукцией потребности республики и даже поставить продукцию на внешние рынки. В качестве примера превозносился опыт американских фермеров. На самом деле, как оказалось, львиная доля аграрного сектора США принадлежит транснациональным корпорациям, а фермерские хозяйства убыточны и существуют благодаря дотациям правительства.
В итоге, сельскохозяйственное производство Кыргызстана было отброшено на десятилетия назад. Например, если в конце 80-х гг. в республике насчитывалось 9 млн. голов овец, то в начале 1993 г. г. численность овец не превышала 3 млн. голов. Страна так и не увидела изобилие качественной сельхозпродукции, к тому же утратив десятки видов экспортной продукции и т. д.

Таким образом, США субсидировав развитие демократии в Кыргызстане, ничего не сделало для налаживания производства. Поставленная США геополитическая задача ликвидации социалистической системы, разрыв связей с РФ, вытеснение за пределы страны русскоязычной части населения, на чьих плечах держался весь промышленный комплекс республики, превращение Кыргызстана в страну третьего мира, не имеющей своей промышленности и механизированного сельского хозяйства была достигнута.
Иначе выглядят действия США в Японии и в Южной Корее, а позже в Китае¸ где при американской помощи, понадобилось от десяти до 20 лет, чтобы совершать беспрецедентный экономический и технологический взлет этих стран. Здесь надо отметить, что в данном случае американские инвестиции и передовые технологии наложились на эффективную систему государственного управления этих стран, обладающих многовековыми традициями государственного строительства, трудолюбивый и дисциплинированный народ земледельческой цивилизации.

Такому диссонансу есть объяснение. Как нам представляется, политика США в отношении постсоветских республик, тесно увязана с геополитическим противостоянием США и России, поэтому в вопросах взаимоотношений стран Центральной Азии и США преобладает геополитика, а не реальная экономика. Поэтому ожидать прихода в Кыргызстан американского капитала и высоких технологий не приходится.
С 90-х гг. активно развивается кыргызско-турецкое сотрудничество. Во главу угла этого сотрудничества была поставлена задача объединения центрально-азиатских стран в рамках тюркского мира под эгидой Турции. Для достижения этой цели в Кыргызстане была создана сеть турецких средних и высших учебных заведений, одной из задач было формирование протурецки дружественного молодого поколения кыргызстанцев. В сфере экономики Кыргызстан стал местом сбыта турецких промышленных товаров и источником вывоза отдельных видов сельскохозяйственного сырья.

Для Китая Кыргызстан представляет интерес, главным образом, как территория транзита китайской продукции на европейский и евразийский рынки в рамках глобального проекта «Пояс и Путь», а также разработка и добыча полезных ископаемых. Для успешной реализации своего глобального торгово-экономического проекта, обеспечения безопасного транзита своих товаров и капиталовложений, Китай заинтересован в сохранении политической стабильности в Кыргызстане, в своевременном выявлении и подавлении очагов исламского радикализма и терроризма у границ провинции Синьцзян, в недопущении в Кыргызстане и в целом в ЦА, военно-политического присутствия США.

На основании вышесказанного, мы полагаем, что США, Турция, Китай преследуя сугубо свои национальные интересы, рассматривая Кыргызстан, как объект для реализации исключительно своих геополитических и торгово-экономических проектов. Вместе с тем, в связи с резким ухудшением американо-китайских торгово-экономических отношений, для Китая одним из приоритетных направлений может стать евразийский рынок, что повлечет за собой активизацию экономических отношений с Кыргызстаном.

С 2000 г., выйдя из затяжного кризисного периода, Россия осуществила разворот по восстановлению всего спектра связей со своими ближайшими странами – членами СНГ, укрепления зоны безопасности из числа дружественных стран на всем протяжении границ РФ.
Кыргызстан, по причине политической нестабильности и экономической несостоятельности, представляет собой слабое звено среди стран Центральной Азии, что вызывает определенную озабоченность в РФ. Поэтому, в целях предупреждения очередных кыргызских «революций», РФ на постоянной основе осуществляет комплекс мер по поддержанию политической и экономической стабильности в республике, в виде грантовой поддержки бюджета республики, поставок газа по льготным ценам, учреждения российско-кыргызского Фонда развития, и т.д.

Таким образом, за тридцать лет суверенного развития у Кыргызстана сложились довольно устойчивые внешнеполитические и внешнеэкономические стратегические приоритеты с такими крупными державами, как США, КНР, Российская Федерация, Турецкая Республика. Если в 90-е годы 20 в., в первое десятилетие становления кыргызской суверенной государственности многоплановую поддержку оказывали США и Турецкая Республика, то с 2000-тысячных годов, активизировалось многостороннее сотрудничество между постсоветскими республиками Центральной Азии, Закавказья, Беларуси, при ведущей роли Российской Федерации.

В последние годы существенно возросла роль КНР, как крупного экономического партнера Кыргызстана, оказавшего поддержку в реализации ряда крупных инфраструктурных проектов. А такие страны как Япония и Южная Корея демонстрируют готовность к налаживанию более тесных и разноплановых отношений, которые, как нам представляется, до сих пор не нашли своего воплощения по причине не заинтересованности кыргызской стороны.

Аскар Джакишев