Если у нас самих еще и были какие-то иллюзии насчет нашей свободы и демократии, то, я думаю, они окончательно развеялись в свете последних событий. Глядя на беспорядки и хаос, можно уже утверждать: дай только повод и чуть-чуть денег на бензин и бутерброды. Конечно, я не отметаю оправданность народного гнева, а обращаю внимание, во что этот гнев выливается. Как сказал бы старый добрый Гумилев: пассионарность зашкаливает, «котел закипает». (Напомню, пассионарий – это человек, у которого порыв к действию превышает порог его инстинкта самосохранения. Пассионарность - явление природное, от сознания человека не зависит, и в отличие от инстинкта самосохранения направлено не на защиту индивида, а популяции в целом, этноса.)

Л.Н.Гумилев пишет: новый этнос, молодой и творческий, возникает внезапно, ломая обветшалую культуру и обездушенный быт старых этносов; в грозе и буре он утверждает свое право на место под солнцем, в крови и муках он находит свой идеал красоты и мудрости… (Поэтично и красиво глазами историка, но какого же нам, живущим в это бурное время?) По его теории этногенеза фаза наибольшего подъема пассионарности сопровождается ожесточенным внутренним соперничеством и резней. А заряд пассионарности может понизиться только за счет физического истребления (во внутренних или внешних войнах) или массовой эмиграции пассионариев. (Для углубления в тему нужно прочитать минимум «Этногенез и биосфера Земли» Гумилева и «Эгоистичный ген» Докинза. )

Так как маркер гена пассионарности еще не найден, чем можно обосновать тезис о растущей пассионарности кыргызов? Первое, историческое. Начиная с 17-18 вв. в состав кыргызского народа вливается все больше инородных племен и народностей: кипчаки, калмыки, кидани, узбеки, уйгуры, казахи и пр. А уже в 20 веке Кыргызстан стал настоящим «котлом народов». Второе, демографическое. Население страны за прошедший век вырос от 1 до 6 млн. ! Настоящий демографический взрыв, который в сочетании с метисизацией и обеспечил нам нынешний избыток пассионариев. Третье, поведенческое. Этнос на пике пассионарности отличается напряженностью внутренних разборок и повышенной внешней экспансией, о чем говорит миллион мигрантов.

Вроде все с теорией совпадает. Слава богу, пока до войны не дошло, но «котел закипает». Пока есть еще клапан в виде трудовой эмиграции, но Россия не Америка 19 века, и большинство выехавших планирует когда-нибудь возвратиться.
Вопрос: а к чему все эти рассуждения? Раз этногенез - природное явление и гены рулят, как мы можем повлиять на это и обеспечить желанный мир и стабильность? Отвечу опять же словами Гумилева: «Ведь не все равно при цунами предотвратить которого мы не можем, уйти на ближнюю гору или дать океанской волне смыть себя на дно. Ради собственного спасения (или использования благоприятных условиях с наибольшим эффектом) необходимо изучать вулканическую деятельность, такую же стихийную, как этногенез.» И если мы хотим, чтобы наш новый этнос прожил такую же долгую и великую жизнь кыргызов каганата, то мы должны стать состоявшимся государством, обеспечить народу стабильность и экономическое развитие.

Таким образом, если все наши предыдущие теоретические построения верны, мы приходим к нашему уже традиционному выводу: система власти, которая успешно работает в странах западной демократии с их дряхлеющими этносами, подавляющее большинство населения которых составляют «робкие эгоисты», не годится для Кыргызстана, где толпы молодых людей готовы бросаться под пули под невразумительные лозунги лидеров всех мастей и калибров. (Подробней читайте в «Этнос, государство, право»). Хаос последних дней показывает всю глубину нашего бездумного 30-летнего государственного строительства. Как говорится в народе: Аттанганда эле кочугубуз кыйшык болчу (что-то криво пошло с самого начала).

Что делать? Перестраивать всю систему власти под нынешние «историко-этногенезические» реалии. С одной стороны, ужесточать власть государства, стараясь при этом, по возможности максимально убирать раздражители, а с другой, вмонтировать в политическую систему клапаны для выхода общественной энергии, не уповая только на внешнюю миграцию.

Наша практика показывает, что наибольшим раздражителем, катализатором народных волнений являются выборы в парламент. Страна платит огромную цену жизнями граждан, экономическими потерями, снижением международной репутации, а что имеет в итоге? Наш Жогорку Кенеш — это биржа, где маклеры, брокеры под видом депутатов продают должности, нужные законы и поправки, протекцию. Депутат, купив голоса, считает свой долг перед электоратом выполненным, нужно только покруче отбить расходы. Возникает порочный круг: бедные граждане продают свои голоса и получают парламент, никак не заинтересованный из этой бедности их выводить.

Значит нужно менять и процедуру выборов и сам парламент. Оптимальным видится, как ни странно, советский опыт парламентаризма: широкий охват всех слоев общества, непрофессиональные депутаты, никакой реальной власти. Если в таком Жогорку Кенеше или Курултае будет 300-400-500 депутатов, которые будут заседать 3-4 дня два раза в год, не будут выбирать или утверждать премьера и министров, вносить законопроекты, иметь контролирующие функции - кто будет покупать мандат или поднимать народ на бунт? Понятно, что такой парламент резко потеряет коммерческую привлекательность, а с ней и перестанет быть общественным раздражителем, но может стать школой для становления настоящих политических партий. Если еще для партий опустить проходной бал до 1-2 процентов, а определенные квоты выделить общественным организациям.

Что мы получим? Суперпрезидентское государство. А как же система сдержек и противовесов? Наша недавняя историческая практика показала, что до сих пор ни парламент, ни кабинет министров, ни суд, не могли и не хотели выполнять эту функцию сдерживания или уравновешивания президентской власти, прописанную им отцами кыргызской демократии. Единственной такой силой был сам народ, такой она и останется в обозримом историческом будущем. В то же время, мы получим важнейший «плюс» в таком параметре оценки системы власти как ответственность. Власть президента лишится своего фигового листка ввиде премьер-министра, и предстанет перед нашим обществом во всей «наготе» своей проводимой политики.

Президентскую власть укрепили, вернее, четко и однозначно связали ее с ответственностью перед избирателями, народом, раздражители убрали, нужно теперь в нашу политическую систему вмонтировать клапаны для выпуска излишней политической энергии масс. Вот такими действенными клапанами видятся выборы региональной власти. У нас уже есть выборы в органы местного самоуправления, которые характеризуются определенной напряженностью и, следовательно, сопровождаются некоторым выбросом энергии, но этого явно не достаточно. Следовало бы ввести и прямые выборы акимов районов. При этом разнести эти выборы и по времени, и территориально, например, если нужно выбрать 50 акимов на 5 лет, то на один год назначать только 10 выборов в разных концах страны.

А так как выборы губернаторов (сюда нужно включить мэров Бишкека и Оша) могут грозить дестабилизацией больших регионов, а сами избранные губернаторы - оспаривать власть президента («Меня народ выбрал!»), то от этого нужно отказаться. На уровень области можно оставить только некоторые задачи, требующие межрегиональной координации.

Кыдыралиев Улан, аполитичный гражданин.