Наверно, многие кыргызстанцы помнят из школьного курса теорию возникновения и существования государства, особенно так называемый общественный договор по Жан-Жаку Руссо. Если очень кратко и сжато, то смысл заключается в том, что граждане добровольно делегируют государству ряд функций, а именно безопасность, правопорядок, судебную справедливость, оборону, равный доступ к общественным благам, а взамен берут на себя обязательства соблюдать общественные же правила сосуществования, признавать и исполнять решения государственных и муниципальных органов, а также платить налоги и иные сборы для поддержания сего вышеперечисленного механизма.

История показала, что в разные периоды и в разных частях света большинство жителей планеты так или иначе приходили к необходимости выделения государства и наделения его рядом специфических функций. Сейчас на дворе 21 век, казалось бы, что в век цифровых технологий, особенно децентрализованных решений и глобального рынка, государство будет отмирать, и пришел этап его так называемой инволюции (усыхания, в отличие от хорошо известных нам эволюции и революции).

Но последние годы как раз таки вопросы регулирования той же экологической повестки, в которой только государство (точнее, разные государства) путем принуждения или стимулирования могут влиять на загрязнение окружающей среды и использование так называемых зеленых решений. Сотни миллиардов долларов перераспределяются из одних отраслей в другие, государство все чаще и все глубже влияет на корпоративные и инвестиционные процессы. Системы налогообложения становятся все более умными и всеобъемлющими. Big Data позволяет помогать выстраиванию действительно партнерских отношений в рамках все того же общественного договора.

Но надо понимать, что у нас с момента обретения независимости Кыргызстана государству, как ни парадоксально это звучит, всегда отводилась второстепенная роль. Схема общественного договора оказывается ущербной - когда одни не довыполняют свою часть общественного договора путем сокрытия налогов, серого или вообще нелегального бизнеса, не выполняют правила общественного существования, не уважают представителей государственных органов и их решений, а государство и его органы власти хронически не дофинансируются, расходная часть бюджета страны почти целиком уходит на поддержание хиреющего социального сектора, а представители органов власти получают в разы меньше, чем те же предприниматели, связка между обществом и государством истончается и деформируется.

Соответственно, государство незаметно становится просителем внешних ресурсов, которые не дополучает внутри страны и тем самым, не имея так называемого бюджета развития, попадает в ловушку, когда, с одной стороны, есть масса получателей пенсий и социальных пособий при необходимости поддерживать бесплатную медицину и начальное образование, а с другой – реальный сектор производства и услуг генерирует недостаточное количество налогов и сборов в бюджеты различных уровней, а также отчислений в Социальный фонд, чтобы обеспечить необходимые выплаты пенсионерам. Реакция общества в условиях значимого демографического роста и де-факто соответствующего отставания экономического развития привело к тому, что за рубежом работает примерно каждый пятый кыргызстанец трудоспособного возраста, либо постоянно, либо периодически выезжая на заработки.

Теперь возвращаемся в наши реалии.
Еще буквально в начале года мы приняли бюджет страны на 2020-2022 годы, более-менее определились с направлениями реформ в ряде сфер и надеялись, что поэтапно пройдем трудности, и шаг за шагом будем находить компромиссы в масштабах нашей маленькой страны. Но пришла беда, вселенская беда. Точнее, две беды одновременно – мощные толчки надвигающегося мирового экономического кризиса и вспышка коронавируса, быстро ставшая пандемией. Если мировой кризис в целом предполагался, методы его купирования и нейтрализации последствий были тоже понятны, то во втором случае всё оказалось серьёзнее и традиционные системы здравоохранения пали перед новыми реалиями.

Причем это коснулось стран с различным уровнем жизни вне зависимости от их ВВП или местоположения в частях света. И основными методами борьбы с пандемией оказались карантин и прекращение контактов людей между собой. А это вошло в жесточайший конфликт с методами борьбы с экономическим кризисом. Так бывает при пожарах – некоторые горящие химикаты ни в коем случае нельзя заливать водой, это только ухудшает ситуацию, и, по возможности, необходимо изолировать очаг от доступа кислорода. Вот так мировая экономика в одночасье оказалась в подобной ситуации – «казнить нельзя помиловать».

Что касается Кыргызстана, то мы попали в идеальный шторм – начало года всегда сопровождается весьма низкими сборами налогов, доходами от таможни, к тому же январь и февраль оказались крайне неудачными в торговле с Китаем, обострились проблемы с логистикой наших грузов через Казахстан. На фоне слабой экономической активности нашего бизнеса и ухудшения внешней торговли страна готовилась к возможному нашествию коронавируса. Но где-то недопонимание истинных масштабов опасности, наивной веры, что эта напасть нас обойдет, не позволило нам подготовиться на 100% к приходу «чумы 21-го века».

Но при всем том международные организации признали, что Кыргызстан выполнил максимально возможную программу действий по подготовке к пандемии. Не все получилось идеально, не обошлось без издержек межотраслевого взаимодействия, особенно в реакции на проверку лиц, прибывающих из-за рубежа. Таким образом, нам надо встретить пандемию во всеоружии, на что требуется достаточно много средств, и одновременно поддержать как простых граждан, так и бизнес всех уровней льготами и вливаниями.

Идеальный шторм также возник из-за того, что некоторые наши граждане стали возвращаться из-за рубежа (хотя осталось за рубежом достаточно много, как ни странно – им отдельное за это спасибо), резко уменьшилось поступление переводов, так как экономика той же России заметно замедлилась, а потом и вовсе ушла на вынужденные каникулы.

Таким образом, поэтапно встала сначала наша торговля по оси Китай – страны ЕАЭС (можно сколько угодно обвинять наших импортеров и реэкспортеров, но они давали почти четверть доходной части республиканского бюджета и обеспечивали сырьем и полуфабрикатами несколько отраслей страны), после этого пошел процесс падения объемов производства, внутренней торговли, оказания услуг, потом сверху казан оказался накрыт жесткими, беспрецедентно жесткими мерами по соблюдению правил карантина. В шахматах это называют цугцванг – каждый последующий ход не улучшает ситуацию, но это еще не шах и не мат.

Потому февраль, март и апрель 2020 года войдут в историю современного Кыргызстана как период этого идеального шторма, из которого мы должны выйти обновленными и окрепшими. Понятно, что легче всего обвинять кого-либо, по-прежнему не доверять не всегда поворотливой государственной машине, но общественный договор никто не отменял, и введение режима чрезвычайного положения в ряде населенных пунктов и районов страны показало, что роль государства резко выросла, и оно действительно может и должно выполнять свои функции перед лицом угроз для всего общества.

Но и общество показало себя в целом зрелым и мудрым, понимающим необходимость ограничений в условиях чрезвычайного положения. Издержки есть во всем – медлительность решений, волокита, организационные неурядицы, попытки отдельных должностных лиц заработать на общей беде, но это все же частности. По сути, наше общество в таких масштабах не проходило подобных испытаний. Сейчас перед реальной угрозой вся страна, коварный вирус не выбирает ни по национальности, ни по месту жительства, ни по уровню доходов. Перед общей бедой все равны.

Поэтому этот вызов мы должны принять с достоинством и выйти из схватки также достойно. Общественный договор остается в силе и он должен укрепиться со всех сторон. Зрелость гражданского общества и сила государства могут и должны действовать в унисон. Я в это верю.

Кубат Рахимов