Справедливости ради должен сказать, наша федерация с точки зрения поддержания этнического разнообразия выстроена образцово, можно мастер-классы проводить с лидерами многонациональных держав, а Украина прямо-таки напрашивается на практические занятия с участием российского спецназа. У нас каждый, даже самый маленький народ имеет возможность учить детей на родном языке, развивать свою культуру, экономику, участвовать в управлении не только своим родным краем, но и выходить на федеральный уровень. Центральная власть делает все возможное, чтобы показать и доказать автономиям: в единой семье российских народов им будет лучше, комфортнее, безопаснее, а повторять "парад суверенитетов" бессмысленно и опасно. Думаю, лучше других ощутила это на себе Чечня, возрожденная из разрухи и расцветшая после замирения. Что и говорить, не каждый автономный лидер – кунак Путина. Кстати, вы заметили, как незаметно, без шума президенты республик стали, по крайней мере, в информационном пространстве именоваться просто "руководителями" и "главами"? В результате в стране остался один президент, что абсолютно правильно. Страна, в которой дюжина президентов, долго не простоит, разделившись в себе…
Поддержка национальных регионов – это не только бюджетные вливания. Огромную роль играют символические действия и жесты. Ну где еще столица государства уступит историческое старшинство региональному центру? Боже, как расцвела Казань к моменту празднования своего 1000-летия! Думаю, и под кремлевской брусчаткой тоже могли найти монетку или фибулу времен легендарных "мосхов", фигурирующих в Библии под именем "магогов". Но ведь не нашли! Старшему брату иногда полезно побыть младшим. А чтобы у казанцев голова не закружилась, через некоторое время очень широко отметили 2000-летие древнего Дербента. Я там был, мед-пиво пил и запомнил золотые слова, сказанные тогдашним руководителем Дагестана Рамазаном Абдулатиповым. Звучали они примерно так: очень хорошо, что у нас заботятся о самочувствии и благополучии народов и народностей нашей страны, но нельзя забывать, что стабильность и развитие державы в первую очередь зависит от самочувствия самого большого – русского народа, а про это у нас порой забывают…
Продолжу мысль видного государственного деятеля. Если сверхзадача нашей федерации – обеспечить развитие и процветание каждого "сущего в ней языка", то, полагаю, и мы, те, кто "от корня русского", в это число тоже входим. Но пройдите по любому областному центру, не говоря уже о Москве и Питере, много ли вы найдете вывесок: "Дом русского народного творчества", "Центр традиционной русской культуры", курсы русской кулинарии "Демьянова уха", школа русской песни и пляски "Семеновна", "Беседа ревнителей русского языка", радио­станция "Русский голос", газета "Русский еженедельник"? Не найдете. Более того, недавно обсуждался конфликт вокруг знаменитого коллектива "Баян". Оказалось, в целях повышения творческого потенциала его решили реорганизовать и заодно… переименовать. Зачем? Кому мешало знаковое для каждого образованного человека название "Баян"? Внятно ответить никто не смог. Но те, кто взрывал в 1920–1930-х годах храмы, тоже потом несли какую-то околесицу. Каганович, тот на все вопросы мрачно повторял: "Проезду мешали…"
А скажите, какие структуры или органы в нашем Отечестве отвечают или хотя бы контролируют на общефедеральном уровне проблемы русских как этноса, состояние его культуры, языка, демографии, уровня жизни, отслеживают миграцию, сохранность русских городов и сел, что на грани исчезновения? Не будем забывать: русские перенесли в ХХ веке послереволюционный террор, Гражданскую войну, массовый голод, жуткие социально-экономические эксперименты, депортации, потеряли миллионы в войнах, в довершение после развала СССР оказались еще и разделенным народом. При очевидной депопуляции и склонности к ассимиляции, объясняемой историко-культурными особенностями, дóлжно вести речь о системном кризисе государствообразующего народа России, на что весьма прозрачно намекнул Абдулатипов. Повальное пьянство в русской деревне – это лишь один из признаков неблагополучия: "Пошла по жилам чарочка – и рассмеялась добрая крестьянская душа…"
Так покажите мне тот "русский приказ" в украсно-украшенных теремах царя-батюшки, куда я, заботник-челобитник, могу принести, взыскуя справедливости, скорби и заботы о моем бедствующем племени? Нет такого "приказа". Ну хоть бы какой подотдельчик в Администрации Президента или в Правительстве завели. Даже у коммунистов такой отдел был. Наши центральные властные структуры принципиально наднациональны, и это правильно. Точно так же ведут себя губернские органы власти. Почему? Ну, во-первых, они копируют Москву, во-вторых, правящий слой там традиционно состоит из людей со стертым или слишком глубоко спрятанным национальным сознанием: так работают карьерные лифты и фильтры. Эту строевую "безэтничность" прививают выдвиженцам в самом начале, и она особенно бросается в глаза на встречах со слушателями Академии государственной службы.
В-третьих, в любом городе есть фонды, СМИ и активисты, тщательно отслеживающие проявления великодержавности. Помню, как-то на последискуссионном фуршете рядом со мной закусывал активист московского антифашистского комитета Крошечкин, если не ошибаюсь. Выпив несколько рюмок, он глянул на меня с карательной усмешкой и молвил: "А мы к вам, гос­подин Поляков, давно присматриваемся…" – "С чего бы это?" – "Уж очень вы любите слово "русский". Подумайте об этом!" Я не сделал выводов из предостережения, а многие мои коллеги-писатели сделали и не нарадуются, ведь один из руководителей "Роспечати" мне так и заявил: пока он исполняет эту должность, никаких почвенников на книжных ярмарках не будет! Кого называют почвенниками в современной отечественной литературе, общеизвестно. Хорошо, что он не руководил этим направлением в XIX веке, а то бы не видать нам ни Достоевского, ни Лескова, ни Писемского. Однажды во Франкфурте после выступления официальной делегации российских литераторов, в которую я, конечно, не входил, кто-то из немецких русистов меня тихо спросил:
– А что, разве русские писатели к нам больше не ездят?
– С чего вы взяли, что эти-то нерусские?
– Русские свою страну так не хают!
Мне кажется, стертость национального самосознания становится для нас серьезной проблемой. Например, она ведет к снижению чувства ответственности политиков, чиновников, бизнесменов перед соотечественниками. Выполняя завет, оставленный Гоголем писателям, – "проездиться по России", я заметил такую особенность: наши автономии, особенно их столицы (не все, но большинство), выгодно отличаются от русских губернских центров, не говоря уже о районных городах, которые запоминаются лишь красотами, оставшимися от дореволюционных купцов и почетных граждан. Национальные регионы выглядят благополучнее, ухоженнее, богаче, чем русские. Отчасти так было уже при советской власти: помню, в начале 1980-х после Молдавии я сразу поехал в Людиново и оторопел от контрастов. Но теперь эти отличия просто режут глаз.
Вряд ли бюджетные вливания в наши автономии (за известными исключениями) в разы превышают вложения в русские области, хотя без традиционного донорства дело вряд ли обходится. Но главная причина, думаю, в другом: управленческая и бизнес-элита, сформировавшаяся в национальных регионах на основе сначала "коренизации", а потом и "неокоренизации", гораздо серьезнее относится к будущему своих народов, чем элита русских областей. Это не значит, что там, "у националов", не воруют, не берут взяток, не злоупотребляют. Без этого, видимо, нельзя, если не казнить и не конфисковать, и то всегда отыщутся отчаянные головы. Но, простите за кощунство, патриотизм иногда выражается в понимании того, сколько можно украсть, а сколько дóлжно оставить на развод ближним – именно таким словом в Ветхом Завете именуются соплеменники. В какой-то момент просто щелкает реле племенной солидарности.
Так вот, у русской политической, управленческой и бизнес-элиты такое реле (его еще можно назвать "этнической совестью") сломано или отсутствует. Отчасти потому, что значительная часть этой элиты не чувствует кровной связи со страной, она готова при случае сняться и улететь в теп­лые края. Моя наделавшая шума статья так и называлась – "Перелетная элита". "Перелетные" знают, в случае опасности или утраты выгод всегда можно укрыться там, откуда своих не выдают. Но к этой отчужденности нам не привыкать, и выше уже говорилось, что русские никогда не преобладали в верхних слоях Российской, да и советской империи. Однако на Руси всегда хватало благотворителей и искренних патриотов. Но, увы, сегодня безответственность перед своим народом стала свойственна даже образцовым русским, чьи кабинеты и офисы заставлены иконами, как монастырские сувенирные лавки. Так они и сматываются из Отечества: одним самолетом вывозят чад и домочадцев, вторым – мешки с валютой, а третьим, грузовым, иконы и яйца Фаберже.

Поляков Юрий
Литературная газета