Решения об организации самообороны российских предприятий от атак украинских ракет и дронов открывает новые пути для повышения эффективности противовоздушной обороны (ПВО) РФ. Но одновременно разрешение предприятиям заниматься самозащитой ставит перед властями новые финансовые, правовые и даже идеологические проблемы.

Привлечение частного сектора для организации ПВО создает перспективную среду для технических и организационных инноваций без традиционных ведомственных барьеров и монополий. Не секрет, что многие перспективные модели российских ударных дронов были созданы в малых творческих группах. Использование частным сектором потенциала низовых инноваций будет перспективным и для средств обороны.

Однако финансирование частным сектором мер собственной защиты требует урегулирования новых вопросов в отечественной налоговой системе. Какие расходы предприятий на создание своей системы ПВО можно отнести на себестоимость, а какие расходы на самооборону можно делать только из собственной прибыли? Для российских предприятий этот вопрос совсем не праздный. Ведь подавляющее большинство из них совсем не хотят идти на конфликт с налоговой системой и не хотят в будущем получать неожиданные налоговые доначисления.

Судя по репликам наших чиновников, вопросы налогообложения расходов на самооборону пока еще не решены. Минфин РФ изучает обращения компаний о невозможности отнесения на расходы отдельных видов затрат на оборонительные мероприятия при определении базы по налогу на прибыль. И обещает внести поправки в Налоговый кодекс, которые могут начать действовать уже в 2026 году, рассказал неделю назад замминистра финансов Алексей Сазанов. По его словам, «там есть вопросы по отнесению определенных видов расходов, чтобы их можно было учитывать при определении налоговой базы по налогу на прибыль».

Определенность в допустимом и недопустимом объеме расходов каждого предприятия принципиально важна для планирования обороны и для ее конечной эффективности. Одно дело, когда защитники предприятия могут закупить только легкое оружие для стрельбы по ракетам и дронам. И совсем другое – если предприятия смогут финансировать несколько рубежей своей ПВО с развитой системой удаленных сенсоров, с системой обмена данными и с целеуказанием для каждого рубежа обороны. При этом нужно учитывать тот факт, что цели налогообложения находятся в прямом противоречии с эффективностью будущей обороны предприятия.

Впрочем, противоречие налоговых приоритетов с интересами бизнеса и с общей экономической активностью – это совсем не новость. Даже рядовые граждане понимают, что если в стране командуют налоговики, то можно ждать экономических проблем. Если сильно повысить налоги, то можно тем самым лишить предприятия средств для развития и для инвестиций. Последний очевидный пример – это разворот назад нашей налоговой системы, которая перегнула палку в попытке собрать побольше налогов с малых предприятий. Можно вспомнить, что для осознания этой налоговой ошибки государственной машине потребовался почти год. Инициатива повышения налогов возникла у чиновников летом 2025 года, а закон о заморозке порога выручки малых предприятий для налогообложения был подписан только летом 2026 года. В мирной жизни такая скорость реакции государственной машины на ошибки более-менее допустима. Но в условиях постоянных атак противника на наши предприятия такая скорость решений может оказаться слишком низкой.

Еще один важный вопрос: какие предприятия могут заниматься самообороной, а какие – не могут? И простых ответов тут нет. Почему нефтяная компания может строить собственную ПВО, а, например, туристическая база – не может. И почему свою собственную ПВО над своими домами могут (или не могут) строить отдельные граждане?

https://www.ng.ru/editorial/2026-08-12/2_9558_red.html