Узбекистан ищет дополнительные источники бензина и дизеля после сокращения поставок из России. «Узбекнефтегаз» обсуждает закупки с китайской CNPC и ее дочерней компании PetroChina. Опыт соседней Киргизии показывает, что китайское направление может стать рабочей альтернативой. Однако его значение для узбекского рынка будет зависеть от регулярности поставок и стоимости доставки: появление нового продавца еще не обещает дешевого топлива на заправках.

В Узбекистане сохраняется дефицит и рост цен на топливо, вызванный снижением поставок из России и общим напряжением на рынке Центральной Азии, при этом власти ведут диверсификацию импорта и усиливают контроль за качеством на заправках.

По словам начальника управления Инспекции по контролю за использованием электроэнергии, нефтепродуктов и газа при кабинете министров («Узэнергоинспекция») Дилшода Каримова, за 10 месяцев было выявлено более 10 млн л некачественного бензина АИ-92. Нарушения обнаружены на 330 из почти 3000 проверенных автозаправочных станциях (АЗС), чаще всего – в Андижанской и Ферганской областях. Всего за 10 месяцев инспекция предотвратила продажу 7800 т некачественных нефтепродуктов, сообщают местные СМИ.

Одновременно Узбекистан работает над поставками топлива из Китая. О переговорах сообщил заместитель председателя правления «Узбекнефтегаза» Фарид Муминов. По его словам, речь идет о бензине с октановым числом 92 и выше, а также о дизельном топливе. Объемы закупок будут определяться внутренним спросом. Стороны обсуждают и увеличение импорта нефти и газового конденсата для переработки на Бухарском нефтеперерабатывающем заводе (НПЗ). Ташкент рассчитывает и на готовое топливо, и на сырье для своих заводов.

Китайское направление развивают на базе уже существующего сотрудничества. В конце октября глава «Узбекнефтегаза» Абдугани Сангинов встретился с делегацией CNPC, чтобы обсудить долгосрочные поставки нефтепродуктов и совместные проекты. По данным узбекской компании, совокупный объем сотрудничества с китайским партнером превысил миллиард долларов. Эта сумма включает импортные контракты, услуги и проекты в отрасли, поэтому считать ее стоимостью закупок бензина нельзя.

Причины поиска альтернатив хорошо видны в таможенной статистике. По сообщениям узбекских СМИ, в мае страна ввезла 72 млн л бензина, в июне – 50,7 млн, в июле – 18,6 млн, а в августе – всего 11,4 млн. За три месяца поступления сократились более чем в шесть раз. Минэнерго республики объяснило спад остановками российских нефтеперерабатывающих заводов. На Россию, по оценке ведомства, приходилось 85–90% импорта бензина.

Это доля во внешних закупках, а не во всем потреблении страны. Узбекистан производит бензин и самостоятельно: за январь–июль выпуск составил 731,9 тыс. т, увеличившись на 8,9% по сравнению с этим же периодом прошлого года. Однако собственная переработка не устраняет зависимость от импорта. Если основной внешний источник сокращает отгрузки, дополнительные объемы приходится искать у других продавцов, согласовывая цену и доставку уже в условиях перебоев.

При этом общая статистика выглядит благополучно. За январь–август 2026 года импорт бензина вырос на 41,2%, до 721,5 млн л, а его стоимость – на 48,6%, до 437,4 млн долл. Противоречия здесь нет: крупные закупки в начале года поддержали накопленный показатель, хотя летом месячные объемы обрушились. Рынку нужны равномерные поставки. Рост импорта за восемь месяцев не означает, что в каждом из них заправки получали достаточно бензина.

Проблема не ограничивается объемом поставок. В апреле средняя стоимость импортируемой тысячи литров бензина составляла около 576 долл., а в августе приблизилась к 995 долл. Увеличение – примерно на 73%. Это средняя импортная стоимость, на которую может влиять состав закупок, а не цена одной и той же марки на АЗС. Тем не менее она показывает, насколько дороже обходилось пополнение рынка к концу лета. По данным Национального комитета по статистике, в августе бензин подорожал на 1,9% за месяц и на 20,2% за год.

Важна и оговорка о российских экспортных ограничениях. Как поясняло Минэнерго Узбекистана, запреты не должны распространяться на поставки в республику по межправительственным соглашениям. Но исключение из запрета не гарантирует наличия нужного объема у продавца. Если НПЗ остановлен, разрешение на экспорт само по себе не восполнит недостающий выпуск. Поэтому поиск других источников объясняется риском перебоев даже при сохранении договоренностей с Москвой.

Помимо Китая, в числе альтернативных поставщиков назывались Азербайджан, Туркменистан и Белоруссия. Расширение круга поставщиков позволяет распределить риски, но каждое направление требует собственной организации перевозок. В любом случае переговоры, в том числе и с CNPC, продолжаются.

Соседняя Киргизия уже начала получать китайское топливо автотранспортом. В августе сообщалось о контрактах местных компаний на дизель и авиационный керосин и о прибытии первых партий. Автомобильные перевозки идут в том числе через погранпереход Торугарт. Затем появился еще один канал: в конце октября президент Ассоциации нефтетрейдеров Киргзии Канатбек Эшатов сообщил агентству «Кабар» о первых поступлениях китайских ГСМ по железной дороге.

Но опыт соседей пока не позволяет говорить о полном решении проблемы. По оценке Эшатова, ситуация с дизелем была стабильной, тогда как бензин не удавалось закупать в желаемых объемах. Подтвержденные поставки дизеля и авиакеросина также нельзя автоматически считать свидетельством крупных закупок бензина. Ассоциация рассчитывает увеличить его запасы до нескольких месяцев потребления. Для Узбекистана этот опыт важен сочетанием трех условий: нужны поставщики, надежная доставка и резервы на случай нового сбоя.

Для автомобилистов главный вопрос – снизятся ли цены. Дополнительные партии способны ослабить нехватку топлива и уменьшить потребность в срочных закупках. Но к стоимости продукта добавляются перевозка, пограничные операции, хранение и расходы продавцов. Более дорогое направление может повысить надежность снабжения, не сделав бензин дешевле. Результат переговоров с Китаем станет понятен, когда появятся согласованные объемы, график отгрузок и условия доставки. Именно они определят, насколько устойчивым окажется новый канал снабжения.