Во Втором западном окружном военном суде прошло заочное разбирательство по делу 69-летнего писателя Бориса Акунина* (в миру — Григорий Чхартишвили*). Следствие вменяло Акунину* целый "букет" статей: публичное оправдание террора, содействие экстремистам, а также злостный уход от обязанностей, положенных лицам, признанным иностранными агентами.

"Жертва цензуры"

Сначала защита действовала категорично. Адвокат Олег Дубинин поднялся и произнёс:

Мой подзащитный невиновен, вина его не доказана.

Очень лаконично и почти даже трогательно. Но Фемида к сантиментам не склонна. В скобках к имени писателя уже давно красуются пометки "иноагент", "террорист", "экстремист". Суд рассмотрел дело заочно, поскольку автор "Фандорина" с 2014-го сейчас живёт в Великобритании и, по словам следствия, в Россию возвращаться не спешит.

Основанием для уголовного дела стали материалы столичной прокуратуры: проверка показала, что Чхартишвили*, дважды оштрафованный за нарушения статуса иноагента, с 11 января по 12 марта 2025-го продолжил рассылать тексты в мессенджерах. Маркировку "создано лицом — иностранным агентом" он не ставил, а это, напомним, прямое нарушение уголовного кодекса. Документы легли на стол следователю, а тот передал их в суд.

Параллельно появилось сообщение: "Борис Акунин* объявлен в розыск в России". Формально поиск идёт "по базам", но юристы не исключают, что при попытке пересечь границу писатель тут же окажется в наручниках. Впрочем, сам Григорий Чхартишвили* заявляет о "политическом характере" преследования и называет себя "жертвой цензуры".

А что в итоге? Сейчас Акунина* признали виновным в оправдании терроризма и в нарушении законодательства об иноагентах. Отметим, что прокуратура просила для него 18 лет лишения свободы. Писатель получил срок на четыре года меньше.

От карт московских улиц до обидных сравнений

Декабрь 2024-го: в эфире телеканала "Дождь"** Борис Акунин* внезапно делится откровением. Мол, в первые годы эмиграции он так тосковал по родным переулкам, что открывал онлайн-карты и смотрел, как в реальном времени движутся машины по знакомым дорогам. Картина почти выбивает слезу, если бы не одно "но".

Стоило начаться СВО, как "тоска" исчезла:

"Россия — предпоследняя страна, где бы я хотел оказаться. Последняя — это Северная Корея", — бросил писатель и тут же добавил: наша страна якобы "в униженном состоянии".

Зато к тем, кто сбежал из России после февраля 2022-го, автор детективов отнёсся с сочувствием. "Предатели? Нет, я их понимаю", прозвучало в интервью. Получилось, что эмигрант, крытый британским паспортом, жалеет "коллег по бегству", а в адрес родной земли сыплет уничижительные сравнения — дескать, Россия "в униженном состоянии".

Сюжеты об "авторе-ностальгисте" не раз разворачивались в прессе. Но каждая новая реплика лишь подчёркивала: нежность к России у писателя вспыхивает, только если нужна дополнительная реклама.

Книги экстремиста на витринах: кто и почему оставил лазейку?

"Почему продаются их книги?" — этот вопрос громко задала актриса и общественник Яна Поплавская ещё в прошлом году, аккурат после того, как в магазины вновь вернулись тома Бориса Акунина*, Дмитрия Быкова***, Дмитрия Глуховского*** и других иноагентов.

Не должны зарабатывать в России те, кто против России! <…> Это враг. Он обозвал твою мать и оскорбил отца, харкнул в лицо твоей сестре. <…> Конечно, ты не пустишь его на порог своего дома! <…> Так почему иноагенты, которые свой статус получили за диверсионную работу, должны зарабатывать тут деньги? Почему продаются их книги и песни?

Проблема, подчёркивает Поплавская, системная: идёт специальная операция, а зарабатывают на русском читателе люди, поддерживающие удары по нашим городам.

Корень зла раскопали пранкеры Вован и Лексус. В декабре 2023-го они позвонили Чхартишвили* под видом киевского чиновника. Писатель, будучи уверен, что "говорит со своими", выложил всё, включая признание в финансировании ВСУ.

Политолог Сергей Марков это так прокомментировал в своём телеграм-канале:

В разговоре с пранкерами он не только поддержал украинскую хунту, но и поддержал теракты на Крымском мосту и поддержал удары по городам России. Он выразил готовность финансировать войну ВСУ против России <…> Лучше всего просто лишить Чхартишвили* авторских прав на книги Акунина*.

После обнародования записи книги Акунина* действительно убрали с полок магазинов, но ненадолго. Спустя короткое время издания вернулись — продавцы воспользовались "серой схемой": купили тираж за рубежом и везут без авторских отчислений.

Сам Чхартишвили* был изрядно раздражён: "Продавать продукты интеллектуальной собственности без разрешения… Любопытная новация". Иными словами, ему досадно даже не из-за ценностей, а из-за утерянных гонораров.

Тем временем блогеры Шурыгин и Рожин в октябре 2024-го били тревогу: свободно лежат романы Дмитрия Глуховского***, который открыто перечисляет деньги киевскому режиму. "Чья территория книжный магазин — русская или иностранная?" — вопрошали они. Ответа так и не последовало.

А что делать с "литературой вражды"?

История вокруг Акунина* высветила пробоину: закон по-русски суров, но лазейки позволяют экстремисту зарабатывать на читателе, против которого он же и выступает. Одни говорят: запретный плод сладок, поэтому полка с "элитной русофобией" кормит торговца. Другие убеждены: пока деньги в карман писателя не идут, угрозы нет. Оба мнения спорны.

Во-первых, идеологические дивиденды никто не отменял. Каждый проданный "Фандорин" — кирпич в медийный пьедестал автора. Во-вторых, схемы могут измениться в любой момент: найдётся западное издательство-прокладка, и рубль вновь потечёт к беглецу.

Тактика "серой полки" порождает вопрос доверия: можно ли считать книжный прилавок частью русского культурного пространства, если там соседствуют классики и идейные противники нашей страны? И ещё важнее — не грозит ли это обесцениванием понятий "иноагент", "экстремист", если столь неприятный титул не мешает продаваться?

Читатель сегодня вправе потребовать ясности. Либо государство находит механизм, чтобы закрыть канал финансирования врагов страны, либо честно признаёт: экономическую сторону проблемы пока решить не удаётся. Третьего не дано. Иначе любой громкий приговор — всего лишь декларация без последствий.

Обиженный литератор и наглые факты

Напомним, Акунин* уехал из Москвы в Лондон, громко хлопнув дверью. Он клялся, что сердце "разрывается" по Арбату, но стоило России встать на защиту своих рубежей, как ностальгия улетучилась. Теперь за чужими паспортами и язвительными интервью прилетела закономерная "ответка": имя Бориса Акунина* внесено в разыскную базу, а военный суд разбирает его дело заочно.

Обиженный литератор гневно спорит о "цензуре", но факты упираются в одно: он добровольно сжёг все мосты, а потому Россия вправе спросить за каждое слово и рубль, отправленный против неё.

И вот главный момент в этой истории: автор, десятилетиями кормившийся русской культурой, объявлен беглым экстремистом. "А что с того?" — ровно то, что и должно быть: закон наконец расставил акценты, а читатель получил сигнал, кого он всё это время держал на книжной полке.

Обратимся к одному из фандоринских сюжетов. Там юная барышня, одержимая жаждой скандала, записывается в "клуб самоубийц" и щегольски спрашивает собеседника: "Я вас что, фраппирую?". Позёрство оборачивается крахом: игра с бездной выходит из-под контроля, и лишь вмешательство других персонажей спасает несчастную.

Сегодняшний Акунин* выглядит так же. Сначала он усердно "фраппирует" публику громкими заявлениями, затем — подобно своей героине — вступает в клуб политических самоубийц. Разница лишь в том, что литературную барышню спасли, а её автора, похоже, спасать уже некому. В конце концов он увязнет в зловонной жиже собственных рассуждений и подленьких поступков — и вряд ли можно представить для него более закономерный финал. Да он и сам это, видимо, прекрасно понимает:

На свете много мерзостей. Предательство — худшая из них...

(цитата из книги Акунина* "Смерть на брудершафт").

https://tsargrad.tv/articles/plakal-po-arbatu-finansiroval-vsu-pisatelja-borisa-akunina-prigovorili-k-14-godam-kolonii-poka-zaochno_1312807