Сегодня стало известно, что только в декабре Минфин может израсходовать 7 трлн рублей. При таких бюджетных тратах невозможно уменьшить инфляцию. Другой пример – политика, которую проводят естественные монополии, уже заявившие о рекордном повышении своих тарифов. Речь идёт о ценах на газ, электричество, перевозки и так далее. Однако российский ЦБ с этим "перегревом" решил бороться исключительно монетарными методами. Дикость? Да, но "других писателей" нынче в России нет.

Руководитель направления аналитики "Ф-Брокер" Александр Тимофеев отмечает огромную несогласованность между правительством и Центробанком. Сейчас мы имеем три прогноза на ближайшее будущее – от Банка России, от Минфина и от Минэкономразвития.

И эти прогнозы никак не согласовывались – ни сегодня, ни год назад. Они создавались в вакууме друг от друга. И сейчас, когда начинают реализовываться не самые лучшие сценарии, каждое из ведомств тянет одеяло на себя. То есть очевидно, что политика Минэкономразвития никак не связана с тем, что делает Банк России. При этом каждый из них не может не защищать свою позицию. Поэтому проблема сейчас не в том, что у нас есть какой-то негативный исход. Есть конкретный негативный исход для Банка России и конкретный негативный исход, например, для Минфина. И даже попыток какого-то диалога между ними, чтобы разрешить ситуацию, не предвидится.

Однако в ЦБ сегодня в очередной раз заявили, что для охлаждения перегревающегося спроса и снижения инфляции необходимо проводить более жёсткую денежно-кредитную политику. Высокие ставки, как пояснил глава департамента денежно-кредитной политики Банка России Андрей Ганган, являются ответом на быстрый рост кредитования и масштабные бюджетные расходы. Экономика балансирует на грани фола.

По мнению кандидата экономических наук Юрия Юденкова, экономика сейчас уже находится у красной черты: ещё немного – и начнутся массовые банкротства. Будет обрушение и по возврату взятых кредитов, и по нежеланию брать новые. И любое увеличение процентной ставки может нарушить то хрупкое равновесие, которое пока установилось на рынке.

Что касается бюджетных кредитов, которые, с точки зрения Центрального банка, растут, то потому они и растут, что экономике необходимы деньги. А поскольку деньги взять у коммерческих банков нельзя, то бюджет пытается решить проблемы, которые стоят перед нашей промышленностью и экономикой в целом. Кредиты со стороны бюджета растут именно потому, что они не растут со стороны коммерческих банков в промышленность. Поэтому ни о какой рентабельности при ставке 21% мы не можем говорить.

20 декабря совет директоров ЦБ соберётся на своё финальное заседание в уходящем году. Возможно, он поднимет ставку до 23%. Аналитики Сбера вообще считают, что в феврале 2025 года ставка может достичь 25%, а её снижение случится не раньше 2026 года. При этом инфляция в 2024 году ожидается на уровне 9,5%.

Представители ЦБ очень жёстки в риторике, потому словесные интервенции – это такой же финансовый инструмент, уверен финансовый аналитик Андрей Верников. Никому не интересно, чтобы люди, пытаясь опередить разворот денежной политики, побежали в банки снимать депозиты.

Поэтому, даже если они не намерены дальше проводить жёсткую политику, всё равно они будут говорить очень жёстко. Я ожидаю, что на ближайшем заседании ЦБ повысит ставку, но не на два процентных пункта, а на один. И дальше регулятор будет её долго удерживать. Потому что сам же ЦБ считает: чтобы эффект от ставки проявился, нужно обождать несколько кварталов. И я ожидаю, что ЦБ и Минфин будут проводить более согласованную политику. Также подключится правительство. Возьмутся за тарифы. И инфляцию будут задвигать на целевые уровни, не только за счёт ставки ЦБ, но и за счёт, например, удержания тарифов.

Резкий рост тарифов естественных монополий – от РЖД до "Газпрома" – наряду с огромными бюджетными расходами, на мой взгляд, и создают ситуацию постоянного роста инфляции. Её невозможно побороть монетарными методами Центробанка. Без обуздания двух вышеобозначенных факторов – это борьба с "ветряными мельницами".

Главный экономист "Эксперт РА" Антон Табах в беседе с Царьградом предположил, что риски введения жёсткой финансовой политики существуют, потому что наше Министерство финансов по-другому не любит и не умеет.

А если мы откроем любой учебник по экономической истории, то увидим, что лучше всего с кризисами после выхода из больших конфликтов справлялись страны, в которых не закручивали гайки. Сейчас можно сказать, что расходы упадут, но не до такой степени, до какой хотел бы Минфин, и не до уровня 2021 года. Почему? Потому что изменилась ценовая ситуация, изменились потребности: скорее всего, оборонные расходы выросли системно во всём мире, и Россия не исключение. Поэтому, да, спад расходов будет, но меньше, чем ожидалось.

Кстати, в ЦБ уверены, что риска массовых банкротств предприятий, на фоне высоких ставок ЦБ, нет. Там считают, большинство заёмщиков имеют умеренную долговую нагрузку. Однако есть сомнения по этому поводу.

Кроме того, в ЦБ также отвергают идею активного использования валютных интервенций для поддержки рубля. Там подчёркивают, что такое решение приведёт к истощению золотовалютных резервов, которые необходимы для защиты финансовой стабильности. И так из года в год по замкнутому кругу. Правда, мимоходом уже "потеряли" 300 млрд долларов, которые копили на чёрный день.

Однако вернёмся к попытке "охладить" экономику, которая, по мнению аналитиков, окончательно и заведёт её в стагнацию. По словам доцента Финансового университета при Правительстве России Натальи Огановой, в попытке "охлаждения" есть и плюсы, и минусы. Конечно, охладить важно, чтобы каким-то образом посчитать все деньги, которые есть, которые все сейчас принесли в банки, потому что хорошие проценты на вклады.

Но с другой стороны, государство может этими деньгами распоряжаться для решения всякого рода насущных задач. Но когда создаётся ситуация охлаждения, то мы с вами понимаем, что для развития бизнеса – это стагнация. Инфляция за один день не уменьшится, и конечно, скачки доллара, рубля, проблемы на бирже отразятся в первую очередь на кошельках граждан. Поэтому в этой ситуации из двух зол выбирают меньшее. Конечно, интересы государства сейчас ставят во главу угла, а потом уже интересы граждан. При этом постараются сбалансировать все увеличения тем, что попытаются скоординировать размер пенсий и заработных плат, но мы с вами понимаем, что речь идёт о минимальных размерах и эти минимальные размеры никаким образом не соотносятся с той потребительской корзиной и реальной суммой прожиточного минимума, который нам нужен для выживания.

Очевидно, что 2025-й – это год серьёзных вызовов для экономики страны и российских домохозяйств. Нынешняя относительная стабильность может смениться стагфляцией или её элементами, что моментально скажется на платёжеспособности как предприятий, так и граждан. Ситуация серьёзная, но не фатальная. Смогут ли правительство и ЦБ провести ювелирную работу? Смогут, если будут адекватны к тем проблемам, которые сформировались в уходящем году.

https://tsargrad.tv/articles/pronko-pravitelstvo-i-cb-poterjali-chuvstvo-realnosti-2_1099028