Еще лет 10-15 назад появление новой скульптуры Александру Пушкину в любой точке нашей страны вызвало бы в обществе если не восторженные отклики, то спокойное одобрение или, как минимум, индифферентное отношение. Сегодня же реакция на такое событие может вылиться в массу негативных комментариев, как это случилось совсем недавно. У нас появилось много людей, категорично заявляющих, что увековечение памяти русского поэта и писателя, жившего в эпоху колониального расширения России, на казахской земле недопустимо!

Разумеется, Пушкин не нуждается в защите: его авторитет слишком высок, чтобы локальные споры о том, заслуживает ли он мемориальной скамьи в центре Алматы, могли хоть как-то повлиять на его посмертную славу. То же самое касается памяти о других российских (и не только) литераторах, деятелях искусства, ученых, чьи имена раздражают "ультра-патриотов". Но задумываются ли последние над тем, что, мы, казахстанцы, рискуем отрезать себя от целых пластов культуры и обеднить собственное историческое пространство, вытесняя из него значимые фигуры прошлого лишь потому, что они родились и жили в метрополии?

На самом деле за попытками избавиться от всего, что так или иначе связано с колониальным и советским периодами нашей истории, прослеживается простая логика – противопоставить "казахское" "неказахскому". Иначе почему сторонники подобного рода инициатив игнорируют тот неудобный для них факт, что значительная часть казахской элиты, включая тех, кого сегодня причисляют к национальным героям и к моральным авторитетам, была встроена во властные институты сначала царской России, а потом СССР и даже в их карательные структуры?

Особенно выпукло курс на дискредитацию, на выдавливание культурных символов, не относящихся напрямую к титульному этносу, проявляется в напористых инициативах по переименованию улиц с неказахскими названиями. К примеру, национал-популисты уже долгое время пытаются вытеснить из ономастического пространства самого большого города страны имя Абдуллы Розыбакиева, которое носит одна из улиц. Очередные баталии вокруг последней развернулись недавно: теперь прозвучали требования назвать ее в честь Мухтара Шаханова, причем началась эта кампания еще до похорон поэта – как будто ее устроители только и ждали удобного момента.

По сути, нам навязывают опасную идею: чтобы возвысить "свое", надо принизить "чужое". На наших глазах предпринимаются попытки насадить своеобразную "культуру замены": мол, давайте зачистим всех "не своих" только потому, что они не вписываются в этнический шаблон. Ведь с точки зрения приверженцев такого подхода главное – не заслуги, не реальный вклад, а происхождение...

Складывается впечатление, что определенные силы в Казахстане стремятся закрепить негласную установку на этническую замкнутость через отказ от поликультурализма. Навязывается неприязнь к интернационализму, хотя на этом принципе, собственно, и строился Казахстан. Нельзя же просто взять и "отменить" тот факт, что наше общество формировалось в условиях тесного взаимодействия и взаимопроникновения разных культур, а сама страна – результат труда многих поколений людей разных этносов, живших здесь в разные исторические периоды?

Можно как угодно относиться к политике, проводимой властями соседнего государства, но это не должно лишать нас уже сложившейся культурной и языковой среды. Очевидно, что дальнейший путь Казахстана должен продолжаться в рамках многонациональной модели, где уважение к разным культурам является нормой. Ошибочно думать, что, замкнувшись в себе, мы сможем достичь серьезных высот в развитии.

При этом важно отметить, что в реальной жизни мы не видим массовых проявлений национализма. В повседневности казахстанцы в целом сосуществуют спокойно, пользуются разными языками, не воспринимают друг друга как "чужих". Негатив концентрируется, главным образом, в социальных сетях, где активны наиболее радикально настроенные граждане. Поэтому важны взвешенная государственная политика и такая же общественная позиция, чтобы не позволить подобным настроениям доминировать при обсуждении наиболее чувствительных тем. В противном случае шум, поднимаемый меньшинством, начнет заглушать мнение большинства.

Арман Кудабай, журналист, преподаватель КазНУ им. аль-Фараби: "Многое объясняется тщеславием - одной из сторон национального характера"

Что стоит за спорами о памятниках и названиях улиц в Казахстане?

- На моей памяти в стране уже вводилось несколько мораториев на переименования улиц и населенных пунктов. Но что поделать – не выдерживает никаких рамок широкая казахская душа! Каждый раз всенародно объявленный мораторий благополучно срывается. Я долго размышлял о причинах этого явления и лишь недавно осознал: объяснение кроется в глубине нашего национального менталитета, а точнее в одной из его сторон, которая обычно называется тщеславием (атаққұмарлық).

Обратите внимание: на карте Казахстана практически не осталось улиц, названия которых происходили бы, пусть даже и на казахском языке, от зверей (нет ни одной в честь Ирбиса-Барыса!), птиц, рек, озер, гор, профессий или каких-либо важных событий. Уже не найти улицы Школьной или Студенческой. Список наших городских и сельских трасс напоминает какой-то служебный реестр громких фамилий. При этом количество людей, желающих увековечить память о почившем или еще живом именитом родственнике, никак не уменьшается. Кстати, в столь любимых нашими национал-патриотами Соединенных Штатах улицы вообще просто пронумерованы…

Откровенно удивляет этакая нацеленность непременно на названия улиц. Хотя и это объясняется просто – все остальное переименовать достаточно сложно или даже невозможно. К примеру, те же горы, озера, реки, площади – их у нас не так много (хотя до аллей и скверов уже добрались). Станций метрополитена тоже маловато, ЛРТ еще не достроили, а бизнес-центры и автобусные остановки – это как-то уж мелковато для "масштабов" наших личностей.

В Тюлькубасском районе Туркестанской области одну улицу переименовали аж на трех участках! А куда деваться – ну нет в небольшом населенном пункте больше улиц, а обидеть никого не хочется… Помнится, одно время была даже мода присваивать имена мечетям. Доходило до курьезов: религиозные храмы пытались называть в честь предков – бывших членов Коммунистической (атеистической) партии. Правда, в какой-то момент поняли, что это уже перебор…

В больших городах ситуация несколько иная. Улиц для переименования вроде бы еще "достаточно", но большинство из них, как выясняется, расположено на окраинах или в неприметных закоулках. А такого уж точно не простит дух-аруах влиятельного деятеля! Можно пойти по "тюлькубасскому" методу и давать названия улицам поквартально, чтобы угодить всем претендентам...

- Как должны реагировать власти в сложившейся ситуации?

- Если уж эти моратории не работают, то зачем, спрашивается, их объявлять? Не лучше ли сразу создать официально установленный реестр цен – по типу расценок на блатные автомобильные номера? Улица в городе республиканского значения потянет этак на миллиард, переулок в областном центре – на миллиончик, отрезок республиканской трассы (до следующего съезда) можно оценить в полмиллиона, а дорожку к подъезду многоквартирного дома потянет даже карман среднего обывателя. А если учесть еще и наше стремление брать банковский кредит под каждое мало-мальское событие, то вы поймете, что я здесь вовсе не шучу. И душа казаха, как говорится, спокойна, и казне прибыток.

- В прошлом году вы выступили с инициативой не допустить переименования части проспекта имени Юрия Гагарина в Алматы и возвести там мемориал первому космонавту. Тогда это вызвало шум. Сегодня вот история с Пушкиным. Что вы об этом думаете?

- Скажу честно, я не верил в положительный исход голосования. Ну кто такой Гагарин, когда в очереди на присуждение имен улицам стоят такие корифеи! Вот если установить памятник первому казахскому космонавту – другое дело! Помните нашу национальную манию – поиски первого казаха: "тұңғыш қазақ журналист", "тұңғыш қазақ химик", "тұңғыш қазақ биолог", "тұңғыш қазақ вирусолог"? При этом улицу реально первого в мире вирусолога можно и убрать. Сегодня даже на университетских факультетах нет портретов действительных основателей соответствующих научных школ. Одни портреты "тұңғыш", но ни одного нобелевского лауреата…

Проезжаю улицу Александра Затаевича. Рядом в автобусе попутчик средних лет на весь салон затевает разговор: "Давно нужно все эти улицы переименовать! Кто такой Затаевич для Казахстана?". Не выдерживаю и объясняю, что он переложил казахские кюи на ноты, что сегодня в музыкальных школах и консерваториях наше наследие изучают именно по его записям. И что, вы думаете, слышу в ответ: "Другой бы переложил! А не переложил бы - ничего. Передавали же наши предки все это изустно…".

Ну кто такой Пушкин, если даже в Абае (кстати, переводчике на казахский язык произведений своего великого собрата) сегодня многие сомневаются. Знаю немало наших жазушы-писателей, которые искренне считают, что давно превзошли в своем творчестве и того, и другого. Возможно, уже намечают себе очередную улицу…

Трудно объяснить людям, что известный всему миру Байконур стал таким не только благодаря своему звучному имени. Сегодня этот бренд – наш бренд. Благодарен только своим собратьям-журналистам: удалось обратить внимание на сквер на пересечении улиц Толе би и Гагарина, который еще в советское время планировали отвести под этот памятник. Но не думаю, что его в итоге удастся отстоять. На лакомый участок в центре города давно уже метят строительные магнаты, да и желающие поставить себе любимому очередной памятник тоже найдутся…

Источник - Spik.kz