В Центральной Азии, стремительный рост импорта дешёвых товаров привёл к серьёзным экологическим и медицинским последствиям. Казахстан, Узбекистан, Кыргызстан и Таджикистан ежегодно сталкиваются с увеличением объёмов твёрдых бытовых отходов (ТБО), значительная часть которых состоит из низкокачественных импортных продуктов и их упаковки. В 2019 году Узбекистан произвёл около 5 миллионов тонн ТБО, из которых до 45 тысяч тонн составили электронные отходы. Казахстан ежегодно генерирует 5 миллионов тонн отходов, из которых лишь 5% перерабатывается. В Кыргызстане и Таджикистане ситуация осложняется отсутствием систем раздельного сбора мусора, что приводит к накоплению отходов на стихийных свалках. Эти данные подчёркивают масштаб проблемы, связанной с импортом дешёвых товаров, и её влияние на экологию и здоровье населения региона.

Основной источник проблемы — импорт низкокачественных товаров из стран Восточной Азии, преимущественно Китая. В 2022 году Китай экспортировал в Центральную Азию товары на сумму более 30 миллиардов долларов, значительную долю которых составили пластиковые изделия, электроника и текстиль. Эти продукты, часто одноразовые или с коротким сроком службы, быстро превращаются в отходы. Например, в Казахстане пластик с маркировкой 3, 6 и 7, который выделяет токсичные соединения, широко используется в одноразовой посуде, детских бутылочках и ёмкостях для воды, несмотря на запрет в развитых странах. В Узбекистане ежегодно используется около 500 пластиковых пакетов на человека, из которых перерабатывается лишь 6%. Пластиковые отходы, разлагающиеся сотни лет, загрязняют почву и воду, проникая в пищевые цепи.

Электронные отходы представляют особую угрозу. В 2019 году в странах СНГ и Грузии, включая Казахстан и Узбекистан, объём электронного мусора достиг 2.5 миллиона тонн, увеличившись на 50% за десятилетие. Безопасно утилизируется лишь 3.2%, что значительно ниже среднемирового показателя в 17.4%. В Казахстане собирается 0.6 кг электронных отходов на человека в год, в Узбекистане — до 45 тысяч тонн ежегодно. Такие отходы содержат ртуть, свинец, кадмий и другие токсичные вещества, которые при неправильной утилизации загрязняют почву и грунтовые воды. В Кыргызстане и Таджикистане отсутствие специализированных пунктов сбора усугубляет проблему, и электронный мусор часто сжигается на свалках, выделяя диоксины — вещества, вызывающие онкологические заболевания и нарушения репродуктивной системы.

Пищевые отходы, связанные с дешёвыми импортными продуктами, также способствуют экологическому кризису. По данным FAO, в 2019 году 14% произведённой в мире пищи теряется или выбрасывается на этапах транспортировки и хранения, а 17% — в домохозяйствах, общепите и рознице. В Центральной Азии пищевые отходы составляют 20–55% от общего объёма ТБО. Импорт низкокачественных продуктов, часто с истекающим сроком годности, приводит к их быстрому выбрасыванию. В Узбекистане ежегодно теряется около 19% продовольствия, предназначенного для потребителей, что эквивалентно 8–10% выбросов парниковых газов от производства этой пищи. Это не только усиливает экологическую нагрузку, но и обостряет проблему продовольственной безопасности: в 2021 году 193 миллиона человек в мире столкнулись с острой нехваткой продовольствия, в том числе в Центральной Азии.

Токсичность дешёвых товаров напрямую влияет на здоровье населения. Пластиковые изделия, содержащие фталаты и бисфенол А, при нагревании или длительном контакте выделяют вещества, нарушающие эндокринную систему. В Казахстане, где такие пластики используются в быту, фиксируется рост заболеваний щитовидной железы и репродуктивных расстройств. Сжигание мусора, распространённое в Кыргызстане и Таджикистане, приводит к выбросу диоксинов и тяжёлых металлов, которые вдыхаются жителями. По оценкам ВОЗ, с 2030 по 2050 год ухудшение экологической ситуации может стать причиной дополнительно 250 тысяч смертей ежегодно, в том числе в Центральной Азии. Бруцеллёз, передающийся от животных к людям, ежегодно наносит региону ущерб в 76.2 миллиона долларов, частично из-за загрязнения пастбищ и водоёмов токсичными отходами.

Инфраструктура управления отходами в регионе остаётся слабой. В Узбекистане на 2019 год функционировало 2800 мусоросборочных пунктов и 221 полигон, но лишь 60% отходов перерабатывается, а 60% захоранивается. В Казахстане мощности официальных полигонов недостаточны для 5 миллионов тонн ежегодных отходов, что приводит к образованию стихийных свалок. В Кыргызстане мусорный кризис в Бишкеке усугубляется нерегулярным вывозом отходов: в 2024 году власти убрали мусорные баки в некоторых районах, что привело к скоплению мусора на улицах. Таджикистан, несмотря на низкий уровень выбросов, страдает от загрязнения водоёмов пластиком и тяжёлыми металлами, особенно вблизи свалок.

Политические и экономические факторы затрудняют решение проблемы. Импорт дешёвых товаров стимулируется низкими таможенными пошлинами и спросом на доступные продукты. В 2023 году Казахстан и Узбекистан вошли в число лидеров СНГ по объёму электронных отходов на свалках, что свидетельствует о слабом регулировании импорта. Предприниматели часто игнорируют экологические стандарты: в Казахстане пластик, непригодный для переработки, продолжает поступать на рынок. В Узбекистане программа по управлению электронными отходами, начатая в 2016 году, охватывает лишь малую часть мусора. Отсутствие экологического сознания у населения и бизнеса также играет роль: в Кыргызстане стихийные свалки у озера Иссык-Куль ежегодно пополняются тоннами пластика, оставленного туристами.

Международный опыт показывает возможные пути решения. Швеция перерабатывает 13.5 кг электронного мусора на человека в год и использует отходы для производства энергии, минимизируя захоронение. В ЕС с 2008 года действует запрет на одноразовый пластик, а 10% муниципальных отходов подлежит захоронению. Казахстан внедрил расширенную ответственность производителей, что увеличило переработку до 5%, но этого недостаточно. Узбекистан в 2019 году утвердил стратегию по обращению с ТБО, планируя к 2028 году перерабатывать 60% отходов и сократить захоронение до 60%. Однако реализация отстаёт из-за недостатка финансирования и инфраструктуры.

Местные инициативы демонстрируют потенциал. В Казахстане проект «Eco Cashback» Владислава Голярко сортирует и продаёт вторсырьё, вовлекая местных жителей. В Узбекистане «Hashar Week» с 2019 года продвигает экологическое сознание через акции и установку экобаков. Эти проекты, однако, остаются точечными и не решают системных проблем. В Кыргызстане волонтёрские уборки, такие как сбор 3 тонн мусора в Алма-Арасан в 2018 году, показывают готовность общества к изменениям, но без государственной поддержки их эффект ограничен.

Для смягчения кризиса необходимы комплексные меры. Во-первых, ужесточение регулирования импорта: введение высоких пошлин на токсичные пластики и электронику с коротким сроком службы. Во-вторых, развитие инфраструктуры переработки: строительство заводов по переработке пластика и электроники, как в Швеции, с использованием ядерных методов для безопасной утилизации. В-третьих, повышение экологической грамотности населения через образовательные программы и штрафы за несанкционированный сброс мусора. В-четвёртых, стимулирование бизнеса к производству экологичных товаров, как в ЕС, где стандарты эко-дизайна сокращают использование токсичных материалов. Наконец, региональное сотрудничество, такое как программа «Единое здоровье», может усилить контроль над трансграничным загрязнением.

Проклятие дешёвых товаров в Центральной Азии — это не только экологическая, но и социальная проблема. Без системных изменений регион рискует столкнуться с дальнейшим ухудшением здоровья населения и деградацией экосистем. В 2023 году Всемирный банк оценил потенциальную выгоду от межотраслевого подхода к управлению отходами в 123–294 миллиона долларов за 25 лет. Эти средства могли бы быть направлены на модернизацию инфраструктуры и здравоохранение, но пока дешёвые товары продолжают доминировать на рынке, экологический и медицинский долг региона растёт. Решение требует политической воли, инвестиций и изменения потребительских привычек, иначе Центральная Азия останется заложником доступности, которая убивает.

https://bugin.info/detail/toksichnaia-tsena-deshevizny/ru