Рынок распределения нефти в Казахстане коррумпирован и непрозрачен. Об этом уже который год говорят нефтетрейдеры и эксперты. Избранным компаниям Министерство энергетики позволяет продавать свою нефть на экспорт, всем остальным приходится торговать только на внутреннем рынке, цены на котором ниже. В итоге образовалась среда, в которой нужно чемоданами нести деньги чиновникам за выгодный контракт. Махинации и воровство в нефтянке стали темой выпуска канала ORDA News.

Представитель ассоциации предпринимателей "Парасат" Олег Пак считает, что настало время прописать правила игры.

"К сожалению, условно в "Старом Казахстане" этот вопрос поднимать не давали, но сейчас действительно актуальна эта проблема. И у нас спросили: как вы видите решение этого вопроса. Мы видим решение в регламентации этих процедур. Необходимо этот вопрос (распределения нефти и контрактов. - Прим. ред.) регламентировать четко. Второе: нужно установить верхний порог объема на внутренний рынок, чтобы каждый понимал, что, допустим, больше чем 40 % он не будет грузить на экспорт. А на внутренний рынок - 60 % условно. В общем, правила игры обозначить",
сказал Олег Пак в подкасте Orda.kz.

Также доходы предпринимателей сильно зависят от стоимости переработки нефти на разных НПЗ в Казахстане. Например, на атырауском она составляет около 60 тысяч тенге за тонну, на павлодарском - 40 тысяч, а на шымкентском - 30 тысяч тенге. Предпринимателям невыгодно везти свою нефть на завод в Атырау, но всем этим распределением занимается Минэнерго. И несколько компаний-гигантов получают львиную долю прибыли, а мелкие нефтетрейдеры обеспечивают только внутренний рынок и работают чуть ли не в убыток, считает Олег Пак.

"У нас рынок нефтегазодобычи поделен примерно так: 30 % - это наша отечественная нефтедобыча. Ее нельзя назвать отечественной, потому что там есть совместные предприятия, в том числе и китайские компании и так далее. И есть так называемые три кита. Это Тенгиз, Кашаган, Карачаганак - это около 70 % добычи нефтегаза, которые полностью экспортируются, и на внутренний рынок они вообще ничего не грузят. То есть 70 % добывают, но только на экспорт", добавил Пак.

При этом казахстанские предприятия работают в рамках именно казахстанского законодательства: выполняют требования по местному содержанию, по местным кадрам, экологии, налогам. На этом рынке работают порядка 70 местных компаний, но регламенты и правила работы им диктует не закон, а несколько чиновников от энергетики. Ввести четкие правила работы на этом рынке предприниматели и депутаты предлагают в новом Кодексе о недрах.

"Надо у государства спросить, кто решает этот вопрос. Есть курирующий замминистра, есть процедуры, есть департамент нефти и газа. Насколько я знаю, это Аккенженов. Я не могу сказать, что он где-то причастен. Но я говорю, что он курирует этот вопрос. Я еще отмечу факт, что одно из предприятий вообще сказало, что это есть инструмент рейдерства. То есть все объемы компании оставляют на внутреннем рынке, через полгода компания в убытках, и потом приходят и говорят: давайте мы ее выкупим. Они обвиняют конкретно Минэнерго", сказал Олег Пак.

Экс-министр транспорта и коммуникаций, экс-глава "КазМунайГаза" Серик Буркитбаев говорит, что такая система работала в Казахстане всегда. Внутренние компании всегда зависели от воли чиновников. При этом, отмечает специалист, государство, конечно, обязано обеспечивать внутренний рынок топливом, поэтому нельзя просто так дать всем возможность продавать нефть только на экспорт. Но четкие правила распределения написать нужно.

"У нас есть три больших кита, которые неприкосновенны. И есть еще несколько маленьких китов. В свое время таким небольшим китом был "МангистауМунайГаз". Тогда это объяснялось так: "МангистауМунайГаз" владеет Павлодарским НПЗ, но он не может отправлять туда свою нефть, это слишком далеко. Поэтому ему дают квоту на отправку нефти на экспорт, а для загрузки наших НПЗ покупают нефть в Сибири", говорит Серик Буркитбаев.

В итоге получалось, что дешевым топливом народ снабжали только мелкие и средние бизнесмены, работающие в сфере нефтегаза, а все крупные игроки получали сверхприбыли от экспорта своей нефти за рубеж.