Ислам всё активнее вторгается в жизнь казахстанцев, причём часто даже тогда, когда сами они этого не просят. Речь идёт вовсе не о расплодившихся в соцсетях проповедниках, которые пытаются навязать нам свои представления о жизни, – тут каждый волен сам решать, заходить на их паблики или нет, слушать то, что они говорят, или игнорировать. Разговор о другом – о том, как исламские богословы используют в этих целях публичные мероприятия (к слову, организуемые вовсе не ими), на которых хочешь – не хочешь, но приходится внимать их разглагольствованиям.

Например, с некоторых пор на поминальных обедах, где бы они ни проводились, имамы, помимо традиционной молитвы, читают ещё и религиозные проповеди-уагызы. Зачастую эти пространные, долгие и, по большому счёту, банальные рассуждения с обильным цитированием Корана сильно утомляют участников трапезы.

Но присутствующие вынуждены терпеливо слушать их. Всё-таки казахи в подобных случаях привыкли проявлять терпимость и не станут открыто роптать. Они покорно соглашаются даже с тем, что на таких мероприятиях имамы, нередко совсем ещё молодые, самовольно или с молчаливого дозволения устроителей наделяют себя полномочиями, которые прежде, согласно вековым казахском традициям, принадлежали старейшинам. Не аксакалы, а муллы теперь оказываются в центре внимания, поскольку назначили себя главными моральными авторитетами.

Поневоле задаёшься вопросом: а с чего это они присвоили себе право наставлять людей, которые собрались вовсе не для того, чтобы кто-то учил их жизни как каких-то детей-несмышлёнышей, и многие из которых годятся им в отцы и матери?

Спору нет, исламские священнослужители, как и любые иные, вправе «двигать в массы» свою веру, её постулаты и ценности. Но одно дело, когда они занимаются этим в рамках подвижнической, миссионерской деятельности, и совершенно другое, когда они приходят туда, куда их позвали прочесть поминальную молитву (за плату), и, воспользовавшись присутствием большого количества людей, начинают читать нравоучения одним и обращать в свою веру остальных. Словом, работать «в поле», самостоятельно собирать аудиторию, убеждать её, дискутировать с ней им лень или боязно, а «охмурять» уже собравшуюся и готовую беспрекословно слушать – они тут как тут?

Далеко не все приходящие на такие трапезы, тем более в Алматы и других больших городах, – последователи ислама. Среди них часто бывают приверженцы иных верований (коллеги, друзья, соседи покойного), агностики, даже атеисты. Да и те, кто относит себя к мусульманам, разнятся по степени «проникновения в веру». Получается, что муллы, навязывая свои проповеди столь разномастным группам людей с различными духовными запросами, занимаются, по сути, назойливой религиозной пропагандой. Как это согласуется с принципами светского государства, которые провозглашены в Конституции РК?

Помнится, Берик Арын, занимавший в 2016-2018 годах пост заместителя министра по делам религий и гражданского общества РК, выступая на пресс-конференции в Астане, заявил, что «разговоры о религии и ее пропаганда вне культовых сооружений и специально отведенных для этого мест незаконны». Рестораны и кафе, где обычно проводятся поминальные трапезы, в тот круг «разрешённых» объектов, который очертил бывший вице-министр, явно не входят. И даже если допустить, что он в своём высказывании немного перегнул палку, всё равно встаёт вопрос о том, насколько оправданна – со всех точек зрения – такая практика.

Судя по всему, её ввело Духовное управление мусульман Казахстана (ДУМК). На официальном сайте муфтията в разделе «Библиотека» есть рекомендации под названием «Ас беру мәдениеті» – «Культура поминальных обедов». И там говорится: «Во время поминальных мероприятий с участием большого количества людей желательно провести проповеди о важности поминания Всевышнего, о значимости истинной веры и богобоязненности, а также о необходимости благих поступков, желательных для исполнения». Похоже, имамам были даны соответствующие указания, которые они и исполняют. В итоге такие «желательные» речи стали частью «обязательной программы».

Главе «Наставления и проповеди» в рекомендациях, касающихся проведения поминальных обедов, предшествует другая – «Недопущение излишеств». Начинается она с таких слов: «Время – это самое ценное благо, дарованное Аллахом. Поэтому неуместно… долго затягивать трапезу, отнимать время присутствующих… То есть считаться со временем – это также проявление культуры…». А ниже ещё одна фраза: «Стоит учитывать работу, занятость, службу и другие важные дела большинства присутствующих людей».

То есть, с одной стороны, ДУМК призывает считаться со временем людей, приходящих на поминки, а с другой, настаивает на желательности чтения на них проповедей, которые как раз таки отнимают «самое ценное благо, дарованное Аллахом». Ведь после введения этой практики асы, которые обычно длились не больше часа, стали затягиваться на полтора и даже больше. Дело в том, что многие муллы выполняют данную им установку излишне ревностно, дабы выглядеть «святее Папы Римского», а потому готовы говорить и говорить, упиваясь предоставленным им шансом подчинить себе внимание аудитории.

Последняя в это время обязана терпеливо слушать проповедь, не отвлекаясь на разговоры с другими участниками аса, иначе может нарваться на суровый взгляд «наставляющего» или даже замечание. Хотя для многих участников поминального обеда это редкая возможность встретиться с родственниками, в том числе из других городов и сёл, которых они давно не видели, пообщаться с ними, поделиться воспоминаниями о покойном и т.д. Вместо этого им приходится внимать долгим и нудным назиданиям имама, которые лишь отвлекают от главной цели мероприятия (почтить память усопшего) и даже отодвигают её на второй план.

Не злоупотребляет ли Духовное управление мусульман Казахстана своим положением? Не вторгается ли оно самым бесцеремонным образом в сферу частной жизни? Не занимается ли самоуправством?

Источник информации