Человечество издревле демонстрирует огромный интерес к своему будущему через колдунов, астрологов, предсказателей, жрецов, знахарей и писателей-фантастов. Каким будет продолжение уже начавшихся процессов? К 2046 году мир, вероятно, будет богаче технологически, но тревожнее политически и сложнее для человека. Его можно описать следующим образом.

1. Искусственный интеллект станет обычным явлением, как сегодня электричество, интернет и смартфон. Станет постоянным помощником врача, учёного, чиновника, учителя, инженера, юриста и военного. Исчезнут не столько профессии, сколько старый способ работы. Один специалист с ИИ сможет выполнять работу целой небольшой команды. Однако появится большой вопрос, а что делать миллионам людей, чья интеллектуальная работа станет дешёвой и автоматизированной?

2. Мир станет более многополярным. США, вероятно, останутся одной из крупнейших держав, но уже не смогут единолично определять мировую повестку. Китай будет одним из главных центров мировой экономики и технологий. Индия значительно усилится. Россия, возможно, сохранит свое значение благодаря территории, ресурсам, ядерному потенциалу и положению в Евразии. Одновременно вырастет роль Индонезии, Турции, Саудовской Аравии, Бразилии, ряда государств Африки и Юго-Восточной Азии. То есть мир станет полицентричным.

3. Малые государства могут стать важнее. Их сила всё меньше будет зависеть от размера территории и населения. Небольшая страна, обладающая образованным населением, эффективным государством, хорошей цифровой системой, уникальными ресурсами, выгодным расположением, собственной интеллектуальной элитой, сможет иметь влияние, несоразмерное своим размерам. Малые государства не обязаны быть малозначительными.

4. Центральная Азия станет гораздо важнее. Оказаться не «периферией между Россией и Китаем», а самостоятельным евразийским узлом. По причине того, что Китай и Европа будут нуждаться в новых транспортных маршрутах. Возрастёт значение Транскаспийского маршрута. Регион обладает важными запасами сырья и критических минералов. Проблема воды станет стратегической, а Афганистан останется фактором безопасности. Центральная Азия также будет находиться между крупнейшими центрами силы. Главный вопрос для нее будет звучать так: смогут ли они действовать вместе или вновь станут объектами борьбы крупных держав?

5. Вода может стать важнее нефти. Борьба за воду, вероятно, станет одной из важнейших причин международной напряжённости. Особенно это коснётся Центральной Азии, Ближнего Востока, Южной Азии и Африки. Для Кыргызстана и Таджикистана вода может стать не только природным ресурсом, но и геополитическим капиталом. Возможно, будущие международные конфликты будут чаще возникать уже не из-за нефти, а из-за сочетания воды, продовольствия, энергии и миграции.

6. Климат изменит экономическую карту. Человечество уже будет жить не с вопросом «есть ли изменение климата?», а с вопросом, как жить в новых климатических условиях? Одни регионы станут менее пригодными для жизни и сельского хозяйства. Другие — наоборот, получат новые возможности. Усилятся засухи, дефицит воды, экстремальная жара, природные катастрофы, климатическая миграция. Миллионы людей будут переселяться не только по экономическим или политическим причинам, но и потому, что в их регионах станет труднее жить.

7. Люди будут жить дольше, но общества станут старее. Медицина и биотехнологии могут значительно продвинуться. Вероятны ранняя диагностика болезней, персонализированное лечение, искусственные органы, генетические методы терапии, более долгая активная жизнь. Но одновременно многие страны столкнутся со старением населения. Самая большая демографическая разница может возникнуть между стареющими Европой, Китаем, Японией и Россией, с одной стороны, и молодыми Африкой, Южной Азией и частью Ближнего Востока. Это приведёт к новым миграционным потокам и изменению мировой политики.

8. Африка станет одним из главных центров XXI века. Это, возможно, одно из самых недооценённых изменений. Население Африки будет стремительно расти. Появятся новые огромные города, рынки, технологические центры и политические силы. Если страны Африки смогут создать эффективные институты и образование, то вторая половина XXI века может стать периодом африканского подъёма.

9. Войны никуда не исчезнут, но изменятся. Будущая война будет всё меньше похожа на классическую войну XX века. На первый план выйдут беспилотники, автономные системы, ИИ, кибератаки, спутниковая инфраструктура, информационная война, удары по энергетике и коммуникациям. Небольшая группа людей, обладающая технологиями, сможет причинять больший ущерб, чем целая армия. Самая опасная тенденция — размывание границы между миром и войной.

10. Главным дефицитом станет не информация, а разум. Сегодня проблема человечества — нехватка информации уже почти исчезла. Через 20 лет информации станет настолько много, что дефицитом будут способность отличать правду от фальши, критическое мышление, внимание, доверие, независимое суждение. Человек, умеющий самостоятельно думать, станет, возможно, ценнее человека, который просто много знает.

Каким будет человек? Вероятно, более связанным с технологиями, но одновременно более одиноким. У человека будет цифровой помощник, виртуальные друзья, персональная медицина, умный дом, автоматический транспорт и почти мгновенный перевод между языками. Но останутся старые проблемы — власть, деньги, страх, любовь, одиночество, национальные и религиозные конфликты, борьба за справедливость. Технологии изменят инструменты человека, но не обязательно изменят его природу.

Главный прогноз — мир, скорее всего, будет умнее технологически, богаче материально, старше демографически, жарче климатически, опаснее информационно и более многополярным политически. И самое важное изменение будет не в том, кто станет самой сильной державой, а в том, что знания и технологии начнут давать отдельному человеку, небольшой группе и малому государству возможности, которыми раньше обладали только великие державы.

Поэтому через 20 лет главным вопросом для Кыргызстана и других небольших стран будет не просто: «К кому примкнуть?», а: «Какими знаниями, институтами и технологиями мы сами располагаем, чтобы иметь собственный голос?»

Ильяс Курманов, доктор политологии