— Вы противник гаджетов для детей. Считаете, что до 14 лет они вообще не должны ими пользоваться.

— Конечно. Из-за гаджетов дети не развиваются, а деградируют. Есть отдельные дети — 1-2 процента, которые извлекают из гаджетов какую-то пользу. А большинство просто зависают в "ТикТоке".

То же самое и с искусственным интеллектом. Он может помочь взрослому человеку в его профессиональной деятельности — нет сомнения. Но обычный школьник будет его использовать только одним способом — списывать, то есть выполнять домашние задания его с помощью.

Соответственно, по выходе из школы, так как у нас все экзамены сейчас письменные, школьник и его тоже спишет. И в университете спишет. И выйдет из него полным неучем, хотя и будет называться инженером. Ровно так сейчас в массовом порядке и происходит. 

И поэтому мы, общественное движение "Родная школа", выступаем ещё и за возвращение нормальных устных экзаменов при переводе из класса в класс. Конечно, на данный момент эта мера пригодится только школам, реально работающим с детьми. Но впоследствии намекнёт и другим, что надо возвращать нормальную работу с учениками. Потому что цели перед страной стоят непростые.

Мы, правда, об этом говорим много лет подряд, но пока совершенно в пустоту. Единственное, к чему приводит наша деятельность, это к тому, что многие родители, видя, что творится у их детей в классах, на ходу переучиваются и сами приходят работать в школы. Недавно наша знакомая, например, пошла работать в сельскую школу учителем истории.

В данный момент при условии, что правительство полностью против нас, против школы и против России, я призываю всех родителей, кто в себе чувствует такие силы и имеет свободное время, идти в школы. Иначе мы нынешнее поколение не воспитаем.

Глупость или измена?

— Напоминает хождение интеллигенции в народ в XIX веке.

— Примерно так. Я призываю людей почувствовать, что они и есть страна. Если правительство — это не страна, а колониальная администрация, то кто страна? Страна — это мы. Вот я объясняю, как нужно восстанавливать школу. А пока в правительстве меня не слышат, родители могут сами прийти в школу преподавать либо организовать родительское сообщество в классе и договориться, что они даже до принятия соответствующего закона не будут учителя ругать, прессовать, если он станет их детей дисциплинарно воспитывать.

В школах есть управляющие советы. Можно пытаться ими воспользоваться, чтобы поддерживать директоров в борьбе с департаментами, которые мешают школам нормально работать, требуя с них вал бесполезной отчётности. Ситуацию нужно рассмотреть в том ключе, что нормальная Россия сейчас находится на войне против руководства Минпросвещения и близких ему структур.

Что этим структурам нужно, так это то, чтобы наши дети не были образованными. А кто-то из них просто "экономит на детях", не понимая сдуру, что закапывает этим будущее нашей страны. То же самое нужно и нашим "западным партнёрам", с которыми эти структуры как-то, видимо, аффилированы. Я просто не нахожу других объяснений происходящему. Хотя и понимаю, что любое предательство можно объяснить глупостью.

— А в мире как обстоят дела с математикой? Читал, например, что и в Америке сейчас плохо с ней и с другими техническими предметами.

— В целом плохо везде. На Западе плохо из-за потери учителями дисциплинарной власти в школах, которую, похоже, там уже не вернуть. Потому что на Западе действует правило "дети превыше всего".

Мой ребёночек матом на учителя наорал, но он же ребёночек и сделал это от стресса — не смейте его обижать!— вот такая повестка полностью ликвидирует возможность возрождения образования на Западе, если они эту повестку не снесут. Сейчас Трамп с большим энтузиазмом сносит повестку за повесткой. Если это ему удастся, то у них появится хороший шанс на возрождение школы — потому что почва для этого на Западе есть.

А в восточных странах такой почвы нет — им всё заново приходится делать. Впрочем, они с этим справляются. Китай настолько далеко вырвался вперед, что маячит уже где-то за горизонтом. То есть в мире ситуация следующая: серьёзное массовое образование сейчас переходит в Китай. А в остальных странах — те же проблемы, что и у нас. 

Наши чиновники, собственно, этим и оправдываются: раз ничего не вышло в Англии, как может выйти в России? Просто потрясающая упадническая позиция, удивительное неверие в свою страну, нелюбовь и презрение к ней. Вообще-то не Англия, а мы запустили Гагарина. Вот таким преклонением перед Западом пропитаны все начальники, с которыми я говорил. Многие из них, наверное, даже не являются никакими агентами, а просто свято верят в то, что раз у Запада не вышло, то и нам нечего рыпаться.

Как это изменить? Только словесным воздействием на этих начальников. Нужно, чтобы как можно больше людей промывали им мозги, чтобы вся страна потребовала от них быть нашим, а не колониальным правительством. Когда-то позвали Рюрика: страна большая, а порядка в ней нет — поруководи нами. Но когда тобой руководит чужой человек, он это делает в своих интересах, а тебе в лучшем случае оставляет объедки. Нам надо самим собой руководить, мы это вполне умеем.

— Вот вы несёте математику в народ — детям. И как она несётся? Вы чувствуете отклик обратный?

— Да, конечно. С огромным удовольствием я лично пытаюсь исправить оплошности Минпросвещения. Езжу по городам и весям. Только что вернулся из Питера. Вчера проводил уроки в моей бывшей школе в Москве, завтра улетаю в Саратов, потом — Сызрань, Самара. Везде вижу детей и всегда говорю начальникам, что дети у нас хорошие, их надо учить, а не бросать на произвол судьбы.

Эти уроки, которые я провожу, — самый оптимистичный момент из всего, что я делаю. А все действия "Родной школы", направленные на спасение системы образования, пока упираются в стену. Мы просто ждём, где в этой стене можно вышибить какой-нибудь кирпич, чтобы потом она посыпалась сама. Но пока я сам езжу и восполняю неграмотность школьников. Сколько у меня будет сил, столько и буду ездить.

Россию спасут 100 тысяч учеников-хорошистов

— Ещё один из аргументов того, что у нас всё вроде бы неплохо с математикой и с образованием, состоит в том, что наши школьники часто выигрывают международные олимпиады по математике и идут по этому показателю вровень с китайцами.

— Пустой аргумент. С этими командами, куда входят даже не 1-2 процента, а 1-2 промилле, действительно прекрасно занимается конкретная контора ("Сириус", а также наши лучшие в мире тренеры олимпиадной математики и 100 первоклассных учителей на всю страну).

Никакого отношения к Минпросвещения эта работа не имеет. Речь идёт о минимальном проценте самых мотивированных детей, уровень которых, конечно, в России крутейший. Но здесь просто такая культура. А для спасения страны нам нужно не 1 промилле, а чтобы в год выпускалось не меньше 100 тысяч, а лучше 200 тысяч хорошистов уровня сталинских времён. При Сталине их ещё больше было, а сейчас выпускаются лишь 15-20 тысяч тех, кого потом можно дальше реально учить.

Кадровый голод же составляет примерно 1-2 миллиона человек (точных цифр не назовёт никто, но это именно миллионы). Никто в стране, не считая министра Кравцова, не сомневается в этом чудовищном кадровом голоде. Он виден отовсюду. Чтобы восполнить этот миллион с помощью ежегодных 15-20 тысяч, даже при условии, что все они останутся в России и будут жить вечно, понадобится сотня лет. На самом деле это петля, которую от года к году затягивают на шее нашей страны.

А всего-то и надо для восстановления системы образования — сделать то, что было сделано в 1930-е годы при Сталине. Было принято 8 декретов Наркомпроса, результаты которых вскоре увидел весь мир, задрожав от того, что страна, полностью разгромленная войной, всего через полтора десятка лет запустила Гагарина в космос. Вот каким бывает результат настоящей реформы школы!

И он повторится, если сейчас поступить точно так же. Если сегодня начать восстанавливать школу, то к 2045-2050 годам ни у одной страны мира даже в мыслях не будет ссориться с Россией. Но это настолько невыгодно нашим западным партнёрам, что они всеми правдами и неправдами через своих агентов влияния продолжают продвигать в наших школах политику "бюджетной сдержанности".

— То есть мощь страны, её будущее и всё то, что сейчас происходит на СВО, — всё это упирается в математику? Так можно сказать?

— Не только в математику, конечно. В образование! В физику, химию, биологию, программирование, но эти все науки стоят на математике. Все инженерные знания чрезвычайно важны. Да и гуманитарные тоже. Потому что если вы выращиваете "флюсового" математика, который, кроме математики, ничего больше не знает, включая свою историю, то он вообще не понимает, на какую страну на самом деле работает или даже не на страну, а на какой-то абстрактный глобальный мир.

Если не учить математика гуманитарным наукам, выделяющим роль России и её культуры, вырастет довольно опасный субъект. Так что все предметы классической русской традиционной школы чрезвычайно важны. И все их надо возвращать. Причём сделать это абсолютно реально.

Запад без розовых очков

— У вас ведь был опыт жизни и работы за границей.

— Да, меня приглашали заниматься научной деятельностью. Полтора года я провел в Бельгии. Но потом вернулся. Даже и в мыслях не было, что я там останусь, хотя мне и предлагали. Я там подучился, набрался опыта — и в 2006 году вернулся в Москву.

— Можете чуть подробнее поделиться опытом узнавания западной науки и жизни?

— Я уезжал туда отпетым, отчаянным либералом, считавшим, что России надо перестать валять дурака и начинать идти западным путём. А вернулся — убеждённым, "квасным" патриотом.

— Что же произошло?

— Я просто снял там розовые очки, через которые у нас всегда смотрели на Запад, и без них про него сразу всё понял. Все наши представления о культурном коде жителей Запада совершенно неверны. Меня привело в разочарование почти всё, что там происходит. Несмотря на прекрасное отношение ко мне в институте. Отработав положенный срок и написав кучу статей, я с удовольствием вернулся в Россию. У меня остались западные соавторы, друзья. Дружить можно с кем угодно, но не надо примерять чужую рубашку — она тебе не пойдёт.

— А что особенно не подошло?

— Я полностью разочаровался в демократических механизмах. Думал, что на Западе действительно всё по-честному, что всё там решает народ. А выяснилось, что он не решает буквально ничего! Прямо по первым буквам: Николай, Иван, Харитон, Устин, Яков. Это стало ясно после митингов в защиту студенческого дешёвого супермаркета для очень бедных людей, который всё равно снесли и сделали на его месте ювелирный магазин.

Целый город стоял на митинге целыми днями. Я ещё, помню, спросил: а у вас митинги не разгоняют? На что друзья-профессора мне ответили: у нас митинги не разгоняют — это же Европа, но протестующие ничего не добьются, вот увидите. Ровно так и было. Примерно три недели люди стояли на этом месте, потом у них закончились еда и желание спать в палатках. И в какой-то момент, воспользовавшись тем, что там осталось буквально несколько маргиналов, приехали трактора и лагерь снесли. А потом — под крики "Караул! Демократия в опасности!" — в этом месте построили ювелирный центр.

Всё, что нам рассказывают про какое-то народовластие на Западе, — полный фейк. Его там нет. Выборы есть,  и, может быть, на них кто-то считает голоса. Но то, что потом решают правители, никак не связано с их предвыборными обещаниями. Я вернулся из Европы монархистом, но за отсутствием нормального царя утешал себя и других мыслью: что есть, то и заслужили, нормального царя расстреляли, так что теперь надо терпеть то, что имеется, — всё равно это лучше, нежели совершенно бессмысленная и богопротивная демократия. 

Математика и Господь Бог

— Кстати, о Боге. Знаю из ваших интервью, что вы человек верующий, воцерковлённый, как и вся ваша семья. Можете привести примеры прямого участия Бога в вашей судьбе?

— Я перестал это выносить на всеобщее обозрение, так как столкнулся с тем, что такие признания всегда будут осмеяны. Я раньше приводил много примеров в интернете и получал комментарии, читать которые было прямо физически неприятно. Потому что я-то рассказывал искренне, от всей души, а подлецы смеялись, лишь бы просто поржать, или спрашивали: чем докажешь?

Скажу так: зримое присутствие в моей жизни Бога ежедневно. Жене вот подарил розы уже больше чем полмесяца назад. Расставили их в разных местах в квартире. У иконы Божией Матери роза стоит и не увядает, а все остальные давно уже выкинуты в мусорку. Что это такое, если не чудо? Это личные истории, их действительно много. Но о них не надо рассказывать, потому что это особая материя — твои отношения с Богом.

— Эти отношения у вас давно начались? Когда вы начали их фиксировать?

— Давно. Я крестился в 15 лет абсолютно осознанно.

— То есть ещё в Советском Союзе?

— В Советском, конечно, но церкви тогда уже были открыты. 1989 год.  Это было после тысячелетия Крещения Руси. Горбачёв допустил все эти праздники. Атеистическая повестка закончилась, и в моём крещении не было никакого героизма. Это был просто осознанный приход в Церковь. Потому что истина — только там.

— Но всё-таки это был приход к Богу подростка.

— Да. И дальше всё было сложно, потому что моё полноценное воцерковление с исповедями и причастиями началось гораздо позже.

— Это сильно помогло вам в деле, которым вы занимаетесь, — в математике?

— Нет, к математике это не имеет отношения ни малейшего, а просто приводит в порядок, гармонизирует отношения с Богом, ну и часто с людьми. В математике Господь виден, конечно, но в целом это перпендикулярные отношения — с наукой и с Богом. В науке ты занимаешься профессиональной деятельностью, а здесь выстраиваешь отношения, связанные со спасением души и с её посмертной судьбой.

— У вас как-то проскочила фраза, что для правильных отношений России с Богом, грубо говоря, много людей и не нужно. 500 тысяч или миллион.

— Не хочу быть неправильно понят. Я не сторонник того, чтобы в России было мало народу. Наоборот, я сам многодетный отец. Но, действительно, совершенно не нужно считать, сколько в нашей стране воцерковлённых людей, продолжающих нести и дальше эту культуру.

Я абсолютно скептически отношусь к аргументу: "Какая вы православная страна, если у вас только 10 процентов в храм ходит, а причащается и того меньше?". Да пусть даже и 2-3 процента! Ну и что? Не ноль же. Мы же в каше соль не считаем. Большая часть в ней — это именно каша, но ты её чуть-чуть посолил — и вот она изменила вкус.

Примерно так же всё устроено и у нас. Везде, где в ключевых процессах я вижу православных людей, они являются либо прямыми начальниками, либо "серыми кардиналами". Прямо по Библии — соль земли. Тут не нужна никакая гордыня, не надо бить себя в грудь: мы  — соль земли. Просто спокойно делай своё дело на своём месте. Если ты слышишь Бога, то слышишь, что надо делать, и уверенно делаешь именно это. Вокруг бегают десятки людей, они произносят какие-то сплетения слов, в чём-то тебя убеждают, но ты знаешь, что прав, и идёшь вперёд.

 https://tsargrad.tv/articles/umnym-detjam-meshajut-glupye-chinovniki-matematik-savvateev-rossiju-spasut-100-tysjach-uchenikov-horoshistov_1186590