АКИрress) – В Чуйской области в 13:34 20 октября произошло землетрясение магнитудой 4,3.

Очаг землетрясения располагался в 15 км к северо-востоку от города Кант, в 23 км к северо-востоку от города Бишкек. В столице и в городе Кант ощущались толчки силой 4 балла.

Директор Института сейсмологии Канатбек Абдрахматов в интервью АКИpress рассказал о землетрясениях, которые происходят в Кыргызстане, можно ли предсказать цикл активности и могут ли выдержать дома.

- На прошлой неделе вблизи Бишкека произошло землетрясение силой 4 балла. Говорит ли это о начале нового цикла землетрясений?

- Нет, я бы так не сказал. Почему? Потому что само событие произошло в необычном месте, к северу от Бишкека, точнее Канта. Единственное землетрясение, которое когда-либо там происходило, было землетрясение 1910 года. В этой зоне землетрясения происходят очень редко, так как природно тихая зона.

Обычно землетрясения происходят в определенных местах и зонах. Для Чуйской впадины это предгорье Кыргызского хребта. Почти 99,9% землетрясений происходит именно там, а это событие произошло к северу от Канта. По 12-балльной шкале сейсмической активности событие в районе Канта оценивается всего в 4 балла. Это даже меньше, чем среднее значение, и ранее такие землетрясения исключались из нашего внимания.

Мы обычно сообщали о землетрясениях, которые были выше 6 баллов, потому что именно с этого уровня начинают появляться трещины в зданиях. Чем ближе к 12 баллам, тем больше разрушений. Поэтому для нас, сейсмологов, это событие было довольно обыденным. Обратите внимание, многие жители нашей столицы вообще не почувствовали это землетрясение.

Если посмотрите в социальных сетях, там активные люди, которые почувствовали, но есть и те, которые, как можно заметить, утверждают, что не почувствовали.

- Вы сказали, что землетрясения от 1910 года и 2023 года произошли в одном и том же месте. Там есть разлом. Это может как-то повлиять на расширение разлома?

- Разломы существуют повсюду и различаются по активности: существуют активные и менее активные разломы. Ну вот, совсем слабый и пассивный разлом находится именно там [где произошло землетрясение 20 октября]. Он может вызвать землетрясение такой силы лишь один раз в 100 лет. Это действительно несущественно. Землетрясение магнитудой 4, случающееся раз в 100 лет, вообще ничто.

Активный разлом находится в Алайской впадине. Там такие события, как здесь, происходят примерно каждые 1,5 года. Одно событие в 100 лет против одного события за 2 года. Поэтому могу сказать, что это событие является абсолютно обыденным и довольно редким явлением. Мы никоим образом не связываем то, что произошло там, с какими-либо будущими событиями и не начинаем определенный цикл.

- Есть ли прогноз, когда начнется цикл?

- У нас есть несколько видов прогнозов, а именно долгосрочный, среднесрочный, краткосрочный и оперативный. Оперативный прогноз составляется на месяц вперед, а также на 10 дней. Краткосрочный — до года, среднесрочный — до 5 лет, а долгосрочный — до 100 лет.

Согласно нашим данным, мы сейчас находимся в периоде активизации, который начался в 2008 году в связи с началом землетрясения в селе Нура, в результате которого погибли 75 человек. Пик активности, начавшийся в 2008 году, завершится в 2026 году. После 2026 года нас ожидает спокойный период по нашим меркам.

Таким образом, когда кто-то утверждает, что сейчас начинается пик, неправильно. Однако в рамках этого общего пика могут возникать всплески. У нас каждый год происходят два всплеска: один в мае и один в ноябре.

Событие, которое произошло 20 октября, относится именно к ноябрьскому пику, в это время наблюдается увеличение количества событий.

- А с чем это связано?

- Это имеет логичное объяснение. Эти изменения связаны именно с двукратным замедлением или ускорением вращения Земли на одну тысячную долю секунды. Учитывая огромные размеры нашей планеты, такие незначительные изменения в скорости вращения могут приводить к увеличению числа событий в определенные периоды. Поэтому локальные всплески событий вполне объяснимы в контексте таких небольших изменений.

- Землетрясение, которое произошло в Канте, находится ближе к нам. Интересная закономерность состоит в том, что когда происходит сильное землетрясение в Афганистане, то через 2-3 месяца у нас может произойти довольно крупное событие. Например, землетрясение 4-5 баллов. Некоторые наши ученые связывают это с тем, что если произошло сильное землетрясение в Афганистане, то через месяц у нас может произойти подобное событие.

Существует статистика, которая показывает, что это зависит от магнитуды землетрясения в Афганистане. Если там было 5 баллов, то у нас обычно проходит без сильных сотрясений, но если в Афганистане землетрясение было сильным, например, 8-9 баллов, то есть вероятность, что у нас тоже произойдет землетрясение.

- Институт сейсмологии не может проверять здания?

- Проверку зданий мы не осуществляем, это не входит в наши обязанности. За проверку зданий отвечает организация, которая находится под Госстроем, и называется Институт сейсмостойкого строительства. Это совершенно другая организация, в которой работают инженеры, проводящие проверки и оценки. Нас часто путают с ними, и многие люди обращаются к нам с вопросами о том, как построить дом. Однако такие вопросы не к нам. Нашей главной задачей является оценка сейсмической опасности.

- Даете заключение?

- Да, мы говорим, в этом месте можно строить, потому что там 8 или 9 баллов, в этом нельзя, потому что там разлом. Этим наша задача ограничивается. А какой там дом строить и можно ли там вообще строить, этим занимается другая организация.

- Город растет на юг, а там Иссык-Атинский разлом...

- Естественно, что многие из нас стремятся туда, где свежий воздух и красивая природа. Бишкек расположен здесь из-за наличия Иссык-Атинского разлома, а вдоль разлома всегда протекают родники. Здесь близки горы, что создает возможность выпаса скота, и есть равнины, где можно вести сельское хозяйство. Неудивительно, что в наши дни люди стремятся жить ближе к горам. Это естественный процесс. Вопрос в том, нравится ли людям жить в таких местах, и это уже их собственный выбор, о котором нам не следует судить.

- А безопасно это будет?

- Это зависит от того, смотря, какой дом вы построите. Если вы построите хороший дом, почему нет.

- А есть определенные участки, где нельзя строить?

- Да, конечно. Это участок, который расположен на Иссык-Атинском разломе. Если строить на трещине, и Иссык-Атинский разлом по сути является длинной трещиной протяженностью 150 км, то любой разумный человек понимает, что это недопустимо. Однако важно понимать, где и насколько близко находится эта трещина, и возможно ли здесь строить. Этот вопрос решается инженерами.

В зоне Иссык-Атинского разлома существуют такие участки, где строительство категорически запрещено, особенно в радиусе примерно 200 метров от самой трещины. Почему там строить нельзя? При сильном землетрясении именно в этих зонах могут появиться трещины на поверхности земли, так как разлом сам по себе представляет собой не просто узкую трещину, а обширный комплекс трещин. Но на расстоянии более 200 метров от трещины опасность уменьшается, и по нормативам эти зоны рассматриваются на расстоянии полутора и более 2 км от самой трещины. То есть, находясь далеко от этой линии, строительство безопасно, но дома, построенные там, должны соответствовать определенным требованиям.

Когда происходит землетрясение, волны распространяются, и чем ближе они к эпицентру, тем они более интенсивны. Наоборот, чем дальше от эпицентра, тем волны затухают. Это аналогично броску камня в воду, где волны распространяются от точки броска.

У нас часто спрашивают, можно ли в городе построить 50- или 100-этажные дома. Можно. Почему нет? Вот в Японии, где часто происходят землетрясения, строят такие высотки. Потому что существует соответствующая технология, включая использование демпферов, что является своего рода «подушкой», позволяющей дому «плыть» на волне при приходе землетрясения. Однако у нас мало кто готов вкладывать средства в такие дорогостоящие технологии. Застройщики часто предпочитают строить дешевые 9-этажные здания, которые можно быстро продать и перейти к следующему объекту.

- Что будет с Бишкеком в случае сильного землетрясения?

- Все зависит от магнитуды землетрясения и его местоположения. Если близко к Бишкеку произойдет землетрясение с магнитудой 9 в эпицентре, то, хотя такое землетрясение возможно, при распространении сейсмической волны до Института сейсмологии (микрорайон Асанбай, 52/1) она потеряет часть своей силы, и магнитуда снизится. Таким образом, к моменту достижения Института сейсмологии, магнитуда события может быть уже не 9, а, например, 8, а до центра города — примерно 7,5-8.

Если посмотреть на исторические данные, то в 2006 году в Кочкоре произошло 8-балльное землетрясение, и при этом разрушился только один дом. Если 8-балльное землетрясение привело к разрушению всего одного дома, то можно предположить, что с домами, построенными в соответствии с необходимыми правилами и стандартами, не должно произойти ничего критического.

Однако важным фактором является качество строительства и контроль за ним. Не все строительные компании строят качественно, и качественный контроль за процессом строительства не всегда проводится должным образом. В некоторых случаях можно наблюдать использование китайской арматуры меньшей толщины, чем требуется по строительным нормам.

- А те дома, которые построены с нарушениями, выдержат?

- Нет. Но самое интересное в том, что этих компаний давным-давно нет. Дома, ими построенные есть, а строительных компаний нет.

- То есть не у кого спросить?

- Да, потому что это бизнес — быстро построить, продать и потом закрыться, переехать, открыть совсем другую компанию и все.

- А эти здания какие землетрясения могут выдержать?

- Максимум 6 баллов. Также следует учесть и другой аспект. Ситуация заключается в том, что в определенные моменты, когда контроль был очень слабым, люди начали проводить расширительные работы. Например, они покупают однокомнатную квартиру и двухкомнатную квартиру, а затем объединяют их. Таких случаев очень много. Иногда люди даже убирают несущие стены и вносят другие изменения, что ухудшает сейсмическую устойчивость домов и увеличивает риск при землетрясениях. В домах, в которых были произведены такие незаконные строительные работы, могут возникнуть серьезные проблемы при землетрясениях, и они могут не выдержать 8 баллов.

- С начала года, особенно после событий в Турции, очень много начали уделять внимание качеству строительства домов. Власти также делали заявления по проверке стройобъектов.

- И я в этих делах участвую, в комиссиях. Знаете, какая там проблема? Например, мы можем проверить определенное здание, оно уже построено, там живут люди. Проверяем это здание и вдруг находим, что оно построено, увы, не так хорошо, как бы хотелось. Что мы можем сделать? Снести его?

- Не сможете?

- Да, потому что люди заплатили деньги, это все ушло через комиссию, все законно. Мы обнаружили… мы ничего не сможем сделать. Другой вопрос, теперь вот то, что строится, оно проверяется и оно не будет строиться, если в нем есть какие-то нарушения. Это другой вопрос, мы заранее проводим профилактическую работу, там что-то построено, там уже было принято. Я что-то сомневаюсь, что мы можем что-то сделать в этом плане.

- Вы затронули межведкомиссию, сколько объектов уже выявлено, где есть такие нарушения?

- Около 100, если не больше.

- Это в центре?

- Да. В определенный момент Госстрой даже публиковал количество зданий и сооружений, которые были построены без каких-либо необходимых документов. Это было около 5 лет назад.

Сейчас, к счастью, начали уделять внимание этой проблеме, и правительство начало задумываться о ее решении. Но стоит признать, что строительная отрасль была долгое время коррумпированной.

- 100 объектов нашли, в которых нарушения, ответственность некому нести?

- Да, такое бывает, когда нет, с кого спросить. Иногда возникают случаи, когда ты подходишь к специалисту компании и объясняешь, что такое здание нельзя строить и продавать. Он выражает свое недовольство, выписывает какие-то предписания, а спустя год ты видишь, что уже есть люди, живущие в этом здании. Как такое могло произойти? Это вопрос уже не к Институту сейсмологии. К сожалению, или, возможно, к нашей неудаче, мы не обладаем полномочиями для закрытия и сноса таких зданий. Мы являемся научной организацией и предоставляем заключения, но контроль, закрытие и снос уже лежат в ведении других государственных органов.

Однако, честно говоря, было бы лучше, если бы существовала более тесная координация между научными организациями и государственными органами, отвечающими за строительство. На данный момент вся система разделена, и Институт сейсмологии, хоть и видит нарушения, не имеет полномочий непосредственно вмешиваться. Строительные компании иногда нарушают правила, не обращая внимания на последствия.

- Когда в Турции произошло землетрясение, дома рушились один за другим.

- Конечно, как сейсмолог я просматриваю такие кадры. Была такая фотография женщины, которая стояла рядом с домом, где, вероятно, погибли ее родственники, а сам дом рухнул. Мы видим колонну, и я могу различить всего 4 арматуры, хотя должно было быть 40. Это говорит о том, что дома строились без должной устойчивости. Люди строили дома, как им угодно, в зависимости от своих финансовых возможностей, и затем продавали их за высокие цены. Однако в результате такого строительства дома просто разваливались. В нормальных условиях при землетрясении, максимум, что должно случиться, это сорваться крыша или упасть балконы, но не разрушение всего дома.

Люди часто пытаются сваливать ответственность на сейсмологов, утверждая, что они не предупредили. На самом деле, мы должны честно признать, что никто не может точно предсказать момент и силу землетрясений. Даже в Японии, где сейсмологическая система развита на высшем уровне, не всегда удается точно предсказать землетрясения.

Люди начали задумываться о качестве строительстве, задаваться вопросом «безопасно ли это», что является хорошим знаком.