Власти Казахстана и Киргизии выступили с новыми инициативами, призванными сократить сферу использования русского языка. На этом фоне глава Россотрудничества в частном порядке предложил дать всем соотечественникам в «условных Где-то-там-станах» мгновенно реализуемое право на репатриацию в Россию. Что же мешает оставшимся в странах бывшего СССР соотечественникам вернуться на Родину?

В середине прошлой недели депутаты Мажилиса (нижней палаты парламента Казахстана) проголосовали за отмену обязательного использования русского языка в рекламе и на других «визуальных носителях». По действующему законодательству республики, вывески и другая визуальная информация должны дублироваться на казахском, русском, при необходимости – на других языках. Если поправки, в пользу которых высказались депутаты, примут, то бланки, вывески, а также «традиционные исторически сложившиеся казахские названия административно-территориальных единиц, населенных пунктов и других географических объектов» должны стать исключительно казахскими.

По данным министерства национальной экономики Казахстана на начало года, русские составляют 18,4% населения республики (для сравнения: согласно переписи населения 2009 года доля русских превышала 23%). В Казахстане по-прежнему проживает вторая по численности, после Украины, русская община среди бывших республик СССР.

В последних числах ноября в соседней Киргизии бурное обсуждение вызвало появление нового законопроекта «О государственном языке». Как отмечала газета ВЗГЛЯД, согласно законопроекту, в системе образования от детских садов до вузов государственный язык планируется сделать основным языком обучения и воспитания. Это при том, что сейчас в Киргизской Республике существует множество русскоязычных детских садов и школ. В Киргизии, по данным на середину 2010-х годов, жило не менее 400 тысяч русских (для сравнения: по оценке демографов, в конце 1990-х русская община в этой республике превышала 605 тысяч).
Оба решения пока не приняты, но уже вызвали бурный резонанс – еще свежи впечатления от летнего скандала с так называемыми языковыми патрулями в Казахстане и от истории русского мальчика в Киргизии, который подвергался издевательствам за общение на русском языке и православное вероисповедание. В обоих случаях правоохранители отреагировали, однако не сразу – изначально власти обеих республик не замечали подобных инцидентов или считали их сугубо бытовыми.

«Не хочу сказать, что имеет место притеснение – но есть тенденция к ухудшению. Но достаточно посмотреть, что сейчас у нас происходит в связи с законом о русском языке. Прошли парламентские выборы – и в новом созыве практически нет представителей русской национальности»,

– сказала газете ВЗГЛЯД Евгения Строкова, депутат Жогорку Кенеш (парламента Киргизии).

Учитывая этот контекст, неудивительно, что серьезный резонанс вызвало сообщение, которое 30 ноября оставил в своем Telegram-канале Евгений Примаков, глава профильного ведомства – Россотрудничества (Федерального агентства по делам СНГ, соотечественников, проживающих за рубежом и по международному гуманитарному сотрудничеству). Правда, руководитель ведомства подчеркнул – в данном случае это не «чиновный текст», а личный взгляд на вопрос соотечественников. «Вот соотечественники, они живут в республике Где-то-там-стан, должны ли мы стимулировать их возвращение домой?» – задался вопросом Примаков. По его мнению, «безусловное и быстрореализуемое право вернуться домой должно быть у всех», равно как и «право жить спокойно там, где пожелаешь».

«Но мне кажется, что первое право – выше. И никак не отрицает поддержку и защиту нашей диаспоры за рубежом», – полагает глава Россотрудничества. По его мнению, любой русский или русскоязычный, столкнувшись с попытками властей «усредненного Где-то-там-стана» ассимилировать некоренные народы или с нарушением своих прав – должен иметь автоматическое, неотъемлемое и мгновенно реализуемое право на репатриацию в Россию.

Напомним, 18 ноября Владимир Путин поручил МИД упростить прием соотечественников в российское гражданство. Российские власти будут наращивать активность работы по поддержке россиян, проживающих за границей, говорилось в приветствии президента участникам и гостям прошедшего в октябре VII Всемирного конгресса соотечественников.

При этом, судя по тревоге, которую высказал глава Россотрудничества (ведомства, прямо отвечающего за прием соотечественников на родине) – качество исполнения чиновниками указаний президента требует доработки. С одной стороны, судя по оценкам Министерства внутренних дел, 2021-й должен побить прошлогодний рекорд по числу людей, перешедших в российское гражданство. Паспорта РФ получат не менее 700 тысяч человек, цитировало РИА Новости сообщение, которое в конце ноября сделал замначальника главного управления МВД по вопросам миграции Кирилл Адзинов. В 2020 году гражданами России стали 656 тысяч человек, также рекордное число за последние 15 лет.

Но с другой стороны, к возвращению русских на Родину это имеет косвенное отношение. И в прошлом, и в этом году львиная доля новых граждан – 62% в 2020-м и около половины по состоянию на сентябрь 2021-го – приходится на жителей самопровозглашенных ДНР и ЛНР, где продолжается процесс массовой раздачи российских паспортов.

Собственно, с федеральной программой содействия добровольному переселению соотечественников (которая была принята в 2006 году указом президента) ситуация несколько иная. По данным МВД, с 2007 по 2020 год на историческую родину прибыло около 960 тысяч человек. При этом в общей сложности в ближнем и дальнем зарубежье проживает до 20 млн человек, которых можно отнести к соотечественникам. Из них, по оценкам экспертов Русского географического общества, по состоянию на 2018 год 4,8 млн человек жило в Средней Азии.

Многие русские уже давно переехали бы в Россию, но этому мешает волокита с получением гражданства, отметила депутат киргизского парламента Евгения Строкова. «Татары, узбеки, киргизы, уезжающие из Кыргызстана, зачастую получают паспорт РФ быстрее, чем сами русские», – обратила внимание собеседница.

Схожую точку зрения высказал журналист Владимир Веретенников, который переехал в Россию из одной из бывших советских республик, и в 2015 году лично прошел процесс получения разрешения на временное проживание (РВП). Количество переселяющихся могло бы быть гораздо больше, если бы не бюрократические сложности по линии миграционных служб, считает Веретенников. «Правда, когда спустя два года пришло время получать вид на жительство, оказалось, что систему несколько улучшили», – отметил журналист.

«Разумеется, госпрограмма по переселению наверняка будет дорабатываться. Наверняка постепенно справимся с бюрократией, когда семьи собирают бумаги месяцами и ждут ответа годами – для того, чтобы вернуться на Родину», – заметил в своем сообщении глава Россотрудничества Примаков.  

В любом случае следует признать, что власти России занялись пересмотром приоритетов программы репатриации соотечественников, констатировал бишкекский политолог Игорь Шестаков. «Пересмотр обусловлен желанием расселить потенциальных мигрантов по регионам России, создав там заманчивые условия, особенно на малонаселенном Дальнем Востоке, – отметил эксперт. – Во-первых, Россия сейчас заинтересована в специалистах, то есть понятно, кого надо приглашать. Во-вторых, президент Путин не раз говорил, что власти готовы создавать такие условия в стране, чтобы хорошие кадры (в первую очередь из стран СНГ) приезжали в Россию на постоянное место жительства».Действительно, в 2012-2013 годах в программу переселения были внесены корректировки – были выделены «территории приоритетного заселения», то есть регионы, которые будут приоритетными с точки зрения господдержки при переселении соотечественников на ПМЖ. Это регионы Дальнего Востока, от Еврейской АО и Хабаровского края до Камчатки, и некоторые районы Сибири (Бурятия, Забайкалье, Иркутская область).

«Получается, что программа репатриации соотечественников ориентирована на людей, которые могут принести России утилитарную пользу, работая где-нибудь в условном Биробиджане или за Полярным кругом», – со своей стороны констатировал завотделом Центральной Азии и Казахстана Института стран СНГ Андрей Грозин. Но, заметил он, проблема в том, что живущие в Средней Азии русскоязычные «пенсионеры в эту программу вписываются плохо, особенно, если они одинокие». В первую очередь государству следует подумать об остатках русского населения Туркмении и Таджикистана, отметил Грозин. Он пояснил: «Это по большей части пенсионеры, которые либо не имеют родственников, либо не имеют денег, либо ни того, ни другого. Вот таких надо вывозить».

В обеих республиках, в самом деле, осталось не так уж много русских. В пережившем гражданскую войну Таджикистане русскоязычное население уменьшилось – с 388,5 до 68,2 тыс. человек, то есть почти в шесть раз. Сложнее всего получить данные по Туркмении, в силу закрытости этого государства и специфики местного режима. По данным МИД России, русских в этой республике около 3,5%, по оценке туркменского оппозиционного портала Turkmen news, численность этнических русских сократилась с 350 тысяч до уровня 1930-х годов – около 100 тысяч человек, или 2% населения.

России стоит вспомнить о моральном долге перед соотечественниками в Средней Азии и переселить за свой счет тех, кто хотел бы репатриироваться, но не может, подчеркнул Грозин. По мнению киргизского депутата Строковой, ускорить процесс мог бы адаптированный опыт Израиля. «Там, если у тебя есть доказательство, что ты принадлежишь к этой национальности, тебе прямо в аэропорту дают гражданство. Если бы Россия так сделала, ее бы уважали за то, что она защищает своих», – считает киргизский парламентарий.

Российские законодатели предлагают новые форматы возвращения соотечественников на Родину – но судя по реакции исполнительной власти, эти идеи еще требуют доработки. В понедельник стало известно, что правительство не поддержало законопроект о репатриации, который разработал первый зампредседателя комитета Госдумы по делам СНГ Константин Затулин, сообщил «Интерфакс». Документ предлагает признать соотечественниками лиц, относящихся «к народам, исторически проживающим на территории России, и к тем, чьи прямые предки родились или проживали на территории РФ».

По предложению Затулина, право на репатриацию предполагалось давать тем, кто соответствует этому определению соотечественника и свободно владеет русским языком. Согласно законопроекту, одновременно с решением о репатриации нужно давать вид на жительство (ВНЖ) в России, а через девять месяцев проживания с ВНЖ человек мог бы подать документы о вступлении в российское гражданство.
В проекте отрицательного отзыва, который дала правительственная комиссия по законопроектной деятельности, говорится, что инициатива существенно сужает «объем льгот и преференций, предоставляемых репатриантам по сравнению с соответствующими положениями государственной программы». Кроме того, в документе отмечается, что используемые в законопроекте понятия «репатриация» и «репатриант» отсутствуют в миграционном законодательстве. Таким образом, такой вариант упрощения приема соотечественников правительство не готово поддержать.

Как бы то ни было, глава Россотрудничества обозначил проблему, которую, как он убежден, должны решать госорганы: «работать над максимальным упрощением всех возможных процедур и изменением законов и регуляций, и штучно, вручную – когда это необходимо». Региональным властям, в свою очередь, следует вводить «особые режимы – формально или «вручную» для выдачи ВНЖ и прочих документов для переселенцев», создавать им льготный режим, где только можно, уверен Примаков.

Понятно, что когда распадался Советский Союз, у России не было лишних средств озаботиться, как живут «наши люди» на бывших окраинах, в свою очередь отметил Грозин. «Другое дело, что сейчас иной исторический период. И, наверное, России было бы нелишне позаботиться о людях, которые не по своей воле остались за пределами Родины и хотели бы вернуться», – полагает эксперт.