Спустя 10 дней после завершения военной операции коллективного Запада – США и его западных союзников, в Афганистане, длившейся 20 лет, «пыль хаоса» начинает постепенно оседать, «туман неопределенности» медленно рассеивается.

Громкие эпитеты – «Полный провал! Оглушительное фиаско! Потрясение! Растерянность! Шок!», предоставим «диванным» экспертам и политологам.

Ядовито-злорадные комментарии и апокалиптические прогнозы должны уступить место поиску ответа на извечный вопрос: что делать?
Прежде всего надо прийти к осмыслению произошедшего: провести беспристрастный анализ и сделать прогноз на перспективу.
Бесспорно, Афганистан для всего мира - огромный вызов и источник угроз, уже повлекший демонтаж Архитектуры глобальной безопасности и способный привести к дальнейшей эскалации геополитического противостояния.

Центрально-Азиатский регион находится на геополитическом перекрестке, где каждый крупный игрок имеет и следует своим национальным интересам.

С севера

Российская Федерация преследует цель – обеспечить свою национальную безопасность в «подбрюшье».
Важная особенность бывших советских республик Средней Азии и Казахстана – это их открытая в сторону России «география».
Граница между Российской Федерацией и Республикой Казахстан – один из самых протяжённых сухопутных рубежей в мире и проходит по степи и пустыне, где начисто отсутствуют естественные барьеры.

Именно географическая открытость неизбежно делает страны Центральной Азии внутренней частью российского периметра безопасности.
Эта объективная реальность не отменяет вопроса о том, что Россия может и что не может делать в отношении своих соседей в Центральной Азии. Первый ограничитель - это то, что регион не является источником угрозы для национальной безопасности России. По мнению отдельных российских экспертов, в регионе невозможно формирование союза государств или
появление одной сильной державы, которая могла бы вести враждебную политику в отношении интересов Москвы.

В этом основное отличие Центральной Азии от Южного Кавказа, с которым соседствуют сразу несколько потенциально агрессивных стран – от Турции до монархий Персидского залива. Не говоря уже о Европе, где есть НАТО и американское силовое доминирование.
Единственная существенная потенциальная проблема для Центральной Азии – это возможная радикализация Афганистана в свете последних событий с выводом иностранного военного присутствия.

Отдельные аналитики считают, что запрещенное в России движение "Талибан" – это уже не та пассионарная сила, что 20 лет назад и в случае своего прихода к власти эта организация не будет заниматься экспортом радикализма. Но абсолютной уверенности в этом никто не выражает. Поэтому Москва не может смотреть на будущее влияние Афганистана в Центральной Азии совершенно спокойно. Хотя эта проблема в любом случае должна будет остаться "за речкой". Даже при самом худшем сценарии задачей для России станет не решить афганскую проблему в рамках Центральной Азии, а просто не допустить экспансии экстремистов на свою сторону.
Говоря просто, Россия не может «физически» отгородиться от Центрально-Азиатского региона и поэтому будет принимать меры по укреплению своей национальной безопасности.
Так что вопрос о решающем значении России в региональных делах просто не должен стоять.

С Востока

Китайская Народная Республика имеет цель – претворить в жизнь свою Стратегию «Один пояс, один путь». Для этого Китаю нужны ресурсы.

Ни для кого не секрет, что китайцы очень обеспокоены собственной энергобезопасностью и нуждаются в новых источниках поставок углеводородов. И проблема тут не только в последствиях перехода от угольной к газовой энергетике, а еще и в безопасности поставок.
Идущие с Ближнего Востока энергоресурсы проходят через морские пути, контролируемые американцами, а также соперниками Китая в регионе Южной и Юго-Восточной Азии. Различные попытки китайцев минимизировать риски не привели к успеху. Так, проект трубопровода через Мьянму (позволяющий обходить Малаккский пролив) потерял значительную часть актуальности после нормализации отношений между США и этой страной (после чего Мьянма потеряла статус надежного союзника КНР).
Различные трубопроводные маршруты через Пакистан и Афганистан оказываются под вопросом из-за регулярных обострений в этих двух странах.

С этой точки зрения, Средняя Азия является вожделенной житницей углеводородов. Ноль проблем с доставкой, а также ценовая конкуренция с российскими нефтью и газом, поставляемыми из Сибири. Именно поэтому китайцы вложили миллиарды долларов в развитие местной нефтянки (по некоторым данным, Китай уже контролирует до 30% нефтяного сектора Казахстана).

Причем Пекин готов спонсировать создание трубопроводов в тех странах, где на их сооружение нет денег – в частности, вложить несколько миллиардов долларов в строительство таджикского участка очередной линии газопровода Центральная Азия - Китай. Хотя бы для того, чтобы диверсифицировать транспортные коридоры.

Для полноценной реализации своей Глобальной инициативы Китай никоим образом не может обойти данную территорию. И это тоже география, с ней не поспоришь.

Еще одним интересом Пекина является региональная стабильность. И дело не только в инфраструктурных планах – рядом со Средней Азией находится населенный уйгурами китайский Синьцзян-Уйгурский автономный район (СУАР), где регулярно проходят выступления против Пекина. И китайские власти справедливо опасаются, что дестабилизация Средней Азии (особенно если она будет организована исламистами) взорвет и СУАР. Тем более что уйгурские террористы уже вошли в "зеленый интернационал", действующий в Сирии.
Таким образом, Китайской Народной Республике нужна «тишина».

С Запада

Соединенные Штаты Америки, преследуя цель сохранения своего глобального доминирования в мире, будут проводить политику сдерживания России и Китая.

Вашингтон предпримет шаги, направленные на усиление своего влияния на ближайших союзников Москвы - страны, входящие в состав Организации договора о коллективной безопасности (ОДКБ) и Евразийского экономического союза. Поскольку Белоруссию оторвать от России сложно по объективным причинам, США намерены основные стремления направить на активизацию дипломатических усилий в Центральной Азии. В настоящее время Америка осознала необходимость дальнейшего ослабления
Москвы, лишая ее ближайших союзников, и она рассчитывает на успех в своих действиях.

Западные аналитики и пропагандисты активно навязывают мысль, что ОДКБ является слабым военно-политическим альянсом. Они указывают, что сам договор должен быть пересмотрен и конкретизирован, в противном случае организация рано или поздно развалится.
Из всех участников ОДКБ Москва, пожалуй, с большой долей уверенности может рассчитывать на Таджикистан, где размещены российские войска, и Белоруссию, где пока еще их нет. И в том и другом случае главы государств отлично осознают, что их ждет, если они пойдут на поводу у Запада. А в качестве примера есть истории Муаммара Каддафи и Виктора Януковича.

Усиленно вбрасывается тезис, что самым ненадежным союзником Кремля является Казахстан. То, что Астана в одностороннем порядке ввела безвизовый режим для граждан США и меняет кириллицу на латиницу, еще полбеды. Как известно, американский бизнес уже давно и прочно захватил многие позиции в добыче полезных ископаемых этой республики. В течение последних двадцати лет Астана закупает вооружение в Штатах и направляет туда своих представителей для обучения в военных академиях. Ежегодно проводятся совместные американо-казахские маневры под кодовым названием "Степной орел", для чего оборудован специальный полигон "Илийский", который расположен недалеко от Алма-Аты. Кроме того, в самой Алма-Ате Пентагон создал биологическую лабораторию, на что было потрачено около 130 млн долл. Американцы изначально не скрывали, что это заведение предназначено для создания и хранения наиболее опасных инфекционных штаммов.

В отношении Кыргызстана распространяется сомнение в зыбкости его союзнического статуса, несмотря на российское военное присутствие в этой стране. По прогнозам прозападных экспертов, политическая ситуация в республике отличается крайней нестабильностью, очередная цветная революция с непредсказуемыми последствиями там может вспыхнуть в любой момент.

Поэтому США выгодно создание хаоса и дуги нестабильности как в подбрюшье России, так и в создании «благоприятных условий и предпосылок» для срыва китайской стратегии «Один пояс, один путь» путем использования так называемого «уйгурского вопроса».
С Юга
Отдельные государства и организации, проповедующие идеи радикального ислама, имеют цель в Центральной Азии - построить Халифат. Благоприятные условия и предпосылки уже имеются.

Ответ на этот сложный вопрос требует отдельного освещения.

Резюмируя изложенное, можно сказать, что для местных политиков и экспертов словно возвращаются золотые времена первого десятилетия XXI века, когда регион находился в центре внимания внешних игроков и был одним из ключевых пунктов хитро сплетенных геополитических комбинаций, когда за внимание и благосклонность Ташкента, Ашхабада, Душанбе, Астаны и Бишкека серьезно конкурировали внешние игроки. А значит – подкрепляли свою заинтересованность вполне материальными знаками внимания. Правда, этот бурный геополитический роман тогда не перерос в "счастливое супружество", более того, на какой-то период Центральная Азия оказалась на периферии международного внимания.

Но все возвращается, и регион, в свете последних событий в Афганистане, вновь интересен, вновь – в центре сложной интриги.
«Большая игра 2.0» только начинается!!!

Причем у каждого из игроков свои интересы, свои конечные цели, столь порою неоднозначные, что лучше бы иных интересантов, набивающихся в партнеры, и не было бы.

"Упаси нас Всевышний от таких друзей, а с врагами мы и сами как-нибудь справимся" – как про сегодняшний день сказано.

Ветеран спецслужб Таалайбек Джумадылов