Кыргызский политолог о происходящем в республике на фоне смены Конституции и пограничного конфликта.
Поговорка гласит: «От соседа не уйдешь». Потому в Казахстане так обостренно воспринимают все, что происходит в соседнем Кыргызстане, пережившим за время независимости немало социальных катаклизмов. С начала года там произошли выборы президентские выборы, референдум по Конституции, а в апреле случился конфликт на кыргызско-таджикской границе.
Что происходит сегодня в республике, и каких событий ожидать там? На эти и другие вопросы отвечает генеральный директор аналитического центра «Стратегия Восток-Запад» Дмитрий Орлов.

– Дмитрий Геннадьевич, в марте этого года исполнилось 16 лет «революции тюльпанов». Что изменилось за прошедшее время в стране?
– Все зависит от того, что считать изменениями. С того времени в Кыргызстане произошло еще три государственных переворота, из которых в октябре прошлого года было сразу два в течение 10 дней. Если считать и Розу Отунбаеву, которую страна получила на год в «нагрузку» к Конституции 2010 года (её никто не выбирал), то с 2005 года в стране уже пятый президент. Ну, и разве что дважды менялся принцип выбора парламента и количество его депутатов.
На этом вопрос с изменениями можно закрыть. Каждая реформа, которую заявляли власти Кыргызстана, начиная с Аскара Акаева, в итоге оборачивалась тем, что жить в стране становилось все сложнее. Вообще все, кто приходил во власть в Кыргызстане, страдали общей проблемой: они не знали, что начальным и конечным звеном любой экономической модели является человек. По большому счету, ничего плохого в реформах нет. Но – только при двух условиях: суть реформ должна быть понятна большинству населения, а сами реформы поддержаны этим самым большинством. Если же ни понимания, ни поддержки нет, никакая реформа не будет иметь успеха. На примере Кыргызстана это видно особенно четко.

Конституцию меняли 8 раз
– За годы суверенитета в Кыргызстане несколько раз менялась Конституция. Если быть точным, то состоялись целых 8 референдумов по изменению Конституции. И каждый раз новые поправки в нее меняли форму правления в стране. Скажем, после Курманбека Бакиева вместо президентской формы правления была принята парламентская. Сейчас Конституция вновь изменена. Как вы это прокомментируете?

– Вообще поправки в Конституцию Кыргызстана весьма наглядно показали, чем в действительности озабочены политические и околополитические элиты в стране. А озабочены они вовсе не улучшением жизни граждан, а полномочиями ветвей власти. В итоге сложилась ситуация, что Конституция – не договор власти и народа друг с другом, а элит между собой. И население Кыргызстана это понимает.
Ну, а власти давно в курсе, что граждане все понимают. Поэтому и сделали так, что голосование признается легитимным, если в нем участвует 30 процентов избирателей. На референдуме 11 апреля этого года на избирательные участки республики пришло около 37,1 процента избирателей. И то потому, наверное, что параллельно с референдумом проводились выборы в местные органы власти. На референдуме за новую Конституцию проголосовало 79,3 процента пришедших избирателей – это около 1,03 миллиона человек: треть из тех, кто имеет избирательное право. Против Конституции проголосовали лишь 13,65 процента. Как вам уровень доверия народа к элитам?

– Для чего новому президенту Жапарову понадобилось менять вновь Конституцию?
– Все зависит от того, кому какая версия ближе. Кто-то говорит, что Жапаров поменял Конституцию, дабы узурпировать власть, а кто-то – чтобы навести порядок в стране. Что бы там ни говорили, простым людям абсолютно все равно, кто ими правит: хан, президент, диктатор или Генсек ЦК КПСС. Критериев оценки власти всего два: справляется власть или нет. И потом: Жапаров подписал Конституцию 5 мая. Раз уж в городах и селах Кыргызстана до сих пор не было многотысячных митингов протеста против смены Конституции, значит, старый вариант того не стоил.

– Какие полномочия получил глава государства, и что осталось Жогорку Кенешу?
– С 1 июля этого года, когда заработает новая Конституция, состав Жогорку Кенеша сократится со 120 до 90 депутатов и будет избираться по смешанной системе. Кроме того, в качестве совещательного и наблюдательного органа начнет выступать народный Курултай. Он будет давать рекомендации по направлениям общественного развития. Кто будет в него входить, неизвестно, но решение о созыве Курултая принимает президент страны. Он же находится во главе государства, и может занимать свой пост два пятилетних срока подряд.
В прежней Конституции он, по австрийской системе, занимал этот пост один шестилетний срок. Президент также возглавляет исполнительную власть, руководит ее работой, председательствует на заседаниях кабинета министров и несёт за его работу персональную ответственность. Правда, главу кабинета министров президент назначает с согласия парламента, но определять структуру и назначение состава кабмина будет его правом.

– Можно ли прогнозировать, что оппозиция, оставшаяся за бортом, осенью попытается изменить ситуацию?
– Тут невозможно прогнозировать что-то до тех пор, пока не пройдут выборы в парламент. Поэтому сейчас не стоит говорить о том, что оппозиция осталась за бортом. Это станет ясно, когда пройдут выборы в Жогорку Кенеш и как именно.

– Какими будут варианты развития событий?
– Поскольку в эту игру играют двое – власть и ее противники, то варианты развития событий всегда зависят от двух вещей. Во-первых, от готовности противников власти на радикальные решения и действия. Во-вторых, на другой стороне одним из главных условий сохранения власти является эффективность и управляемость силовых структур. Дело в том, что недовольство народа властью будет ещё очень долго. И не надо думать, что кто-то не использует это недовольство для решения своих стратегических и тактических целей и задач.

Конфликт на границе
– Буквально на днях закончились вооруженные стычки на границе Кыргызстана и Таджикистана. Можно ли утверждать, что этот конфликт был выгоден кому-то из кыргызской стороны, в котором проблема водообеспечения послужила лишь поводом, а на самом деле речь идет о переделе собственности?
– Дело в том, что все приграничные конфликты происходят не из-за нехватки ресурсов (воды, например), а из-за того, что никто не умеет ими распоряжаться в части распределения и использования. В нашем случае – ни таджикская, ни кыргызская сторона. Второй момент: давно известно, что неразрешимых проблем нет: есть только те, на которых либо можно заработать, либо нельзя. И если где-то есть кто-то, знающий все вышеперечисленное, он обязательно воспользуется сложившейся ситуацией, когда подвернется случай. В этом конфликте много выгодоприобретателей. Включая и внешних. Если учесть, что в тех местах с обеих сторон активно работают больше двух десятков спецслужб разных государств, не каждому из которых нужна в тех местах спокойная обстановка.

В том, что происходит на границе, – обоюдная вина и Бишкека, и Душанбе. Скоро уже 30 лет с момента распада СССР, а проблемы с границей до сих пор не решены. Знаете, был в американском ЦРУ такой директор – Уильям Кейси. Он как-то сказал, что чем дольше не решается проблема, тем дороже обойдется в будущем ее решение. Есть подозрение, что многим выгодно, чтобы в тех местах процветали нищета и контрабанда, в том числе – наркотиков. Зачастую так бывает, что в одной группировке наркоторговцев прекрасно сосуществуют друг с другом кыргызы и таджики. Строго говоря, когда в начале 1990-х годов Азербайджан и Армения воевали между собой, это не мешало армянским и азербайджанским бандитам совместно возить наркотики и менее криминальные товары через границу, которая охранялась весьма условно. Так что, в нашем случае может быть то же самое.

– Сыграло ли роль в этой локальной войне то, что президент Садыр Жапаров и его сподвижник Камчыбек Ташиев занялись урегулированием вопроса о приграничных землях?
– То, что Жапаров назначил председателя ГКНБ Ташиева главой Комиссии по делимитации и демаркации границ, серьезно повысило ее статус. Видимо, для кого-то это прозвучало своего рода сигналом на подготовку к раскачиванию обстановки на границе. Знаете, по какому-то странному совпадению, каждому новому президенту Кыргызстана достается что-то, что проверяет его на прочность. Садыр Жапаров не стал исключением. Может быть, кто-то увидел в назначении Ташиева для себя угрозу, а, возможно, это было для Жапарова проверкой на «вшивость», скажем так.

– Насколько вероятно то, что события на границе повторятся?
– За последние 10 лет на границе Кыргызстана и Таджикистана произошли более 150 конфликтов, где жертвы имелись с обеих сторон. Без стычек на пограничных территориях не обходится ни один год. Поэтому так или иначе подобные события будут повторяться до тех пор, пока не получим внятных договоренностей по границе.
 
Источник - spik.kz