Отмечая недавно 51-ю годовщину военного вторжения на Кипр (20 июля 1974 г.), в Анкаре подтвердили неизменность курса на признание международным сообществом де-факто разделения острова, на 40 процентах территории которого оккупационные власти провозгласили в 1983 г. "Турецкую республику Северного Кипра" (ТРСК). Бескомпромиссная позиция сторон, равно как и провал всех попыток "международного сообщества" хотя бы частично урегулировать застарелый политико-территориальный спор, усиливает напряженность во взаимоотношениях Анкары и ТРСК с Республикой Кипр и Грецией.

Для греков-киприотов 20 июля – день национального траура, скорби по погибшим и пропавшим без вести и призывов к воссоединению страны. Как отметил президент Республики Кипр Никос Христодулидис, "20 июля – это "день памяти и почитания тех, кто пожертвовал собой ради нашего существования и существования Республики Кипр. А также день размышлений, как создать условия для прекращения оккупации, освобождения и воссоединения нашей страны… мы не пойдем на компромиссы, не отдадим ни пяди земли". Глава Кипра обратил внимание и на отказ Анкары "предоставить доступ к документам оккупационной армии для определения судьбы пропавших без вести, что является чисто гуманитарным вопросом". Оккупационной политикой "нарушаются основные свободы и фундаментальные права всех законных жителей Кипра: греков-киприотов, турок-киприотов, маронитов, армян и латинян".

В то же время на подконтрольной ТРСК территории в этот день ежегодно празднуется "День мира и свободы", не стал исключением и этот год. "...В 51-ю годовщину операции по поддержанию мира на Кипре (именно так это формулируют в Турции. – Прим. ред.) я с уважением вспоминаю наших мучеников, отдавших свои жизни за борьбу турко-кипрского народа за существование, и выражаю свою благодарность нашим героическим ветеранам", – подчеркнул верность традициям президент Эрдоган, выступая в ходе торжественных мероприятий. Что касается путей решения кипрской проблемы, то, по словам турецкого лидера, "ключом к урегулированию является создание на острове двух государств: какие-либо компромиссы по этому вопросу исключаются".

Комментируя мероприятия к северу от линии соприкосновения сторон, Н. Христодулидис назвал их "празднованиями позора" и осудил визит Эрдогана, заметив, что продолжающаяся оккупация является также препятствием для достижения "собственных стратегических целей Анкары – будь то вступление в ЕС или ее устремления в регионе Восточного Средиземноморья".

В отличие от Эрдогана, греческий премьер Кириакос Мицотакис в эти дни на Кипре, напомнил в то же время о "мрачной годовщине", которая продолжает вызывать воспоминания о "грубом насилии, потерях и перемещениях, а также усиливает призыв к воссоединению острова". "Борьба за воссоединение становится все сильнее", – отмечено в заявлении Мицотакиса, обозначившего Кипр в будущем как "современное европейское государство, без оккупационных сил, готовое служить маяком стабильности и мира в неспокойных водах Восточного Средиземноморья. Справедливого решения кипрского вопроса требуют международное право и ценности XXI века", в то время как Греция и Кипр должны "двигаться в абсолютном сотрудничестве".

Предполагаемые поставки Индией Греции крылатых ракет наземного базирования большей дальности LR-LACM вызвали тревогу в турецких СМИ, усматривающих здесь контуры некоего "антитурецкого блока" (в июне в Афинах побывал командующий ВВС Индии А. Сингх, указанная ракета демонстрировалась на оборонной выставке DEFEA-25 в греческой столице). Визиты премьер-министра Нарендры Моди в Грецию в 2023 году и Кипр в 2025 году трактуются в Анкаре как признаки укрепления трехстороннего сотрудничества между Индией, Грецией и Кипром, направленного на противодействие турецкому влиянию в Восточном Средиземноморье, где могут даже якобы появиться индийские военные корабли. Впрочем, вряд ли подобного рода предположения обоснованны, учитывая укрепление трехстороннего альянса Турции, Азербайджана и Пакистана, а также активную работу Анкары с Ереваном, заключившим несколько контрактов на поставку отдельных видов продукции индийского ВПК.

Напомним, глава греческого правительства побывал в Анкаре в мае 2024 г. в ответ на визит Реджепа Эрдогана в Афины в декабре 2023 г., что позволило наблюдателям делать предположения относительно возможного потепления в отношениях между входящими в НАТО "заклятыми соседями". Однако застарелый "кипрский вопрос", включая острые разногласия по вопросам добычи на спорных участках континентального шельфа, вполне может похоронить робкие надежды на деэскалацию в Восточном Средиземноморье. Напомним, что Турция не признает Республику Кипр еще с 1963 года, когда на острове распалась система двухобщинного представительства в органах управления. Это противоречит международному (Цюрихскому) договору по Кипру 1960 года, но в ООН игнорируют давнее турецкое непризнание Республики Кипр, несмотря на неоднократные запросы Никосии и Афин. Соответственно, между Никосией и Анкарой уже свыше 60 лет отсутствуют дипломатические отношения, на что накладываются и безнадежные споры в отношении прав на разведку-добычу углеводородов на шельфе Острова. Не признавая исключительной экономической зоны Республики Кипр, Анкара и турецкие геологоразведочные компании проводят в ее пределах буровые работы на природный и нефтяной газ на основании "сепаратных" (проще говоря, нелегитимных) формальных лицензий, выданных властями самопровозглашенной ТРСК.

Неудивительно, что подходы главы марионеточного квазигосударственного образования Эрсина Татара вполне соотносятся с позицией Анкары: "...греческая община Кипра нацелена на эскалацию напряженности на острове, что требует особого внимания мирового сообщества. Мы готовы к сотрудничеству в формате двух независимых государств. Ни о каком федеральном устройстве Кипра не может быть и речи. Поэтому мы ожидаем от мирового сообщества пересмотра его позиции". Аналогичная позиция излагалась главой ТРСК еще в марте 2023 г. на переговорах с заместителем Генсека ООН Розмари Дикарло: "...возобновление официальных переговоров об объединении будет возможно только при принятии их нового видения". Лефкоша ("стролица" ТРСК, по факту северная часть разделенной Никосии) не позволит ЕС активно участвовать в переговорах, "потому что Брюссель открыто занял сторону Греции и греков-киприотов. Единственные, кто могут сыграть роль в переговорах, это две общины Кипра и три державы-гаранта: Турция, Греция и Великобритания" (в 1879-1960 гг. Кипр был британской колонией, в Республике Кипр поныне находятся 4 подконтрольных Лондону района с военно-разведывательными базами, через которые проецируется влияние на Ближний Восток и бушующие там конфликты. – Прим. ред.).

Равным образом не вызывает удивления безрезультатное завершение в Нью-Йорке в середине июля с. г. в рамках ООН очередной встречи по Кипру представителей внешнеполитических ведомств ТРСК, Кипра, Турции, Греции и Великобритании. При этом турецкая сторона обрушилась с критикой на Афины и Никосию, обвиняя их в нежелании признать "реалии ТРСК" и "единственно возможное решение – признание двух равноправных государств".

По мнению аналитиков, если на предстоящих в сентябре с. г. президентских выборах в ТРСК победит действующий "президент" Эрсин Татар, это станет продолжением линии на легитимацию "двух-государственного" решения. Если же победу одержит его оппонент Туфан Эрхурман, являющийся последовательным сторонником федеративной модели, то в повестке может появиться некоторое "окно" для возвращения к диалогу на основе конфедеративного общекипрского урегулирования. Впрочем, как отмечает в турецкий эксперт Ахмет Созен, "этого все равно будет недостаточно, ибо без стратегического сдвига в позиции официальной Анкары никакое внутреннее лидерство на севере Кипра не сможет стать "мотором" для достижения политического компромисса с греками".

Таким образом, уже которое десятилетие в регионе сохраняется очаг военно-политической напряженности, негативно влияющий на ситуацию в обширном регионе Восточного Средиземноморья и чреватый вовлечением внешних игроков.