Внутренний конфликт в Беларуси уже стал важным предметом для изучения специалистов, журналистов, политологов – а также элит и простых жителей страны постсоветского пространства. Все они могут извлечь для себя из белорусских событий важные выводы. Об этом в материале доцента Финансового Университета Геворга МИРЗАЯНА.

Диверсификация ради диверсификации?
Первый и самый важный вывод – диверсификация внешней политики (которой занимаются почти все страны Центральной Азии) не является «решением в себе», универсальной формулой для усиления внешнеполитических возможностей и внутриполитической устойчивости государства. «Раскладывание яиц в различные корзины» может привести к тому, что часть национальных интересов, положенная в дырявую корзину, может просто исчезнуть.

Центральноазиатские государства проводят диверсификацию по принципу «берем тех, кто есть» – развивают отношения с любыми заинтересованными партнерами, имеющими интересы в регионе и готовыми в него вкладываться. Список большой – Саудовская Аравия, Иран, Турция, Индия, но прежде всего это большая тройка: Россия, Китай и США (или «коллективный Запад»). Кому-то может показаться, что чем шире будет круг партнеров, чем теснее будут отношения с ними, тем более суверенной становится страна, поскольку она может балансировать между различными центрами силы. Однако белорусская история продемонстрировала, что это не совсем так.

Так, для успешного своего проведения диверсификация требует очень тщательного выбора партнеров. Партнеры должны, например, избегать вмешательства во внутреннюю политику страны. И на примере Лукашенко можно увидеть, что нормализация отношений с Западом не гарантирует, что западные государства перестанут это делать и начнут уважать суверенитет партнера. Даже если вдруг по каким-то причинам отдельные западные политики посчитают, что вмешиваться неразумно, то они не смогут противостоять общему мейснтриму, который формируется либеральными медиа и на который оказывает значительное влияние западное правозащитное движение. Как недавно заявил премьер-министр Литвы Саулюс Сквернялис, «если не удастся договориться о санкциях для представителей властей Беларуси в масштабе всего Евросоюза (ЕС), придется договариваться о санкциях с соседними странами». 

Это вмешательство особенно опасно в то время, когда политическая система страны находится в состоянии турбулентности – а системы стран Центральной Азии именно в ней и находятся. В Таджикистане ожидается транзит власти. В Казахстане он сейчас находится в самом разгаре – Касым-Жомарт Токаев ищет поддержку среди крайне разрозненной и неоднородной элиты, а также потенциального избирателя.  

В Узбекистане транзит завершен, однако президент Шавкат Мирзиеев запустил процесс рыночных экономических реформ, которые будут сопровождаться общественной либерализацией и размыванием вертикали власти.

Что же касается Кыргызстана, то он, будучи самой по-своему «либеральной» страной Центральной Азии, постоянно в состоянии турбулентности.

У гостей бывают разные цели
Еще одним важным условием для выбора партнера является осознание его цели в этом сотрудничестве, насколько эта цель конструктивна или деструктивна для реципиента.

Для Китая, например, задачей центральноазиатского направления внешней политики является обеспечение бесперебойного притока в Поднебесную энергоресурсов, а также стимулирование стабильно-поступательного развития стран региона, являющегося важнейшей зоной для сухопутного транзита китайских товаров в Европу. Понятно, что эти цели выгодны центральноазиатским государствам. Что же касается Соединенных Штатов, то конечной целью их политики в регионе является создание там зоны нестабильности, которая должна стать источником множества проблем для двух геополитических противников США – России и Китая. 

Соответственно, существует риск того, что вся деятельность Соединенных Штатов, даже имеющая благую обертку (например, предложенная Вашингтоном помощь в формулировании и проведении экономических реформ в Узбекистане) в конечном опыте работает именно на достижение американских деструктивных целей. Конструктивных целей там не будет – не потому, что они недостижимы (у США не хватит сил для того, чтобы превратиться в суверена Центральной Азии, и нет географических предпосылок для того, чтобы выводить центральноазиатские углеводороды на мировые рынки), а потому, что Штаты могут вести политику на постсоветском пространстве исключительно через призму необходимости сдерживания России (ну а теперь и Китая). Для них регион Центральной Азии – не подбрюшье, не соседи и не родственные народы. Американцы рассматривают регион исключительно как объект политики. 

Культурные самострелы
Еще одним выводом из белорусской истории является перспектива диверсификации идеологической базы. Так уж получилось, что некоторые страны постсоветского пространства, выросшие в российской культурной среде, ее боятся. Боятся, что русский язык, российские символы, российские взгляды на историю и т.п. делают новые независимые государства слишком зависимыми от Москвы. Поэтому они начинают культивировать собственный национализм – как своего рода противовес российскому влиянию. 

Некоторые идут дальше, и поддерживают такие трактовки исторических событий, которые противопоставляют центральноазиатские народы России. На примере же Беларуси (если вдруг кто-то не понял после Украины) стало понятно, что власти националистов контролировать не могут. Что местный агрессивный национализм видит врагом не только Россию, но и собственные правительства. Поэтому в случае каких-то беспорядков националисты будут в первых рядах протестующих. 
Более того, они будут являться идеальным инструментом внешних сил для раскачивания ситуации. И под «внешними силами» здесь понимаются не только западные страны (как это было с белорусскими протестами). Центральноазиатский национализм тесно спаян с исламизмом – даже в странах со сравнительно умеренной версией ислама (как Кыргызстан) религиозный фундаментализм часто используется в качестве контридеи или стержня, вокруг которого формируются антироссийские, антивластные и националистические силы.

В итоге власти оказываются в очень неприятном политическом шпагате: ради сдерживания России и культурной диверсификации они поддерживают силы, грозящие уничтожить саму государственность центральноазиатских стран. Единственным выходом из этой дилеммы является отказ от каких-то фобий в отношении Москвы (тем более что Кремль всячески демонстрирует нежелание как-то вмешиваться во внутренние дела лояльно расположенных к нему соседей) и диверсификации ради диверсификации. 

ia-centr.ru