Поле битвы в «Холодной войне 2.0» между Китаем и США выходит за контекст двусторонних отношений держав на площадки третьих стран и регионов. Приграничную Китаю Центральную Азию называют следующей целью для стратегического удара американцев по китайскому влиянию. 

Тыл
Американские эксперты уже прямо называют противостояние между Соединенными Штатами и Китаем «Второй холодной войной». Не обострением двусторонних отношений из-за попытки Дональда Трампа переложить на Пекин ответственность за почти полтора миллиона заболевших и 100 тысяч погибших из-за коронавируса американских граждан – а полномасштабным курсом на сдерживание Пекина и ограничение роста его политико-экономического влияния.

Сама эпидемия (а точнее грамотные действия КНР на ее фоне – как внутри страны в плане оперативного подавления очагов, так и лидерское поведение на внешней арене, попытка оказать помощь всем нуждающимся) стали скорее триггером, «убийством в Сараево», аккумулировавшим все прежние противоречия.

Однако проблема США в том, что, объявив войну, они не понимают, как ее выиграть. Многочисленные публикации в американской прессе перечисляют нанесенные Китаем обиды (политические, экономические, технологические), содержат множество угроз в адрес Пекина, однако журналисты и политологи соглашаются с тем, что выиграть эту «вторую холодную» будет гораздо сложнее, чем первую.

КНР слишком глубоко интегрировалась во, вроде как, подконтрольные США институты глобального управления, приспособилась к их правилам и нормам для конкурентной борьбы с Америкой (например, к принципу свободной торговли) и сделала Соединенные Штаты зависимыми от двусторонних торгово-экономических отношений. Можно попытаться ввести эмбарго на поставки высокотехнологических товаров в Китай – однако взбунтуются сами же американские компании, которые, например, не хотят терять значительную долю глобального рынка полупроводников. 
И в этом плане Соединенные Штаты, скорее всего, обратят внимание на Центральную Азию – регион, где можно эффективно нанести Китаю поражение. И не тактическое, а стратегическое – уж слишком сильно на сегодняшний день КНР зависит от состояния дел в центральноазиатском регионе. Это и поставки энергоресурсов: прежде всего из Казахстана, Туркменистана и Узбекистана.

Это и торговые маршруты, которые свяжут Китай с Европой и таким образом снизят зависимость КНР от морских коммуникаций (которые контролируются и могут быть перекрыты Соединенными Штатами). Это и близость к наиболее проблемным регионам КНР – прежде всего Синьцзян-Уйгурскому автономному округу. Это, наконец, элементарный китайский тыл (очевидно, что Пекин готовится к противостоянию США прежде всего на юго-западном направлении).

Китайские страшилки
По всей видимости, игра против Китая будет разворачиваться на нескольких направлениях. Во-первых, США будут нагнетать традиционно существующие антикитайские настроения среди населения государств региона.
В частности, через раздувание «синьцзянских мифов». Американские СМИ продолжают писать о «трудовых лагерях» в СУАР и массовых репрессиях против местных мусульман, что, естественно, вызывает резкий протест у мусульман Центральной Азии. Некоторые местные издания добавляют свою специфику – например, о тех же казахах, которых насильно сгоняют в эти лагеря и которых власти Казахстана не защищают. 

Еще один способ нагнетания антикитайских настроений – стимулирование протестов из-за экономической активности КНР. Да, Китай уже давно является крупнейшим торговым партнером, инвестором и кредитором стран ЦА – однако у этого процесса есть и свои минусы. Когда неспособные выплатить китайские кредиты местные власти начинают платить Китаю другой валютой – например, как уже происходило с шахтами и месторождениями в ЦА, подобные действия выливаются в настоящие гражданские бунты. Это подпитывается множеством публикаций местных СМИ (прежде всего электронных), а также аффилированных с Западом правозащитных организаций. 

Второе направление удара – общая дестабилизация региона. Антикитайские настроения населения, возможно, осложнят работу китайских компаний, но не помешают Пекину использовать региональное пространство для транзита товаров между КНР и Европой. Поскольку скупить все элиты региона на корню и запретить транзит США не смогут, у них остается единственный способ – сделать регион слишком опасным и рискованным для любых регулярных транзитных перевозок (каковым, например, сейчас является и будет являться в обозримом будущем Афганистан). 

В каждой стране дестабилизация будет осуществляться по-разному. В Кыргызстане за счет поддержки «гражданского общества» (то есть межклановых противоречий и ошской наркомафии) местными правозащитными организациями, в Узбекистане – за счет возможных попыток расшатать страну в ходе переходного периода трансформаций в государстве.
Кроме того, будет активно использоваться и афганский фактор, в частности, контролируемая дестабилизация в ситуации на афгано-таджикской, афгано-туркменской и афгано-узбекской границе. 

Территориальная близость, тесные экономические связи не только подчеркивают важность центральноазиатского региона для Китая, но и делают Центральную Азию «ахиллесовой пятой» восточной державы в американо-китайском противостоянии.

ia-centr.ru