С 1 января 2019 года в результате проведенной в Киргизии судебно-правовой реформы домашнее насилие, от которого страдают преимущественно женщины, было отнесено к категории проступков – преступлений, «не являющихся тяжкими или значительными в понимании Уголовного кодекса» – и фактически приравнено к изготовлению поддельного штампа. За них, пояснил прокурор управления уголовного и гражданского судопроизводства Азизбек Шукурбеков, «правоохранительные органы не имеют права задерживать, а суды не могут избирать по ним меру пресечения в виде содержания под стражей».

Искупить вину за нанесение «физических и психических страданий» в семье теперь можно, выплатив штраф в размере от одной до двух тысяч сомов ($15–30) или отправившись на исправительные работы продолжительностью до 30 часов. Милиционерам, согласно «Порядку оказания помощи лицам, пострадавшим от семейного насилия», остается лишь вести профилактические беседы и штамповать охранные ордера, запрещающие агрессору приближаться к своей жертве от трех до 30 дней.

Правда, по оценке главы ОФ «Открытая линия» Мунары Бекназаровой, случаев реагирования сотрудниками МВД на заявления о домашнем насилии не так много. «Больше тех, – отмечает она, – кто не реагирует». Отсутствие у жертвы оперативного доступа к получению охранного ордера без поддержки со стороны неправительственных организаций отмечает также правозащитная организация Human Rights Watch. Проблема, по мнению экспертов, состоит в том, что «задавленные высоким объемом дел» сотрудники правоохранительных органов, ко всему прочему, не всегда понимают значения этого документа, считая его «просто лишней бумагой».

Законотворцев подобные факты не смущают. Куда важнее, по словам главы Управления по делам о проступках МВД полковника милиции Бегалидина Пирманова, идти в ногу со временем и «соответствовать международным стандартам». «До этого мы жили по законам, не очень отличающимся от законов советской эпохи, – уточнил руководитель группы по разработке нового Уголовно-процессуального кодекса декан юридического факультета КГУ Канатбек Сманалиев. – Со временем стало ясно, что они устарели. Требовался скачок в части их гуманизации. Если мы хотим жить в гуманном обществе, то и законы должны быть гуманными».

Результатом проявленного киргизскими реформаторами «человеколюбия» только за первые два месяца текущего года стал целый ряд трагических случаев домашнего насилия, совершенного над женщинами. Три из них – со смертельным исходом. «Убил, нанеся множество ударов по голове ногами», «Облил бензином и поджег за то, что медленно готовила ужин», «Зарубил топором, потому что мешала смотреть телевизор», «Из ревности сбил, а затем протащил за руку на машине несколько метров» – такими заголовками пестрят ленты криминальной хроники.

«Сама виновата»
На дворе XXI век, четверть века международными организациями вливаются многомиллионные гранты на искоренение в Киргизстане гендерного насилия, но высказывание греческого философа Сократа: «Три вещи можно считать счастьем: что ты не дикое животное, что ты грек, а не варвар, и что ты мужчина, а не женщина» – здесь вновь актуально. На это указывают цифры – с 2018 по 2019 год количество зарегистрированных фактов семейного насилия увеличилось в два раза, достигнув отметки 8159. Об этом свидетельствуют заявления лишенных «гендерной чувствительности» представителей власти, ломающих голову над вопросом, «могли ли убитые мужьями женщины быть сами виноваты?».

В такой формулировке он прозвучал в ходе первого чтения поправок в закон «Об охране и защите от семейного насилия» 15 января текущего года, продемонстрировав приверженность отдельных представителей власти скорее принципам ислама в оценке фактов насилия над женщинами, чем основанной на европейском праве Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин.

И в этом есть своя логика: присоединившись одной из первых в Центрально-Азиатском регионе к Всеобщей декларации прав человека ООН, в январе 2019 года Киргизия одобрила Каирскую декларацию о правах человека в исламе, отсылающую в трактовке прав и обязанностей мужчин и женщин к нормам шариата. А в них, как известно, по-прежнему действует негласное правило «виновата сама», а неповиновение мужу, «равному в доме божеству», считается грехом, подлежащим физическому искуплению. Ведь как сказал Аллах Всевышний, «а тех жен, непокорности которых вы опасаетесь, увещевайте, избегайте на супружеском ложе и побивайте» (сура 4, аят 34).

Тому, как это делать, исламскими тафсиристами (толкователями Корана и сунны) посвящено множество трудов. «Для начала, – советует египетский богослов Галал Аль-Хатиб, – можно дать ей легкую пощечину или ущипнуть, или не сильно толкнуть, а во время битья сказать: “Ты совершила тяжкий грех, который заслуживает избиения”». «Если женщина худая, – цитирует исламских богословов французский исламолог Жорж-Анри Буске, – то бить нужно тростью, если она обладает мощным телосложением, – кулаком, пухленькую женщину – раскрытой ладонью. Таким образом, тот, кто бьет, не нанесет повреждений самому себе».

Абдул-Латиф Муштахири, автор книги «Вы спрашиваете, и ислам отвечает» предупреждает, что наказывать нужно так, «чтобы не сломать кости и не спровоцировать кровотечение». Со своими коллегами солидарен представитель Духовного управления мусульман Киргизии Султанали Ажы Гапуров, наставляющий правоверных мусульман поколачивать непослушную супругу «не сильно», ведь «женщина – создание нежное, она создана из ребра».

Судя, однако, по количеству жертв домашнего насилия, отправившихся в реанимацию, лирические нюансы стихийно и бесконтрольно исламизирующихся киргизстанцев фактически не интересуют. Сказал пророк Мухаммед: «Мужья стоят над женами за то, что Аллах дал одним преимущество перед другими…» и точка.

Простительные проступки
Пока киргизские богословы рассуждают о пределах допустимой силы удара, а чиновники, сидя на двух стульях, лавируют между противоречащими друг другу государственными и религиозными законами, население страны при финансовой поддержке арабских шейхов стремительно скатывается в средневековье, где исламские узаконения гармонично наслаиваются на дискриминирующие женщин доисламские социально-культурные практики (ранние браки, кража невест, пр.), а смирение с насилием позиционируется как бесценная добродетель.

Трагедия состоит в том, что уже несколькими поколениями «независимых» они усвоены в качестве элементов национальной культуры, которая теоретически должна способствовать росту духовных сил, а не разрушать человеческие судьбы, как это случилось с жительницей города Кара-Куль Джалал-Абадской области в январе этого года. Бывший муж, избив ее до потери сознания, облил кипятком, чтобы скрыть следы побоев. Как позже призналась мать пострадавшей в интервью новостному порталу Turmush, в 1996 году он изнасиловал ее дочь и, желая смыть «позор», она согласилась на их брак. С той поры с родительского благословения насилие над девушкой уже «на законных основаниях» обрело регулярный характер.
О том, что пропаганда среди женщин, дискриминирующих их же,  в Киргизии за четверть века принесла свои плоды, показали результаты масштабного исследования, проведенного в рамках мультииндикаторного кластерного обследования (МИКО) специалистами Национального статистического комитета и Детский фонд ООН (ЮНИСЕФ). Согласно им, треть опрошенных киргизстанок оказалась готова извинить рукоприкладство мужа в случаях, если супруга не заботится о детях, выходит без разрешения из дома, возражает ему, отказывает в интимной близости и подает пригоревшую еду.
Киргизские эксперты пытаются оправдать происходящие в сфере прав женщин Киргизии явления особенностями национального менталитета. Однако, глядя на картину С. Чуйкова «Дочь советской Киргизии» или перечисляя деяния правительницы алайских киргизов Курманджан-датки, понимаешь, что объяснить их можно разве что интеллектуальной деградацией, растущей на фоне упадка образования, обнищания населения и отсутствия здоровой государственной идеологии. Даже европейская демократия в этом случае оказывается, увы, бессильной.
 
Источник - Ритмы Евразии