Максат Мамытканов, бывший сотрудник спецслужб Кыргызстана рассказал exclusive.kz шокирующие подробности о том, кто и зачем финансирует кыргызские политические партии и почему в Кыргызстане количество мечетей и медресе за последние 10 лет приближается к 3000. Взрывной рост наблюдается и в Казахстане: от 68 в 1991 году до 2 700 в 2018-ом, то есть в 37 раз! При этом, наибольшее количество мечетей построено после 2011 года. 

- Максат, в свое время в спецслужбах вы изучали историю современных религиозных течений. Чем вы можете объяснить тот факт, что число мечетей в Кыргызстане превышает 3 тысячи, а школ чуть больше 2-х тысяч?

- Это большая политика. Несколько лет назад в Кыргызстане был отменен запрет на покупку земли иностранцами. С тех пор нашу землю скупают арабы, китайцы, русские, казахи, узбеки, таджики. Внешне это выглядит вполне привлекательно – в городах появились торговые центры, пафосные здания. Но за пределами Бишкека идет полным ходом латентная продажа земель сельхозназначения.
К примеру, по официальной статистике Госрегистрационной службы до 2018 года сделок по купле-продажи земли в КР иностранцами в собственность не зарегистрировано. Тогда возникает вопрос: зачем законодательно разрешили куплю-продажу земли иностранцами, если сделок не зарегистрировано?
Между тем по тем же данным ГРС, количество сделок купли-продажи недвижимости иностранными гражданами за период с 2007 - 2017 гг выросло в 30 раз: с 17 квартир до 514 в год.
При этом, только после изменения законодательства в части приобретения недвижимости иностранцами в 2013 году было совершено всего 56 сделок с квартирами, 13 индивидуальными домами и 6 коммерческой недвижимостью.
В 2014 году количество сделок выросло до 408 квартир, 117 домов и 11 коммерческих объекта. Тенденция имеет стабильный рост.
В 2016 году куплено иностранцами уже 514 квартиры, 121 индивидуальный дом и 12 коммерческих объекта. В 2017 году цифры не снижались - составив 500 квартир, 115 домов и 7 коммерческих объектов.
Если говорить о географии приобретения иностранцами недвижимости на 1 месте стоит Россия, на 2-м месте Казахстан и на 3-м китайцы. В первую десятку вошли турки, корейцы, узбеки, немцы, США, таджики и англичане. Арабы пока скромно присматриваются. Но это пока.
Мне недавно рассказали историю про араба, который провел несколько часов у нашего родника в ожидании, когда он иссякнет. Для него, выросшего в пустыне, вода является самой большой ценностью. Вода очень скоро станет главной ценностью нашей цивилизации. Арабы уже сейчас готовятся к тому, что их нефть кончится. Какой товар они могут использоваться дальше как источник обогащения? Только воду.
И наша исламизация объясняется именно этим – арабы начали латентную компанию по доступу к водным ресурсам. Если мы ничего не предпримем, всего через несколько лет мы станем еще одним арабским эмиратом. Уже сейчас арабы часто берут в жены наших девочек, роднятся с нашими элитами. А что дать в приданое дочери? Конечно же землю… Исламизация нашего региона - это долгосрочная, прагматичная цель. Поэтому именно саудовские, катарские фонды активно финансируют у нас многие социальные объекты. Достаточно привести в пример строительство университета в Нарыне, профинансированное Фондом Ага-хана. Заметьте, речь идет о верховьях Сырдарьи. Придет время, когда они начнут сроить ГЭС, плотины, накапливать воды...

- То есть расцвет ислама в регионе имеет чисто экономические причины? Но ведь ваш президент тоже не скрывает своей приверженности исламу. Впрочем, у нас тоже количество мечетей превышает разумные пределы… Тогда куда смотрят «чекисты»?

- И наши, и ваши чекисты смотрят туда же, куда и мулла. Они все теперь намаз читают. Я прошел профессиональную подготовку еще тогда, когда понятие национальной безопасности что-то значило и могу позволить себе анализировать реальную ситуацию.

- То есть угрозу Кыргызстану, как и Казахстану, представляет даже не Россия или Китай, а арабский мир?

- Мы оказались разменной монетой большого геополитического узла. Как ни странно, но Россия сейчас для нас – это спасение. Без России Кыргызстан уже давно бы проглотили и даже не заметили. Когда мы добровольно входили в состав Российской империи – это был тяжелый выбор меньшего из зол. Мы просто не знаем своей истории.

- Но с точки зрения противостояния исламизации, ваш главный союзник даже не Россия, а Китай. Именно они объявили крестовый поход против ислама. Ситуация в СУАР – яркое тому подтверждение.

- Проблема в том, что мы не можем объявить себя буддистами или конфуцианцами. Это вопрос нашей религиозной идентичности. Исторически так сложилось, что мы относим себя к исламскому миру. Но сейчас исламский мир тоже переживает период раскола. Саудовская Аравия и Иран – две мусульманские страны. Кого из них мы должны поддерживать?
Если опустить прочие соображения, то Мекку контролирует Саудовская династия, которая не является прямыми потомками Мухаммеда. Иран – это потомки единственного зятя Мухаммеда – Али. Саудовская Аравия – монархия, Иран – республика, где президента и аятоллу выбирают, там исламская демократия. Что для нас ближе? Сложно однозначно ответить, ибо доктрина исламского мира очень сложная...

- Все это говорит о том, что ни у каждой нашей страны в отдельности, ни у Центральной Азии в целом нет долгосрочного видения своего будущего. Все мы настолько поглощены внутриполитическими событиями, что не видим леса за деревьями. Что нам мешает хотя бы на экспертном уровне обсуждать вопросы макроэкономической или торговой политик, религиозной идентичности, языковой политики, позиционирования региона?

- Все очень прозаично: носители нашего интеллектуального потенциала скитаются по всему миру в поисках самореализации, потому что они не востребованы на родине. Мы с высоты наших гор видим, куда течет наша вода. Без интеграции с Казахстаном кыргызам будет очень тяжело выжить. Воды все меньше. Строительство электростанции китайцами ведет к тому, что река Или начинает мелеть уже сегодня. Слышал, что то же самое началось на Балхаше.
Наше главное богатство – вода – используется просто варварски. Нам как воздух нужно новое мышление – новые подходы к водоснабжению региона. Мы должны провести полную модернизацию водопользования, чтобы дать как можно больше ирригации и узбекам, и казахам. Если мы будем думать и действовать сообща, чтобы накапливать больше воды и снизить ее потери, возникнут самые большие возможности для интеграции.

- Почему у нас народ бежит из сел? Ребенок годами видит, как отец берет тяпку и кетмень и воюет за воду и он думает: а оно мне надо? И уезжает. А ведь достаточно поставить завод по пластиковым трубам и провести воду в каждый дом, населенный пункт… Мы же 60% воды просто теряем - она не доходит до полей. Советская ирригационная система разрушена, но сейчас новые технологии позволят решить эту проблему достаточно эффективно и недорого.
Мы до сих пор использовали воду как энергетический ресурс, но сейчас изменение климата приводит к тому, что влаги все меньше, значит, и электроэнергии все будет меньше. Встает вопрос накопления, а для этого надо снижать сбросы воды на ГЭС, искать альтернативные источники энергии. Вот как мы должны думать на уровне правительства и бизнеса.

- Но ваш медийный рынок перегрет политическими деньгами. Откуда у политиков столько денег?
- Это неконтролируемая «серая наличность» теневой экономики. Не секрет, что Кыргызстан транзитная страна для наркотрафика – и эта услуга хорошо оплачивается. И боюсь, что и на медийном рынке идет их отмывание.

- Так, может быть, Кыргызстану стоит стать легальной офшорной зоной? У вас и сейчас достаточно либеральный валютный режим.
- Вся наша денежно-кредитная политика регулируется МВФ и Всемирным банком. Нацбанк – только технический оператор. На самом деле, сколько у нас в стране долларов, рублей или юаней никто не знает. 80 % денежной массы в тени и не имеет никакого отношения ни к бюджету, ни к налогам, ни к экспортно-импортным операциям. Поэтому народ спокойно живет и без сома. А вообще, в появлении еще одного офшора никто из соседей не заинтересован – это тоже большая политика.

- Но ведь, напротив, проблема легализации наворованного капитала в постсоветских странах актуализируется на фоне ужесточения санкций запада?

- Тогда встает вопрос безопасности и для этого нужно договариваться. Прежде всего, нужна стабильная политическая система. Если мы хотим стать современной Швейцарией, тогда на нашей территории не должно быть военных баз, мы должны перестать быть центром турбулентности. Нам нужны стабильные политические системы. И с этой точки зрения именно наши водные резервы могут стать гарантом стабильности - если мы превратимся в источник питьевой воды, то это тот самый живительный колодец, в который никто не плюнет.
Мы ни в коем случае не должны воевать из-за воды. Мы физически не сможем воевать с казахами и узбеками – 300 тысяч узбекской армии, 180 тысяч казахской и мы со своими 9 тысячами? Нужно идти по пути создания цепочки взаимозависимостей – это лучшая гарантия мира.

- Насколько реальна возможность создания партийной коалиции в Кыргызстане для разработки системного выхода из кризиса вашей страны? Судя по всему, народ уже устал от квазиполитической активности и ждет реальных изменений?

- Сейчас мы думаем как раз над этим. Страной правит криминальный капитал – он играет ту роль, которую им отвели внешние игроки. Но они этого не понимают, то есть не видят  леса за деревьями.
Проблема религии в этом и заключается – нагнула человека и он перед собой больше ничего не видит, кроме узоров на своем коврике. При этом каждый себя мнит Наполеоном. Сейчас нам нужна широкая общественная дискуссия. И не только внутри страны, но и с соседями. Нам, наконец, нужно прорубить транспортные коридоры, железные дороги и автомагистрали, которые обеспечат максимальную интеграцию Кыргызстана с соседними гигантами в их планах Нового шелкового пути. Нам как воздух нужна наикротчайшая дорога от Балыкчи до Алматы через хребты Ала-Тоо – появление этих 120 км даст огромный мультипликативный эффект для приграничной торговли между Казахстаном и Кыргызстаном.
Чрезвычайно важна позиция Узбекистана - это узловой центр торговли с юга на север, с востока на запад и обратно. Всем нужен стабильный Узбекистан. Жить по течению уже нельзя – впереди громадные изменения до наноуровня. Нам нужен диалог политических и бизнес элит, гражданского общества, медиа. Если мы не сделаем это сейчас, потом будет поздно...

Источник - exclusive.kz