Конфликт между Алмазбеком Атамбаевым и Сооронбаем Жээнбековым оказался не только серьезным внутриполитическим вызовом для Кыргызстана, но и поводом для некоторых мировых держав обозначить свою позицию в отношении участников этого противостояния. Не случайно после 7-8 августа в кыргызстанской общественной повестке рассматривался вопрос, имел ли «мятеж» Атамбаева «западный след» и какие связи обнаруживаются между его сторонниками и некоторыми западными фондами.

Почему Атамбаева поддержали прозападные политики?
 
Известно, что в мае 2019 года Кыргызстан посетили сотрудники NED (американского «Национального фонда в поддержку демократии») Спаска Гатзинска и Джозеф Белл, которые провели неофициальные встречи с представителями НКО и оппозиционными политиками.
Любопытно, что некоторые из них – а именно Адиль Турдукулов и Равшан Жээнбеков (однофамилец действующего президента КР) – приняли активное участие в событиях 7-8 августа, причем на стороне Атамбаева. И это несмотря на то, что местная прозападная оппозиция ранее неоднократно критиковала Алмазбека Шаршеновича за вступление республики в ЕАЭС и шаги по ухудшению отношений с США.

Исходя из этого можно задать вопрос: не стал ли резкий разворот кыргызской прозападной оппозиции результатом визита высокопоставленных сотрудников NED и стремлением Запада поддержать новые политические силы, рвущиеся к власти в Кыргызстане? Ведь неслучайно, что Равшан Жээнбеков в разговоре с сотрудниками NED – организации, которую считают одним из проектов западных спецслужб, – озвучил желание стать премьер-министром.

Участие Равшана Жээнбекова, который считается неформальным вожаком местных «западников», в августовских событиях на стороне Атамбаева могло доказать решительность его намерений. Однако неудача сторонников Атамбаева и его сдача властям привели к тому, что Равшан оказался фигурантом уголовного дела, возбужденного в отношении экс-президента – пока что только в качестве свидетеля.

Охлаждение отношений Кыргызстана и Запада

Напомним, что в конце июля в Кыргызстане случилось еще одно важное событие: Чуйский областной суд оставил без удовлетворения ходатайство о пересмотре дела правозащитника Азимжана Аскарова, осужденного на пожизненной срок за разжигание межнациональной розни и соучастие в убийстве милиционера во время июньских событий 2010 года.
Дело Аскарова вызвало резонанс не только среди местных правозащитных и неправительственных организаций, но и послужило поводом для критики действий кыргызских властей со стороны международных организаций, Европейского союза и США. В 2015 году, после того, как Госдепартамент США вручил Аскарову награду за защиту прав человека, Кыргызстан пошел на денонсацию соглашения о сотрудничестве с США.

Период с 2010 года ознаменовался охлаждением отношений Кыргызстана с «коллективным Западом». Кыргызстан часто подвергался критике за действия во время межнационального конфликта на юге страны и упомянутый уголовный процесс против Аскарова. Одновременно с этим явно усилился «северный вектор» во внешней политике Кыргызстана: помимо денонсации соглашения с США, последовали вывод Центра транзитных перевозок «Манас» (переименованная при Бакиеве американская военная база) и вступление Кыргызстана в Евразийский экономический союз (ЕЭАС).

Эти события дали повод для разговоров о том, что Кыргызстан выходит из сферы западного влияния, а его внешнеполитические предпочтения разделят Россия, Китай и Турция. Но так ли это на самом деле? Прежде, чем ответить на этот вопрос, необходимо подробнее остановиться на истории взаимоотношений Кыргызстана с Соединенными Штатами и Европейским союзом.

Островок демократии в Центральной Азии

Практически сразу с момента получения независимости кыргызстанское руководство во главе с Акаевым не только объявило о приверженности демократическим ценностям, но и, в отличие от соседей по региону, активно занялось продвижением имиджа Кыргызстана как «островка демократии в океане постсоветских авторитарных режимов». Подобная риторика вызвала ожидаемое одобрение на Западе и привела к тому, что Кыргызстан стал получать значительную часть финансовой помощи из стран Европейского союза на борьбу с бедностью, развитие гражданского общества, образовательные программы и т.п.
Так, с 1991 по 2004 годы ЕС выделил странам Центральной Азии 1,132 млрд евро, в 2006 – 2013 годах – 750 млн евро, в 2014-2020 годах – 1 млрд евро (из них 174 млн были направлены в Кыргызстан). На эти деньги были профинансированы судебные, административные и образовательные реформы, открыты офисы международных организаций и т.д. 

Такое внимание к региону, и Кыргызстану в частности, со стороны ЕС обусловлено не только гуманистическими соображениями, но и вполне конкретными целями, которые и обозначены в «Стратегии для нового партнерства ЕС и Центральной Азии»: решение проблем международного терроризма, «афганский вопрос», диверсификация поставок углеводородов в Европу, логистика и инфраструктура товаропотоков КНР–Европа, поддержка лояльных к западной группе стран режимов и т.п.

Так, например, ТРАСЕКА (Transport Corridor Europe-Caucasus-Asia) – проект, финансируемый ЕС, направлен на создание транспортного коридора Европа – Кавказ – Центральная Азия, который позволит снизить логистическую зависимость от Российской Федерации. Также для достижения политических и экономических целей ЕС в регионе широко используются методы публичной дипломатии через ряд европейских НКО: Amnesty International, Фонд Фридриха Эберта, Transparency International, Фонд Конрада Аденауэра, Институт Гете, Фонд Х. Зайделя и др.

НКО как политическая сила

Взаимоотношения Кыргызстана и США часто рассматриваются в рамках геополитического проекта «Большая Центральная Азия» по консолидации Америкой под своей эгидой стран региона вместе с Афганистаном. Этот проект довольно тесно переплетается с целями Европейского союза по демократизации региона, но отличается большей геостратегической составляющей. Оказывая поддержку многочисленным НКО, чья деятельность направлена на «защиту свобод и прав человека», Вашингтон при этом стремится использовать не только «soft power», но и «hard power» для противодействия влиянию России и КНР в регионе.

В Кыргызстане это выразилось в форме размещения Центра транзитных перевозок – фактически военной базы США, что вполне вписывалось в американскую геостратегию мировой гегемонии. С выводом основного военного контингента сил Коалиции из Афганистана, актуальность в нахождении ЦТП, который функционировал на территории Кыргызстана в 2001-2014 гг., отпала. Хотя есть основания считать, что закрытие ЦТП прошло не без участия конкурентов США – РФ и КНР, расценивавших нахождение военных сил третьей державы в традиционно важном для себя регионе как прямую угрозу для себя.

Ослабление позиций США в Кыргызстане и в регионе в целом заставили эту страну пересмотреть свою стратегию: Госдеп перешел к формату «C5 + 1» (страны ЦА + США), старт которому был дан во время турне по странам ЦА Госсекретаря Джона КЕРРИ в 2015 году. Кроме того, США будут и дальше поддерживать «демократический вектор» в регионе и продвигать свои интересы через некоммерческие фонды: USAID,FreedomHouse, Фонд Сороса и др.

Начиная с 1991 года США выделили Кыргызстану больше 2 млрд долларов, большая часть этих денег была распределена между НКО, число которых в Кыргызстане достигло 20 тыс. Причем в стране сложилась ситуация, когда ряд НКО стали значительной политической силой и используются для давления на правительство, как это было во время процесса вступления республики в ЕАЭС, военно-политического сотрудничества с Россией в рамках ОДКБ, по делу Аскарова и т.д.

Благодаря их вмешательству в Кыргызстане не были приняты законы об иностранных агентах и запрете гей-пропаганды. Фактически можно говорить об оформлении в Кыргызстане «политических НКО», которые скорее преследует политические цели, чем отстаивают интересы граждан КР. Хороший пример политизации кыргызстанских НКО приведен в этом материале. Именно с руководителями «политических НКО» провели неофициальные встречи в Бишкеке эмиссары NED в мае 2019 года. 

США поддержат конкурентов «старой элиты»

Говорить о том, что Кыргызстан полностью отказывается от сотрудничества с Западом, преждевременно. Можно лишь констатировать временное ослабление позиций США и ЕС в регионе, вызванное активизацией Китая и России. Сегодня идет процесс пересмотра прежней стратегии в отношении стран ЦА – это подтверждает намерение кыргызстанских властей подписать новое соглашение с США, а также недавнее турне по региону Верховного представителя Европейского союза по иностранным делам Федерики Могерини. 

В новой стратегии США упор, скорее всего, будет сделан на поддержку демократических лидеров и партий, способных составить реальную конкуренцию «старой элите». Для Кыргызстана подобная ситуация будет актуальной в преддверии предстоящих в 2020 году парламентских выборов. В свою очередь, официальный Бишкек будет и дальше поддерживать имидж «островка свободы», рассчитывая на дальнейшие финансовые потоки из-за океана и опасаясь попасть под критику США, ЕС, международных и местных НКО из-за возможного отступления от «демократических принципов».

Источник - ia-centr.ru

От РЕДАКЦИИ 

Вызывает тревогу тот факт, что никто из агентов влияния, которые в дни койташского мятежа находились рядом с Атамбаевым, не был арестован. Ни тот же Турдукулов, ни Равшан Жээнбеков. Последний проходит по делу лишь свидетелем - и это в то время. когда подозреваемой в захвате заложников сделали уже даже депутата Ирину Карамушкину. И никому до сих пор так и неизвестна истинная роль Равшана в этом "мятеже".

А Турдукулова, который занял прочные позиции в СДПК, вообще не трогают. Это означает лишь одно: есть цель захватить партию - по тихому, без скандалов, вроде как на доверительной основе. 
Почему Атамбаев не сумел распознать целей агентов - вот вопрос. Но еще большее недоумение вызывает позиция Москвы. Если     принять версию о том, что Москва изначально вела Атамбаева и покровительствовала ему даже во время "мятежа", то почему она не предупредила его, что он убрал от себя агентов США?