Машиностроительная отрасль в Киргизии возникла в годы Великой Отечественной войны на базе эвакуированных заводов. Только с июля по ноябрь 1941 года сюда перевезли более 30 крупных промышленных объектов. К моменту развала СССР республика имела развитые приборостроение, автомобилестроение, электротехническую промышленность и по уровню развития машиностроения занимала второе, после Узбекистана, место в Средней Азии.

К 1990 году предприятия республики производили прокатные станы, металлорежущие станки с ЧПУ, кузнечно-прессовое оборудование, сельскохозяйственную технику, автосамосвалы, электродвигатели, контрольно-измерительные приборы, бытовую технику, электролампы. Продукция экспортировалась не только в соцстраны, но и во Францию, ФРГ, Финляндию, Великобританию.
С обретением независимости в промышленности началась масштабная приватизация, практически "убившая" машиностроительную отрасль страны. От былой промышленно-индустриальной базы Киргизской ССР почти ничего не осталось.

Старт ее ликвидации дала навязанная в 1994 году Всемирным банком программа PESAC (английская аббревиатура, означающая в переводе "Программа приватизации и реформы сектора государственных предприятий"). Ее суть – свалить старые и новые предприятия со всеми активами и пассивами в кучу, признать их убыточными и продать по бросовым ценам. Реализация этой программы оставила без работы десятки тысяч людей.

Промышленность сегодня представлена в основном предприятиями горнорудного сектора и легкой промышленности. Количество машиностроительных предприятий в республике резко сократилось, их зачастую уникальное оборудование распродавалось по цене металлолома, освободившиеся площади отдавались под торговые центры.
Например, поступившее из Германии в 1990 году на завод "Киргизэлектродвигатель" новое оборудование было продано, на месте предприятия появился китайский торговый центр "Таатан". Фрунзенский завод ЭВМ переориентирован на производство ворот, решеток, пенопласта, штампов.

Крупнейшее в республике промышленное предприятие Фрунзенский станкостроительный завод им. Ленина, экспортировавшее широкий спектр техники в Индию, Иран, страны Восточной Европы, было разделено на два акционерных общества, часть производственных площадей была закрыта, их имущество разворовано, сдано в металлолом.

Заводы-преемники, функционируя в четверть мощностей, способны производить лишь простейшее оборудование, продаваемое на местных рынках.
На базе Фрунзенского завода тяжелого электромашиностроения ("Тяжэлектромаш"), на котором было занято 25 тыс. работников, создали ОАО "Ореми", обанкроченное в 2013 г. Его реструктуризация "увенчалась" появлением ОсОО "Ореми-Тяжэлектромаш" со штатом в 50 человек! Судьба тоже незавидна – выпускает несложное электротехническое оборудование.

Судьба других флагманов промышленности – Фрунзенского завода сельскохозяйственного машиностроения, "КиргизАвтоМаша" еще более печальна. Оборудование демонтировано и продано, часть помещений выкуплены частниками под различные – в основном швейные – цеха, склады и "общежития" для приехавших из регионов мигрантов, остальные разрушены.
На территории Особого конструкторского бюро Института космических исследований Академии наук СССР (ОКБ ИКИ), имевшего механические, монтажные, слесарные, сборочные цеха, отдел испытаний, сегодня располагаются офисы, швейные цеха и рынок "Мегакомфорт". Это просто символ деиндустриализации.

Жестокая реальность: когда-то здесь трудились конструкторы в области освоения космоса, а сегодня торгуют ширпотребом
Таким образом, в результате бездумной приватизации республика лишилась не только крупных предприятий, но и уникальной конструкторско-технологической базы, которая позволила бы перестроить промышленность с учетом новой ситуации. Многие высокоспециализированные предприятия сократили и примитивизировали производство, были обанкрочены или ликвидированы. Мало что осталось не только от машиностроения гражданской направленности, но и от предприятий ВПК.

В промышленном производстве произошло увеличение доли сырьевых отраслей и резкое сокращение доли машиностроения. Сохранившиеся предприятия выпускают несложные изделия и товары народного потребления. Виды продукции немногочисленны, а объемы производства невелики. Киргизия стала страной, которая занимается в основном куплей-продажей и вывозом сырья.
Уже хорошо, что нынешние власти страны не согласны мириться со сложившейся ситуацией. Предпринимаются попытки восстановления отрасли. Так, в городе Оше в мае прошлого года началось строительство завода "Кыргыз Унаа Курулуш".

Ожидается, что он станет не только первым крупным машиностроительным заводом, открытым со дня независимости республики, но и ведущим машиностроительным предприятием, проектирующим и производящим энергетическое оборудование. На заводе планируется производить оборудования для ГЭС, включая гидротурбины типа Ossberger и Pelton, различные виды генераторов, наладить сборку электромобилей.

Общие инвестиции превысят 150 млн. долларов, основная часть которых будет направлена на приобретение современного оборудования европейского и российского производства. Для обеспечения стабильного и качественного производства руководство завода намеренно привлечь высококвалифицированных специалистов из Европы. Запуск производства на полную мощность был запланирован на 2-й квартал текущего года, но… победных реляций до сих пор нет.

Безусловно, машиностроительная отрасль КР больше других пострадала от последовавшей за распадом Советского Союза деиндустриализации и теперь имеет крайне низкую долю в валовом промышленном производстве республики: если в 1990 году она занимала 26%, то к 2010 году – всего 0,9% и в настоящее время практически отсутствует. Виды продукции немногочисленны, объемы производства невелики и фактически ограничиваются несложными товарами народного потребления.

Государство не в силах реанимировать заводы самостоятельно и возлагает все надежды на инвесторов, но те не горят желанием возрождать предприятия. Попытки реанимирования отрасли не приносят должных результатов. Некоторые предприятия продавались инвесторам по несколько раз, и все равно банкротились.

Вкладывая деньги, нынешние инвесторы хотят получать их обратно максимально быстро и с высокой отдачей. А в машиностроительной промышленности капиталовложения окупаются лишь через 10-15 лет и с рентабельностью не выше 8%. Все это негативно отражается на деятельности жалких остатков машиностроительных предприятий, которые можно отнести лишь к малому и среднему бизнесу.
В ближайшее десятилетие восстановить машиностроительную базу, которую Кыргызстан утратил после распада СССР, похоже, не удастся. Технологии – это ведь не только "железо", это еще и люди с соответствующими навыками. Между тем в стране нет ни научно-технической базы, ни конструкторов и технологов с машиностроительными специальностями, не говоря уже о специалистах по наладке оборудования, обработке черных и цветных металлов.

Для возрождения машиностроения необходимо создавать отраслевые НИИ, проектно-конструкторские и технологические организации машиностроительного профиля. Для этого нужны квалифицированные кадры машиностроителей, а их подготовка требует времени. Ситуация усугубляется слабой государственной политикой по поддержке отрасли. И здесь помощь со стороны собратьев по ЕАЭС будет совсем не лишней.

stanradar.com