Во время экстренной посадки в аэропорту «Шереметьево» загорелся самолётSukhoiSuperjet100, выполнявший рейс по маршруту Москва-Мурманск. Погиб 41 человек, есть раненые. Но, как при любой крупной катастрофе, наших сограждан переполняют не только чувства скорби. Погибших не вернёшь, но нужно сделать всё, чтобы подобная трагедия не повторилась.

Поэтому вполне закономерно, что в прессе и социальных сетях развернулась широкая общественная дискуссия. Несмотря на недавно принятый закон о наказании за неугодные властям якобы недостоверные, «фейковые» новости, проходит она весьма активно и даже, я бы сказал, остро. И в центре её известные русские вопросы «кто виноват?» и «что делать?».

Стараясь снять ответственность с властей, казённые пропагандисты тут же поспешили возложить её на пассажиров – дескать, они сами виноваты, доставая свои сумки с багажных полок и мешая эвакуации. По праву считающаяся одним из ведущих пропагандистов страны г-жа Симоньян даже грозно потребовала привлечь к уголовной ответственности тех, кто это сделал, а один из конструкторов самолёта предложил вообще убрать из салонов багажные полки (!).

Этот отвлекающий манёвр отчасти удался, тем более, что некоторые пассажиры при эвакуации действительно вынесли с собой ручную кладь. Но лишь отчасти. Как справедливо заметил другой ведущий пропагандист, г-н Соловьёв, «разве пассажиры устроили эту катастрофу?». И действительно, как управленец могу подтвердить, что в любой сфере деятельности чем больше полномочий у тех или иных должностных лиц или органов управления, тем выше их ответственность и вина.

Сейчас ответственность пытаются возложить уже на пилотов, которые якобы и допустили роковые ошибки. Что ж, в экстремальной ситуации ошибки вполне возможны, хотя выступающие в роли экспертов лётчики с большим стажем работы по-разному оценивают поведение экипажа, некоторые даже заявляют, что он сделал всё, что мог. Боюсь только, что при расследовании ничего не смыслящие в технике силовики будут ориентироваться не на мнение специалистов, а на своё собственное. А уровень их понимания проблемы показывает, например, раскритикованное авиационными специалистами высказывание, что, дескать, лётчикам не следовало открывать окно в кабине пилотов; это якобы усилило тягу. Эксперты говорят, что повлиять на тягу это не могло, и вообще эвакуация через окно кабины прямо предусмотрена инструкцией. Впрочем, вполне возможно, что силовики всего лишь выполняли заказ пропагандистов.

Вот к кому можно высказать большие претензии, так это к наземным службам аэропорта «Шереметьево». Почему пожарные, врачи, спасатели появились возле самолёта не до посадки, как это положено, а лишь после неё? Потерянные минуты стоили немало жизней.
Но, конечно, главная причина трагедии кроется в самом самолёте. «Он никуда не годится», - ещё полгода назад заметила про «Суперджет» глава Совета Федерации Валентина Матвиенко, и это чистая правда.

Про это можно говорить долго, недостатков у машины очень много. Но самое главное – она и не могла получиться хорошей. Тогдашний руководитель КБ Сухого г-н Погосян, впоследствии возглавивший всю авиационную отрасль и успешно ей разваливший, сумел убедить руководство страны, что если военные самолёты Су на тот момент были на мировом уровне, то и гражданские будут не хуже. Не зря же название модели везде цитировалось в латинском вариантеSukhoiSuperjet100 – видимо, всерьёз рассчитывали, что от иностранных покупателей не будет отбоя.

Однако военная авиация и гражданская отличаются друг от друга довольно сильно. Можно привести такое сравнение: и стоматолог, и кардиолог имеют одинаковую базовую подготовку, но вот заменить друга никак не смогут, и вряд ли кто доверит лечить свои зубы кардиологу или терапевту. Да и создавался «Суперджет» в условиях, когда российская промышленность разваливалась, специалисты, чтобы добыть себе средства к существованию, вынуждены были массово покидать НИИ и КБ, а к руководству вместо хозяйственников приходили «эффективные менеджеры», только и умеющие, что пилить бюджет.

В результате немногие иностранные компании, которые согласились закупить «Суперджет», сейчас от него отказываются. Эксплуатируют эту модель в основном российские компании, которым его просто навязали. Тех, кто отказался от «Суперджета», понять можно: очень много поломок, машина постоянно простаивает, да и само наличие поломок уже свидетельствует о том, что тут недалеко и до трагедии. Как пишет пресса, за последнее время с «Суперджетом» произошло как минимум восемь серьёзных происшествий.

Причины здесь в первую очередь связаны с самой конструкцией. В отличие от советских самолётов двигатели «Суперджета» расположены очень низко, всего в 45 см от земли. Даже при нормальной эксплуатации туда попадает песок, который втягивается словно пылесосом, что приводит к преждевременному разрушению двигателей. Если же говорить об экстремальной ситуации, то, как предполагается, пожар в «Шереметьево» начался именно от удара двигателей о землю при посадке, чего с другими моделями случиться не могло.

Другой важный момент связан с безопасностью пассажиров. Много говорят о том, что пассажиры с задних мест не смогли добраться до аварийного выхода в передней части самолёта, что и привело к трагедии. Но если бы в «Суперджете» имелись аварийные выходы в середине салона (которые имеются во всех остальных современных моделях самолётов), эта проблема вообще бы не возникла; ту же ручную кладь с полок все успели бы спокойно забрать…

Большие проблемы есть и со сборкой «Суперджета». Интернет-тролли, грозно вопрошающие критиков этой машины, не враги ли они отечественному производителю, вероятно, даже не подозревают, что отечественного в «Суперджете» практически ничего нет, 85 процентов комплектующих импортные. Машины из них только собирают. Доверчивую публику можно развлекать рассказами об иностранных злодеях, которые сверлят обшивку космической станции, но специалисты прекрасно знают, каков реальный уровень технологической дисциплины в нашей промышленности. То, что после попадания в самолёт молнии отказала электроника, эксперты объясняют плохим качеством сборки на предприятии – даже на «Суперджете» она просто так отказать не могла.

Кстати, попадание молнии в самолёт объясняется тем, что пилоты повели его через грозовой фронт – облёт был чреват для них санкциями от авиакомпании. Есть проблемы и с загруженностью лётчиков, которые часто не успевают как следует отдохнуть, с их обучением и т.д. И так обстоит дело не только в «Аэрофлоте», но и в других авиакомпаниях. Зря кто-то из либералов объяснил шереметьевскую трагедию… высокой степенью монополизации отрасли, которая, дескать, порождает отсутствие конкуренции. В действительности степень монополизации сферы авиационных перевозок в России ничуть не выше, чем в развитых капиталистических странах. Проблема здесь как раз не в избытке в недостатке государственного регулирования.

По большому счёту катастрофа в «Шереметьево» вызвана далеко зашедшей деградацией системы государственного управления. И это ответ на вопрос «кто виноват» - все перечисленные сбои в конечном счёте вызваны именно. Если же попытаться ответить на вопрос «что делать», то, опять же по большому счёту, эту систему надо изменять.

Но процесс это длительный и сложный, а вот конкретные проблемы даже в нынешних условиях иногда решить всё-таки можно. И одним из инструментов здесь являются петиции, которые уже помогли решить много конкретных вопросов. На сайтеChange.orgразмещена петиция о запрете полётов Sukhoi Superjet 100, которую уже поддержали более 150 тысяч человек. Я сам её подписал и призываю подписать других. Думаю, это важно, так как уже после катастрофы из-за технических неполадок задержали несколько рейсов «Суперджета».

Сейчас, когда в условиях падения рейтингов власти она всё чаще начинает прислушиваться к общественному мнению, это может подействовать.

Сергей Скворцов