Наши некоторые руководители и политические лидеры, не получившие фундаментальных знаний по социальным наукам, не могут построить процветающую экономику и эффективную систему управления.
Они просто не знают, что это такое. Сегодня при подготовке руководителей очень мало говориться о структуре организации, функциях управления, концепциях мотивации, вертикальном продвижении, сопротивлении людей нововведениям, о мафиозных, закрытых группах, вырождении управленческих элит и т. п.

В связи с этим, хотелось бы поразмышлять над «неудобными» вопросами.
Первый «неудобный» вопрос – это проблемы власти ее отношение к экс – Президенту и его сподвижников, суть которых предстоящие суды, посадки и банкротство партии СПДК.
В публичном пространстве присутствует только новостная лента. Экспертная аналитика и высказывания авторитетных представителей политического, делового сообщества по данной ситуации как бы находится под запретом.

Вероятно, никто не хочет обращать на себя внимание в силу участия здесь Жогорку Кенеша, принявшем на днях определенные поправки. С госструктурами просто боятся связываться, так как у всех с момента начала 2018 года накопились разного рода «скелеты в шкафу», а действуют некоторые государственные службы в основном одним способом, как «асфальтовый каток».
Конструктивный и разумный подход пока не в чести, хотя Кыргызстан, на сегодня, единственная страна в мире где два бывших «в бегах» и, «изживают» третьего, не говоря уже о экс–Премьерах.

За этим обычно стоит один извечный вопрос: «Что делать субъектам экономических отношений в условиях когда государственный аппарат занят не оживлением внутреннего спроса, а уточнением того достигнут ли предел гражданского противостояния в республике или нет?».

Предприниматели могут попасть «в капкан», их «загоняют между двух огней», ведь многие работали при прежнем Президенте и поддерживали его команду. Это реальная особенность сегодняшнего времени в республике – «двойственность сидения на двух стульях» налицо. Можно предположить, что под воздействием страха угрозы потерь некоторые предприниматели перестанут думать о деле, начнут спасать и выводить активы из коммерческого оборота, сворачивая собственный бизнес, чтобы ещё хоть что-то сохранить, тем более, что постоянно закрывается граница для экспорта товаров.

А так как сейчас мало кто думает о других, то и, к примеру, правоохранительные органы, хотя и являются «слугами государевыми», от этой тенденции особо не избавлены – сделали своё дело, «а там хоть трава не расти – выжженное поле».
Поэтому, исходя из опыта других стран, что «спасение утопающих есть дело рук самих утопающих» желательно срочно начать осмысленное примирение сторонников старой и новой власти.
Отступить каждой из сторон и начать переговоры с «чистого листа» сейчас крайне трудно, но возможно. Желательно обеим сторонам смирить гордыню, остыть и попробовать, совместно или по отдельности обратившись к народу с предложением его участия в мирном и разумном разрешении конфликта сторон. Ведь отрицательный результат будет для всех показателен, и как говорят: «Крайне контрпродуктивен!». О чем показали и съезды СДПК.

Да. В настоящее время в республике процветают: коррупция, тактика обхода законов. девиантное поведение, злоупотребление служебным положением, рестрикционизм (сознательное ограничение нормы выработки) и снижение расценок, и саботаж – это наша повседневная действительность.
Когда специалист начинает анализировать управленческую ситуацию, то оказывается, что в предписанные наукой рецепты управления, человек со свойственным его национальности менталитетом вносит множество
нарушений, приспосабливает безличное орудие под свои личные, часто корыстные интересы.

Второй «неудобный» для обсуждения пример – это «дела коррупционеров». И причина здесь не в самой личности или в вопросах уголовного права, а в логике действий правоохранительной системы, которая сама является «государевым оком». Логика действий правоохранителей явно похожа, как при ловле мышей в мышеловку. За всем этим стоит другая проблема для бизнеса – размыта граница преступлений в сфере экономики. Предприниматели не понимают, что делать можно, а что нельзя. Поэтому всё становится временным.
Главной целью части предпринимателей становится приоритет «урвать», защитив при этом себя через установление коррупционных связей. Затем, так как за всё надо платить, возникает необходимость либо подавить конкурента, либо отобрать у успешного бизнесмена доходный проект, начав «кошмарить» их бизнес.

А если сопротивляются, то «изолировать» от общества. Сейчас, когда в экономике не все хорошо , самым «лакомым» куском считается передел бизнеса через механизм рейдерства. У нас главный исполнитель – сама правоохранительная система. И затем появляются чиновники « Х,У – миллионеры»
В реальности получается, что именно она провоцирует предпринимателей и создаёт устойчивые механизмы разрушения в сфере экономики через коррупционные связи. Таким образом, разлагаясь сама, она способствует разложению представителей делового сообщества, чтобы поддерживать на какой-то период и одновременно формировать новые источники своего скрытого обогащения.

Через коррупционный механизм создаётся самовоспроизводящаяся технология преступлений в экономической сфере. Бывает так, что «заказы» на посадки одних предпринимателей за деньги других становятся повседневностью.
Поэтому в сегодняшней ситуации иногда оргпреступность сращивается с правоохранительной системой. И с этой точки зрения появляется мнение – мы все вместе «строим» криминальное государство. Перспектива, скажу так,
не очень обнадёживающая. Есть реальная угроза, что будущее поколение будет жить в условиях произвола при наличии постоянного страха.
Реально противостоять этому можно только одним способом – разбудить совесть в душе у человека, конечно, если она ещё «не продана».
В развитых странах назначение работника на должность – нечто производное от его функциональных и профессиональных качеств. Не зависимо от того, имеется у кандидата базовое образование или он является всего лишь практиком, деловые качества ценятся в первую очередь.

Ни родственные связи, ни знакомства не защитят от увольнения, если руководитель не наладил производства или работу министерства, или отношения с людьми.
Рыночная система должна сортировать качественный и некачественный продукт, вознаграждая труд по конечным результатам. Руководитель – это лицо при должности. Его можно назвать «власть предержащим», а если учитывать круг выполняемых обязанностей, то – функционером.

Западные менеджеры – лица наемного труда, восточные руководители – так называемые служилые люди. Судьба и благосостояние первых зависят от экономического положения фирмы, а судьба вторых от них самих не зависит. Их судьба и благосостояние зависят скорее от судьбы социальной группы, руководящей бюрократии в целом.

Только изменение роли бюрократии в обществе способно как то повлиять на судьбу отдельных ее представителей. Бюрократ уходит с исторической сцены вместе с уходом всего класса или группы. А до тех пор групповая солидарность держит его на плаву.
«Евразийский тип бюрократа, сочетающий в себе черты западноевропейского предпринимателя и стереотипы провинциального обывателя, жадного до власти и престижа, пережил все исторические катаклизмы. В некоторых странах к нему добавились черты идеологического доктринерства и землячества, кумовства.

Третий «неудобный» вопрос интересен тем, что проблема добычи золота в республике должна находится на «стыке» интересов государства и бизнеса, однако этого нет. Пока в Кыргызстане еще много золоторудных месторождений, главная задача государства – дороже продать, задача бизнеса – дешевле купить, а не наоборот.

Важно и другое. Деловое сообщество и государственная система одни и те же действия в сфере экономики понимают по-разному, а значит, и по-разному могут строить логику разворачивания их последствий. Поэтому имеется большая вероятность, что когда «пастух пасет овец, он начнёт их резать вместо того, чтобы овечье стадо оберегать и сохранять».

Здесь важно наладить постоянную коммуникацию предпринимателей и государства в законодательном формате. Особенность этого формата состоит в том, что у его участников формируется общее понимание, при этом сохраняется индивидуальность действия.
Для примера скажу, что существует корпоративный формат коммуникации, когда сохраняется индивидуальное понимание, но обеспечивается общее действие за счёт силы – административной, экономической и социальной. Тогда не буде таких примеров, что «Кумтор» оставляет республике менее 10 процентов от добычи золота, на протяжении последних 20– ти лет.

Четвертый «неудобный» вопрос заключается в том, что сейчас, по мнению экспертов, механизм принятия решений муниципальными и государственными служащими «передан» в судебные органы, а правоохранительная система практически полностью парализовала действующие структуры власти в части принятия даже бесспорных решений за счёт страха превышения полномочий и угрозы коррупции.
При многолетнем хроническом недофинансировании инфраструктуры республиканских городов некоторые территории находятся, с большой долей вероятности перед угрозой массовых аварийных ситуаций в сфере жизнеобеспечения, что показала авария на ТЭЦ Бишкека.

Кто же будет готов и способен в условиях республики в этих аварийных ситуациях принимать нестандартные решения, которые иногда явно будут противоречить существующему законодательству, да ещё при наличии огромного количества частных собственников на территории, отсутствии мобилизационных запасов и избыточных ресурсов?

Подход к ответу на этот вопрос можно попробовать выработать на специальной конференции на тему: «Проблема власти. Что и как делать дальше?». Направляющая и координирующая роль региональной власти здесь становится бесценной. Ведь только она в отличие от других государственных институтов способна организовать бесперебойное и надёжное функционирование систем общего пользования, а также обеспечить территориальный порядок, их поддерживающий.
Только, кто тот человек, который способен на это с сознанием дела, имеющий разномасштабный профессиональный, общественный и жизненный опыт, прошедший весь цикл испытаний от подъёма до падения.

Сегодняшний тип руководителей, рожденный последними экономическими реформами, можно назвать кризисным. В социокультурном плане это поколение самое разношерстное, его ряды продолжают пополнять кадры 90 – годов, разночинцы – выходцы из разных слоев, прежде не имеющие высоких должностей, криминальные и полукриминальные элементы, молодое поколение (до 30 лет) складывающегося среднего класса.

К примеру, они не могут повторить опыт второго поколения управленцев (30–50 годы) - этих «борцов за выполнение директив», «командиров производства», выдвиженцев партийных органов и комсомола. Их характеризовало среднее образование , инициативность, компетентность, практический опыт, дисциплинированность. Их жизненное кредо: «знать дело до последней мелочи, знать дело лучше всех, не доверять ни слову, ни бумаге». Именно второе поколение заложило фундамент страны в последствии производившей 20 процентов мирового промышленного производства.

Сегодня можно говорить только о культуре кризисного общества, в котором происходит ломка всех старых ценностей и активный, часто безуспешный, поиск новых идеологических ориентиров.

Хотя мы стремимся знать то, как подбирать и оценивать персонал, как заполнять резюме и устраиваться на работу, как беседовать с работодателем и лучше рекламировать себя, как составлять сплоченный коллектив и многими другими передовыми премудростями.

Осталось дело за малым - внедрять лучшие рецепты на родную почву. Где они почему – то не очень успешно приживаются. Вероятнее всего, эта малость имеет не технический, организационные или экономический, а какой – то более глубинный характер, кроющийся и в нашем историческом прошлом, и в нашей культуре.

Михаил Червонных, экономист, д.э.н.