Девять лет назад в Кыргызстане второй раз в результате народных волнений сменилась официальная власть. Президент страны Курманбек Бакиев после переговоров с оппозицией вынужденно бежал из страны. Власть перешла временному правительству.
Согласно материалам уголовного дела, возбужденного 8 апреля 2010 года, погибли 77 и пострадали 306 участников митинга на площади Ала-Тоо.
Спорность мирных целей сторонников оппозиции оспаривают до сих пор.
Каждый год накануне годовщины трагических событий, произошедших в Бишкеке, СМИ предоставляют слово очевидцам и непосредственным участникам.
24.kg поговорило с тем, кого называли и называют самым близким другом младшего сына свергнутого президента, кого считали и считают основным стратегом далеко идущих семейных планов Бакиевых, кого называли и считают мозговым центром Максима Бакиева, — Алексеем Елисеевым.
— Алексей, скажите, в какой стране вы обосновались, просили защиты, какой у вас статус?
— Последние девять лет живу в Латвии, где еще в начале 2011 года получил политическое убежище. Сейчас у меня собственная адвокатская практика.
— 7 апреля 2010 года вы находились в США в составе делегации Кыргызстана. О трагических событиях, произошедших в Бишкеке и повлекших смену власти, вы узнали из новостей. Как восприняли происходящее?
— Мне сразу стало очевидно, что в Кыргызстане совершен спланированный и тщательно подготовленный вооруженный государственный переворот, организованный иностранными спецслужбами.

В целях собственной безопасности я содержал в силовом блоке штаба Алмазбека Атамбаева своего информатора.

Он заблаговременно сообщил, что готовится насильственный захват власти. В центре города организованы тайники с оружием и боеприпасами. Какие-то боевики оформлены охранниками в несколько казино, чтобы иметь легальные основания передвигаться с оружием и специальными средствами. А все мероприятия курируют извне.
Но в успехе мятежа свою роль сыграли, конечно, откровенная слабость властей и элементарное предательство спецслужб. Вернее сказать, с их стороны это даже не измена присяге.

Просто кадровые российские чекисты, направленные под прикрытием в ряды кыргызских органов безопасности, выполнили приказ своего реального командования. А политическое руководство нашей страны, наоборот, показало полную недееспособность.

Это для меня стало неприятным сюрпризом и предопределило дальнейшее отношение к происходящим событиям.
— Что же ваш информатор не предупредил о подготовке переворота?
— Он предупредил, и я передал информацию силовым органам. Но меня успокоили, что у них все под контролем.
— Как воспринял происходящее Максим Бакиев?
— Я прилетел в Вашингтон раньше основной правительственной делегации. У меня были запланированы отдельные встречи с руководством МВФ и Всемирного банка. Максим вместе с другими членами делегации прилетел в США только 7 апреля по американскому времени. То есть я его увидел тогда, когда в Бишкеке было уже 8 апреля и власть захватило временное правительство. Насколько я понимаю, все основные трагические события у «Белого дома» он пропустил, находясь в трансатлантическом многочасовом перелете.

Откровенно говоря, мне тогда было не до Максима Бакиева. Утром 7 апреля, когда в Бишкеке был вечер того трагического дня, меня с послом Кыргызстана в США Замирой Сыдыковой вызвали для консультаций в Госдеп. Оказалось, на тот момент я был самым высокопоставленным кыргызским чиновником на территории США. Американское правительство хотело получить всю картину происходящего и понять, с кем дальше иметь дело.

Мне еще ночью 7 апреля стали приходить из Бишкека предложения о сотрудничестве с новыми властями. Они боялись, что американцы могут поддержать Бакиевых.

Но тогда я четко решил, что политические игры, замешанные на крови и подлости, мне не нужны. Я пассивно выслушал высокопоставленного американского чиновника и сказал, что им наверняка гораздо лучше известно о происходящем.
Когда же Максим Бакиев долетел до Вашингтона, все официальные контакты американских властей с ним уже отменили. Он улетел из США. А я занимался личными вопросами — организовывал выезд из Кыргызстана семьи и родителей.
— Какие отношения вас связывали с Максимом Бакиевым? Многие утверждают, что вы были одним из самых близких друзей и даже могли влиять на принятие решений...
— Лица, совершившие госпереворот, превратили любые отношения с Максимом Бакиевым в позорное клеймо. То есть причисленным к его кругу отказывали в возможности иметь в Кыргызстане какие-то права и свободы. Хотя многие из этих товарищей сами были с Максимом более чем в близких отношениях. Справедливости ради скажу, что друзьями мы с Максимом Бакиевым никогда не были. Для меня дружба — более личное и важное отношение, чем сотрудничество по работе.
Наверное, я должен считаться знакомым с ним со времен учебы в КРСУ, где на пятом курсе я преподавал в их группе международное частное право. Но, честно сказать, в то время я его не помню. Было много студентов, которые ходили на лекции, сдавали зачеты и экзамены.

Вопреки навязанному обществу мнению, на государственную службу я пришел без протекции Максима Бакиева. Для переговоров по «Кумтору» и в ЦИК меня пригласил Медет Садыркулов.
Генеральным директором Фонда развития я стал по итогам публичного конкурса.

Конечно, в адвокатской практике я сталкивался с клиентами, которые имели какие-то деловые или дружеские отношения с Максимом Бакиевым. В те времена в деловой среде Кыргызстана таких было большинство. Тот же Белоконь, Надель, Карибжанов и многие другие. Фамилии людей, продолжающих бизнес в Кыргызстане, по понятным причинам называть не буду. Но там были исключительно адвокатские услуги, а в качестве своего клиента Максима я никогда не идентифицировал.
А вот с октября 2009 года, когда я пришел работать в ЦАРИИ, наши служебные отношения с Максимом Бакиевым действительно стали тесными. Меня назначили его первым заместителем, мы общались ежедневно по многим рабочим вопросам. В тот период он, мне кажется, прислушивался к моему мнению.

Скажу больше, я горжусь нашей совместной работой на государственной службе.

Может быть, за пять с небольшим месяцев существования ЦАРИИ мы успели реализовать не так много проектов. Но изучено, запланировано, концептуально и технически разработано множество идей, которые коренным образом изменили бы и улучшили экономику и деловую среду Кыргызстана. Многое из нашей работы составляло государственную тайну. Новые власти предпочли поверхностную и часто недостоверную информацию от оставшихся на государственной службе рядовых сотрудников агентства, которых даже не допускали к реальным договоренностям. Скандал с модернизацией ТЭЦ — тому пример.
— Общаетесь ли сейчас с Максимом Бакиевым? Если нет, то почему?
— Сейчас активно не общаюсь. Нет общих вопросов, тем или интересов. Но для меня не проблема связаться с ним, если надо. Я поддерживаю контакты со всеми, кто не сделал мне откровенную подлость.
Даже с представителями новых режимов и участниками госпереворота. Конечно, за исключением тех, кто причастен к травле моего отца, в результате чего он скоропостижно скончался в сентябре 2010 года. Мы даже не смогли похоронить его на родине. А рискнувшие прийти на его поминки в Бишкеке подверглись дополнительным репрессиям.

Организаторов и исполнителей этой травли я никогда не прощу и найду в рамках закона способ отомстить им.

Ко всем остальным у меня нет, что называется, личной неприязни. Это политика.
— Прошло девять лет, эмоции улеглись. Можете ли трезво оценить то, что произошло? Считаете ли, что оппозиция была права, решив сменить власть?
— Мое отношение к произошедшему не изменилось. Никакая оппозиция власть не меняла. Все произошло при организации и силами сотрудников иностранных спецслужб, а наши простые граждане, к сожалению, играли роль массовки, в том числе под воздействием психотропных препаратов. Я не отрицаю, что среди митингующих были люди, критично настроенные против режима Бакиева и желающие его свержения. Но никогда не поверю, что кыргызские ребята стали бы стрелять в своих только для разогрева толпы.

Профессионалы срежиссировали кровопролитие и беспорядки. А обе стороны, как оппозиция, так и свергнутый режим, попались на эту удочку. Оппозиция в результате получила власть и никогда не признает эту горькую правду. Приятнее рассказывать о революции и замаравших себя кровью тиранах.

С другой стороны, смещенные в результате переворота власти оказались слабы и не имели достаточной поддержки народа. Зависимость от трудовой миграции в Россию только усугублялась. Во власти и спецслужбах оставались иностранные сателлиты и прогнившие коррупционеры. У страны не появилось идеологии и государственной идентичности. Метания во внешней политике также не прибавило устойчивости режиму.
Поддержка подхалимов заканчивается с лишением кресла, а сам народ относится к любой власти с апатией и презрением.
— Чувствуете ли свою вину в произошедшем?
— Однозначно нет. В рамках своих полномочий и возможностей я всегда старался сохранить и приумножить государственные активы, улучшить инвестиционный климат, запустить реальные производства, защитить государственные и общественные интересы.

Например, я разработал и при мощнейшем сопротивлении парламента, судей и администрации президента пролоббировал антирейдерские законодательные поправки, защищающие собственность. В результате достигнутых с моим участием договоренностей по «Кумтору» наше государство получило дополнительные выплаты в бюджет, активы и освобождение от обязательств на сумму более $4 миллиардов.

Я не дал растащить и сохранил вверенный Фонду развития российский кредит. Более того, под моим управлением фонд всего за полгода получил $2,4 миллиона чистой прибыли.

Мы реанимировали выпуск продукции на поликремневом заводе в Таш-Кумыре. Практически заброшенный город ожил. Я никогда не забуду, как радовались местные мальчишки, которым мы помогли с тренировками, когда их футбольная команда с первого раза вышла в республиканский финал Кубка президента. Конечно, это укрепляло режим Бакиева и вызывало ярость оппонентов власти, что и обусловило их особую ненависть ко мне. Но я этим горжусь!Мне абсолютно не стыдно, что я работал в ЦАРИИ заместителем Максима Бакиева. С учетом структуры государственной власти и политического управления того периода оно было самым честным и наиболее адекватным госорганом без притворства, местечковых интересов и излишней бюрократии. Те, кто принимал государственные решения, честно получили официальные должности, а не кукловодили из-за кулис.

Можно было оставаться в стороне и критиковать семейно-клановый режим, несправедливость и государственную глупость. Но появилась возможность сделать что-то хорошее для страны. Исправить то, что казалось неправильным.
Реализовать свои профессиональные амбиции в конце концов. Я выбрал второе. Сделать это в нашем государстве возможно только в сотрудничестве с правящей системой.
Кстати, по моей работе в ЦАРИИ не высказали никаких претензий даже так называемые революционеры.
— Вы были вхожи к президенту Бакиеву? Как вы считаете, мог ли он или его брат Жаныш отдать приказ стрелять в людей?

Приказ стрелять в людей на площади отдавали за пределами нашего государства. На мой взгляд, вина Бакиевых перед народом и государством в другом — они допустили это кровопролитие.

Имея всю полноту власти и контролируя все государственные институты, они не смогли предупредить и пресечь искусственно спровоцированные беспорядки с участием относительно небольшого числа людей.

Государственная система оказалась карточным домиком. Что даже к лучшему.
Вот если бы после стольких жертв власть устояла, тогда мне бы пришлось что-то для себя решать и делать выбор. В любом случае я был бы не готов работать с режимом, который в результате трагических событий вынужденно трансформировался бы в жесткую диктатуру с кровью на руках.

— Тем не менее намерены ли вы как-то защищать свои права, если да, то где и как?
— Еще в 2014 году Комитет ООН по правам человека принял к рассмотрению мою жалобу против Кыргызстана о нарушении ряда положений пакта о гражданских и политических правах. В этом или следующем году мои претензии должны рассмотреть по существу. Далее последуют конкретные материальные требования к правительству на сотни миллионов долларов по возмещению стоимости похищенного у меня имущества. Как говорил классик современности — работаем.
Параллельно запускаю различные юридические механизмы по преследованию частных лиц, которые путем использования коррупционных связей с новыми властями захватили мое личное имущество и активы моих клиентов.

Заводы, банки, гостиницы, объекты наружной рекламы, объекты недвижимости и бизнеса как-то неожиданно и без участия владельцев поменяли хозяев.

Сейчас разбираюсь, кто все эти уважаемые люди, в том числе в ранге депутатов и крупных бизнесменов. У многих этих воришек и скупщиков краденого отыскались инвестиции и накопления в Европе и США. Их источник происхождения, мягко говоря, вызывает вопросы. Поэтому, возможно, компенсацию за похищенное с богатых казнокрадов получится взыскать быстрее, чем с нищего государства.

— С кем из бывших бакиевских кадров вы сейчас общаетесь?

Бакиевскими кадрами была вся республика. По крайней мере, практически вся ее политическая и бизнес-элита. Многие до сих пор во власти.

Со многими из них поддерживаю контакты и не обижаюсь на их публичные проклятия в мой адрес. Таковы правила игры. Называть конкретные фамилии не буду...

Источник - 24.kg

ОТ РЕДАКЦИИ 

Честно скажу: мы сильно сомневались: надо ли брать это интервью к себе на сайт. Казалось, оно просто запачкает наши страницы,  наш маленький, любимый и любовно выстраиваемый сайтик... Но решили так: люди должны знать. Это их право знать!
Пусть знают... 

Если бы уж я разговаривала с Елисеевым, то в совсем ином тоне и вопросы ставила иначе. Прежде всего, я спросила его: правда ли, что у них, там, решался вопрос о физическом моем устранении? И как он, Елисеев, голосовал (У меня ведь тоже были свои информаторы... Мне рассказали об этом - в основном, увы, постфактум. Поднял вопрос Усенов, Малеваная голосовала горячо за... спасли меня, как ни странно, чекисты - даже те, с кем я никогда не встречалась. Но они почему-то оказались моими заочными поклонниками..) Впрочем, Елисеев, конечно, не ответил бы честно - вывернулся. 

Затем я бы спросила его: может, мне тоже мстить? Тем, кто тогда организовал мою травлю. Мою и моей газеты. Тем, кто истрепал мне все нервы судами по энергосектору, тем, кто заблокировал мой сайт... А, Елисеев, ты не знаешь, случайно, кто именно организовал все это, кто отнял у меня здоровье и годы жизни вперед? Не было ли тебя случайно среди них?... Кому мне предъявлять миллионные иски?... И он тоже не дал бы честного ответа.

В одном Елисеев при всем своем цинизме прав. Поднимает голову бакиевщина. Даже это интервью тому подтверждение. Они не скрываются, они смеются нам в лицо - тем, кого они гнобили, кто пострадал от их режима... Можно ли с этим мириться? 

Елена Авдеева