13 августа состоялось очередное заседание Национального совета по устойчивому развитию КР. Седьмое по счету и первое под председательством президента Сооронбая Жээнбекова. На заседании присутствовали руководители законодательной, исполнительной и судебной ветвей власти, представители НПО и бизнеса.

Главной повесткой было принятие нового проекта стратегии развития страны на 2018-2040 годы. Однако дальше общих слов, как это всегда происходит у нас на мероприятиях такого масштаба, дело не двинулось. Понять, какими же реальными целями планирует заняться руководство страны в обозримой перспективе, и при помощи каких конкретных шагов предполагается трудиться на благо Кыргызстана, не смог бы и самый вдумчивый слушатель.

Больше всего удручает тот факт, что сам формат обсуждения будущих перспектив и стратегических задач на высшем уровне руководящего аппарата страны неизменно сводится к вводному обороту: «Как должно быть…». Одни и те же прописные истины бесконечно повторяются из раза в раз.

В политической и общественной жизни должна быть стабильность, парламентаризм надо развивать, с соседними государствами надо дружить и укреплять партнерство, экономика должна потихоньку вставать на ноги, чиновники должны работать честно, а борьба с коррупцией должна продолжаться. Назовите любую очевидную необходимость общестранового масштаба и не промахнетесь – ее уже тоже неоднократно упоминали в рамках обсуждения стратегии развития КР и озвучили опять. Вот только в каждом отдельном случае катастрофически не хватает ответа на вопрос: «Чем, какими методами и средствами будем этого достигать?».

И даже если произносятся вслух какие-то цифры, точные данные, все равно есть стойкое ощущение, что фактически никакой спланированной тактикой они не подкреплены.

Так, например, чего стоит заявление премьер-министра Мухаммедкалыя Абылгазиева о том, что ставки госипотеки будут снижены, а строительство социального жилья продолжится. Насколько снижены? За счет каких государственных ресурсов? Откуда этот свободный ресурс, которого, очевидно, прежде не было, вдруг возник? А сколько именно построят социального жилья, и каковы его необходимые объемы строительства? Или, скажем, информация о том, что в сфере обеспечения населения питьевой водой запланирован 21 проект на $588 млн. Кто-то уже прикидывал, где взять эти миллионы?

А защиту от коррупционных махинаций для реализации этого 21-го проекта предусмотрели? А то ведь у нас, что ни проект, то распил. Придумали-то, как обеспечить финансовую прозрачность процесса? Нет, никто в своих великих думах о высоком, кажется, не считает нужным опускаться до такой презренной конкретики.

И совсем уж неубедительно звучит обтекаемая формулировка про «человеческий потенциал», ключевой ставкой на который новая стратегия устойчивого развития якобы кардинально отличается от прежней. На самом деле не отличается она ничем. Вот буквально ничем, вплоть до того, что даже забуксовавший проект «Таза коом» в очередной раз назван в числе приоритетных направлений работы. Спасибо бы хоть его до ума уже довели наконец-то. Про то, что там подразумевается под мифическим развитием человеческого потенциала не стоит даже уточнять. Простите, но все это пустая софистика.

Причем, что характерно, вся затуманенность речей и сознания мигом спадает, как только речь заходит о том, что действительно интересует самих власть предержащих. Тут же появляется и воля задавать уточняющие вопросы, и аргументы и конкретика.

Так парламентарии в лице спикера ЖК Дастана Джумабекова не преминули озаботиться вопросом собственной неприкосновенности. Ратуя за то, чтобы обладателей мандата не лишили привилегии депутатского иммунитета, Джумабеков живо обрисовал, как плохо это скажется на парламентаризме и свяжет страхом нардепов, которые больше не смогут выражать свою позицию прямо и открыто из боязни преследования. А когда президент ответил спикеру, что в новой редакции документа нет пункта о снятии депутатской неприкосновенности, Джумабеков не поленился переспросить еще раз, так, на всякий случай.

Удивительно, правда, что и не связанные страхом за свою безопасность и совершенно неприкосновенные депутаты до сих пор как-то не особенно стремились выражать свою критику или радикальную позицию. Все проекты в ЖК стабильно принимают молча и единодушно, а только постфактум, когда уже начинается разоблачение очередного коррупционного скандала, парламентарии оправдываются тем, что боялись выступить против тогдашнего кабмина, навязавшего им сомнительный проект.

С кыргызстанским парламентаризмом и вправду что-то не так, если в Жогорку Кенеше заседают настолько «пугливые» люди, которым каждый раз страшно даже толком взглянуть, что именно они одобряют и подписывают.

Между тем, факт остается фактом: в сухом остатке по итогам заседания Национального совета по устойчивому развитию очень много повторений, популизма и ничего конкретного и по существу. Довольны только парламентарии, им вновь не надо беспокоиться за свой депутатский иммунитет. 

Нурдин Айвазов