Как и предсказывали социологи, С. Жээнбеков выиграл президентские выборы. Отрыв от ближайшего преследователя составил чуть более 20 процентных пунктов: столько, сколько показывали опросы Центра «Эл Пикир» в конце сентября – начале октября.

Тогда эти предсказания сочли «войной социологов», писали о каких-то мифических 65% Бабанова в первом туре, заявляли об ангажированности «Эл Пикира» и о недоверии к кыргызским социологам. В качестве «авторитетов» приводились «международные компании» «Прагма», институт Глазго и RCSS – структура, как выяснилось, разветвлённая и даже имеющая Центральноазиатский филиал. Удивительно при этом, что сайтов этих «международных компаний» найти не удалось. В качестве основного (да и практически единственного) аргумента в пользу серьёзности этих компаний приводился их зарубежный статус. А, может быть, лучше обращать внимание не на зарубежный-международный статус, а на профессионализм? Тогда и не придётся садиться в лужу с «65% в первом туре».


«Войны социологов» накануне выборов происходят нередко, и не только в Кыргызстане. Показать своего кандидата лидером - это способ сформировать общественное мнение и побудить избирателя присоединиться к виртуальному большинству. Иногда такая тактика срабатывает, но такое бывает только на выборах низкого уровня. На общенациональных выборах шансов у этой тактики практически нет: её очень легко перебить правдивыми данными. Это и сделал Президент Атамбаев, приведя данные реальных опросов ведущих кыргызских социологических служб. Примечательно, что при этом не правились неудобные С. Жээнбекову данные: честно приведена информация о крайне низком рейтинге кандидата от СДПК на начальных стадиях избирательной кампании.

К сожалению, у кандидатов и команд редко есть понимание того, что предвыборная социология – это не только рейтинги. Это изучение множества факторов, влияющих на выборы: это и социальное самочувствие населения, и проблемное поле, и отношение к важным внутриполитическим событиям, и ожидания населения, и представления об идеальном кандидате (партии). Это и выделение из этих факторов ключевых. Это анализ структуры электората для оценки перспектив привлечения новых сторонников.

На наш взгляд, ключевыми запросами населения являются запрос на обновление власти в сочетании с неприятием революции. Обновление избиратели хотят проводить мягким, эволюционным путём. Третьей революции никто не хочет, и даже намёк на неё может сильно ударить по рейтингу кандидатов и партий. В 2015 г. запрос на обновление привёл в парламент 3 новых силы: партии «Кыргызстан», «Онугуу Прогресс» и «Бир Бол». За СДПК тогда проголосовало лишь 26,8% - не слишком высокий показатель для пропрезидентской партии.

Запрос на обновление сделал Бабанова – лидера второй по величине фракции Жогорку Кенеша – самым популярным кандидатом на президентский пост. Если бы выборы прошли зимой или в начале весны этого года, то пресловутая цифра в 65% для  Бабанова не выглядела недостижимой (хотя, скорее всего, реальный результат и тогда был бы чуть ниже). Импонировало населению и то, что Бабанов, в отличие от Текебаева, не вставал в жёсткую оппозицию власти. Жесткая оппозиция была бы оправданной при низком социальном самочувствии населения, а опросы начала 2017 г. показывали, что социальное самочувствие достигло максимального уровня со времени апрельской революции 2010 г.

В этой ситуации выигрышной для Бабанова было бы дальнейшее выступление в роли конструктивного оппозиционера, признающего, что власть в принципе неплоха, но он будет лучше. Вместо этого появился лозунг «Лучше умереть стоя, чем жить на коленях» - и вся кампания Бабанова пошла под этим лозунгом. И это была стратегическая ошибка, свидетельствующая о том, что командой Бабанова, как минимум, не было грамотно проведено комплексное установочное исследование. Если бы оно было проведено, то выяснилось бы, что уровень социального самочувствия высок и население не чувствует себя стоящим на коленях. Лозунг, возможно, и красивый, но абсолютно не подходящий в текущей ситуации. Ну а дальше «подловить» Бабанова с этим лозунгом было делом техники. И, нужно сказать, подловили его технично на выступлении перед узбекской аудиторией.
Если в соревновании между стабильностью и эволюционным обновлением кандидат, представляющий эволюционное обновление, выглядел бы предпочтительнее, то в соревновании между стабильностью и революцией население однозначно поддержит стабильность. И в этой ситуации Жээнбекову только оставалось сыграть роль крепкого хозяйственника и гаранта стабильности, что он успешно и сделал.

При этом переход из позиции конструктивного оппозиционера на позицию революционера Бабанов совершил довольно поздно: приблизительно за 1,5 – 2 месяца до выборов. Нишу конструктивной оппозиции не успели занять представители «третьей силы». Да, нужно сказать, что они толком и не попытались это сделать. Они попытались объединить усилия, но не смогли договориться о том, кого выдвинут единым кандидатом. После неудачи с объединением Б. Торобаев и К. Ташиев сняли свои кандидатуры, а А. Мадумаров пошёл до конца. Б. Торобаев и А. Мадумаров, на наш взгляд, поступили правильно. Для молодого и перспективного Б. Торобаева невысокий процент мог бы повредить карьере. И в такой ситуации лучше снять свою кандидатуру. А. Мадумаров, набрав более 6% голосов, показал, что несмотря на обидные неудачи на двух предыдущих парламентских выборах (когда его партии для попадания в Жогорку Кенеш не хватало менее 1% голосов) показал, что своё электоральное ядро он сохранил и перспективы попадания в парламент в 2020 г. имеет неплохие.

Победа Жээнбекова была во многом обусловлена ситуативными факторами и ошибками его конкурентов. Это нисколько не умаляет работы его команды, которая умело использовала имеющиеся возможности, но это говорит о необходимости опираться не только на СДПК, но и договариваться с другими политическими силами. Общественный запрос на обновление никуда не делся – и совсем не факт, что партия стабильности – СДПК – в результате следующих выборов (пройдут они в срок или досрочно) сможет расширить своё представительство в парламенте. Конечно, если парламентские выборы провести на волне победы Жээнбекова, то такое расширение будет весьма вероятным, но уже через несколько месяцев этот эффект победы действовать перестанет.

Оппоненты Жээнбекова пытаются объяснить его победу административным ресурсом. Примеры использования админресурса, конечно, можно найти. Только почему-то админресурс не помешал Бабанову набрать почти 86% в Таласской области, где у него действительно высокая поддержка, и выиграть Чуйскую область.

Возможно, провластные политики и чиновники, включая Президента Атамбаева, агитировали за Жээнбекова и критиковали  Бабанова, не исключено, что даже «на грани фола». Но воспринималась ли населением эта критика как однозначно несправедливая? Несправедливая критика, скорее мобилизовала бы электорат Бабанова в его поддержку, как это случилось в случае с этнической принадлежностью его матери. А в данном случае использование административного ресурса теоретически могло послужить лишь катализатором падения рейтинга Бабанова, но никак не его причиной. Реальной же причиной стало на этих выборах непонимание штабом кандидата «Республики» истинных настроений электората.

При широком использовании административного ресурса власть пытается фальсифицировать выборы. Это невозможно сделать без скандала. В результате появляются массовые доказательства фальсификации, от которых власть пытается отбиться. Ничего подобного на этих выборах не отмечалось.

Победил Жээнбеков не потому, что использовал админресурс. Победил он потому, что провёл кампанию профессиональнее других и попал в ожидания электората. Его соперникам, если они хотят побеждать в будущем, нужно проанализировать свои ошибки и исправить их. На зеркало пенять не нужно.

Эльвира Илибезова