Решение Арбитражного суда Москвы в пользу Банка России по делу о заморозке порядка €200 млрд в европейском депозитарии Euroclear, хотя и выглядит пока слабо реализуемым, на деле является очередным необходимым шагом на длинном бюрократическом пути. Как полагают опрошенные «Известиями» юристы, в ближайшие год-полтора дело будет стоять на месте: ответчик начнет подавать апелляции в суды разных инстанций в РФ, но их позиция, скорее всего, не изменится. И лишь затем ЦБ РФ сможет пойти в другие юрисдикции. Причем в ЕС наши требования вряд ли удовлетворят, поэтому нужно будет рассматривать другие страны — например, Гонконг или ОАЭ. Однако и там доказать свою правоту будет сложно. В том, насколько реальны шансы российского регулятора на возврат заблокированных активов, разбирались «Известия».

Чего добивается ЦБ РФ
Арбитражный суд Москвы полностью удовлетворил иск Банка России к бельгийскому депозитарию Euroclear Bank о взыскании 18,17 трлн руб. убытков. Дело рассматривалось в закрытом режиме, поэтому подробности не раскрываются.
В ЦБ сообщили журналистам, что удовлетворены решением. Правда, там уточнили, что пока оно не вступило в законную силу и ответчик имеет право на оспаривание и подачу апелляционной жалобы.
— Говорить о том, каким образом будет исполняться решение суда, преждевременно, так как оно еще не вступило в силу. Одновременно с этим мы продолжаем работу по оспариванию незаконных действий Европейского союза в отношении суверенных активов Банка России, — добавил представитель регулятора.
ЦБ подал иск в Арбитражный суд на Euroclear в декабре 2025 года на фоне планов Евросоюза использовать заблокированные российские активы для финансирования Украины. Тогда решение о «репарационном кредите» не было поддержано, но ЕС согласовал бессрочную заморозку российских резервов.
Глава ЦБ Эльвира Набиуллина лишь в общих словах комментировала, почему иски были поданы с такой задержкой — лишь в конце 2025-го.
— Почему мы подали иск сейчас, а не раньше? На то были свои обстоятельства, о которых будет уместно говорить позже. А что будет дальше, как будет исполняться решение суда — это будет определено после вступления решения суда в законную силу, — заявляла она.

Размер иска к Euroclear составляет 18,2 трлн рублей — в эту сумму входят замороженные средства, стоимость заблокированных ценных бумаг, а также упущенная выгода. Всего ЕС и страны G7 заморозили около €300 млрд активов РФ. Около €180 млрд — основная часть — хранится в бельгийском депозитарии Euroclear.
При этом сторона ответчиков уже заявила, что намерена обжаловать решение Арбитражного суда. Юристы Euroclear Максим Кульков и Сергей Савельев сообщили журналистам, что право на справедливое судебное разбирательство было явно нарушено.
Справка. Параллельно с российскими судами Банк России уже ведет отдельную юридическую борьбу в Европе. 27 февраля 2026-го ЦБ подал иск в Общий суд Европейского союза в Люксембурге. Там Россия оспаривает сам механизм бессрочной блокировки активов и пытается доказать нарушение права собственности, принципов судебной защиты и норм международного права.
Почему ЦБ решил действовать через суд
Решение Арбитражного суда Москвы само по себе не возвращает ЦБ замороженные активы, пояснил «Известиям» руководитель международного сервиса Razmorozka.com, бельгийский юрист Алексей Богданов. Но оно превращает спор из абстрактного санкционного конфликта в конкретное денежное требование на сотни миллиардов евро.

ЦБ отдает предпочтение судебному пути по двум причинам, считает независимый эксперт Андрей Бархота. Во-первых, если сидеть сложа руки, руководство Банка России можно обвинить в сообщничестве европейской финансовой системе. Второй фактор связан с тем, что в своей политике мегарегулятор часто делает упор на нормативном аспекте, ведь ряд топ-менеджеров ЦБ — корневые юристы.
Судебная практика подачи исков в российской юрисдикции уже есть — здесь уже рассматривались иски к Euroclear со стороны НКЦ, частных инвесторов, управляющих компаний и финансовых структур, напомнил Алексей Богданов. Наиболее известный пример — «Альфа-Капитал». В 2026 году Арбитражный суд Москвы взыскал с Euroclear более 15 млрд рублей по одному из исков компании. При этом более крупные требования ранее отклонялись. То есть практика пока неоднородная.
— Тем не менее ее наличие важно для Европы. Если бы подобные решения были единичными, их можно было бы игнорировать как политический шум. Но сейчас начинает формироваться массив судебных актов против европейской инфраструктуры, — считает Алексей Богданов.
При этом он подчеркнул, что основная сложность возникает не на стадии получения решения в России, а на стадии его исполнения за рубежом. На сегодняшний день нет публичной информации о том, что российским истцам удалось окончательно взыскать крупные суммы с Euroclear в иностранных юрисдикциях.

Какими будут дальнейшие шаги по разморозке активов
Практически гарантировано, что Euroclear пройдет всю российскую процессуальную лестницу с целью отмены решения Арбитражного суда, уверена финансовый юрист Ольга Плеханова. То есть европейский депозитарий, скорее всего, пойдет в апелляцию, кассацию и дойдет до Верховного суда РФ.
— Решение первой инстанции было вынесено примерно за 5 месяцев — для столь сложного международного спора это крайне быстро. С точки зрения российских процессуальных сроков апелляция может занять несколько месяцев, кассация — еще несколько. Если Euroclear дойдет до Верховного суда, весь цикл способен растянуться на год-полтора, — оценила Ольга Плеханова.
Впрочем, по ее мнению, вероятность того, что российские суды кардинально изменят позицию, невысока. Скорее всего, Euroclear проиграет на всех этапах. А главный фронт спора постепенно сместиться за пределы России.
— Увы, внутри ЕС перспективы крайне ограничены. Европейские суды будут исходить из того, что спор напрямую связан с санкционным режимом и вопросами публичного порядка. Поэтому там решение Арбитражного суда не признают, — считает юрист.
Тогда российскому ЦБ, вероятнее всего, придется искать другие юрисдикции, где у Euroclear могут находиться активы, денежные средства или имущественные права, чтобы взыскать их в пользу исполнения решения. В первую очередь речь идет о Гонконге, ОАЭ и других финансовых центрах, не входящих в европейскую санкционную систему, полагает Ольга Плеханова.

— Наиболее интересным вариантом выглядит Гонконг. Его система юстиции допускает признание иностранных судебных решений даже при отсутствии специального международного соглашения с Россией. Однако это не означает автоматического исполнения. Банку России придется инициировать отдельный судебный процесс уже в Гонконге и доказывать, что российское решение соответствует требованиям местного законодательства, — пояснила она.
Однако в итоге главная проблема будет заключаться даже не в самом судебном процессе, а в том, кто именно рискнет участвовать в исполнении решения против крупнейшего европейского депозитария, описала перспективы Ольга Плеханова. Любые банки, депозитарии или финансовые посредники будут учитывать возможные последствия со стороны ЕС и США. И именно перспективы реализации решения российских судов в третьих странах вынудили Евросоюз начать строить новый защитный контур: 20-й пакет санкций фактически направлен против попыток исполнять российские решения за пределами ЕС.
Реально ли взыскать замороженные в Euroclear средства
Сейчас вероятность полного реального взыскания невысока, предупредила консультант Эстонского юридического альянса Анастасия Файнберг. Но это не означает, что иск бессмысленный. Судебное решение уже создает политическое давление, юридический риск, переговорный актив, угрозу исполнения в третьих странах и репутационные проблемы для Euroclear.

Последнее — едва ли не самое главное: для депозитария мирового уровня гораздо опаснее потерять доверие и статус нейтральной инфраструктуры.
Политическое урегулирование конфликта на Украине на сегодняшний день выглядит наиболее реалистичным вариантом для решения проблемы с замороженными резервами, резюмировала директор Восточного юридического альянса Евгения Амелькина.
Если начнется серьезная деэскалация, вопрос активов почти неизбежно станет частью общего переговорного пакета. В этом случае возможны различные варианты: частичная разблокировка средств, взаимозачет требований, создание специальных компенсационных механизмов или иные формы урегулирования.