Как крупную дипломатическую победу России оценивает западная пресса договоренности, достигнутые Москвой с новыми властями Сирии о судьбе сирийской авиабазы Хмеймим. В чем будет заключаться новая роль и Хмеймима, и порта Тартус? И почему сирийские власти даже после свержения Башара Асада остро нуждаются в российском присутствии?
Достижение договоренности о размещении военных объектов в Хмеймиме и Тартусе придаст мощный импульс двустороннему сотрудничеству Москвы и Дамаска, отметили в МИД РФ. Соглашение по базам России на сирийской территории положительно скажется на развитии всего комплекса отношений с Сирией. В МИД подчеркнули значимость этого шага для дальнейшего взаимодействия двух государств, отмечает РИА «Новости».

Ранее сирийское агентство SANA сообщило, что Сирия и Россия подписали меморандум о взаимопонимании касательно будущего российских военных баз на территории арабской республики. Соглашение направлено на реорганизацию присутствия России на сирийском побережье. База Хмеймим будет преобразована в совместный центр военной подготовки и переквалификации персонала. Новый формат сотрудничества, как подчеркивают стороны, рассчитан на защиту интересов обеих стран.

Совместный меморандум касается только базы Хмеймим и пункта материально-технического снабжения флота в Тартусе. Небольшой аэродром в Камышлы был оставлен российскими военнослужащими еще в прошлом году в тот период, когда северо-восточная часть Сирии перешла под контроль нового правительства в Дамаске.

Еще в 2017 году Россия и Сирия Башара Асада подписали соглашение, по которому базы переходили под контроль РФ на 49 лет. Новое же правительство Сирии в одностороннем порядке аннулировало все соглашения и международные договоры правительства Асада, после чего начался долгий переговорный процесс. Кульминацией его стал визит в январе этого года Ахмеда аш-Шараа в Москву. Предположительно, именно тогда были достигнуты основные принципы договоренностей, легшие в основу нынешнего меморандума.

Вопрос, однако, не только в статусе баз. Глава МИД РФ Сергей Лавров еще год назад проинформировал о договоренности Москвы и Дамаска провести инвентаризацию двусторонних соглашений и контрактов. В том числе, по его словам, инвентаризация должна была затронуть «вопросы, касающиеся сотрудничества в области безопасности и подготовки кадров – и гражданских, и военных».

Была создана двусторонняя торгово-экономическая комиссия, которая должна была найти «обоюдовыгодные, обоюдоприемлемые пути участия России в содействии восстановлению сирийской экономики». Лавров подчеркивал, что Россия последовательно выступает за снятие с Сирии многочисленных западных санкций и не дает ввести новые через структуры и механизмы ООН.

Все это выходит за рамки обсуждения только вопроса статуса баз и военно-технического сотрудничества. Но постепенно стали определяться и параметры возможного сотрудничества с Сирией в военной сфере, особенно в обучении персонала, поскольку практически 100% вооружения сирийской армии – это продукция российского ВПК, и кто-то должен все это обслуживать и обучать сирийских военнослужащих. С этой целью и будет функционировать совместный учебный центр на бывшей базе Хмеймим. Сирийская сторона кровно заинтересована в сохранении такого рода присутствия ВС РФ.

Но все же военная составляющая российского присутствия в Сирии постепенно стала отходить на второй план. Новое сирийское руководство одно время даже высказывало заинтересованность в российском патрулировании южных и юго-западных районов страны, но затем отпала и эта необходимость.

На данный момент и Хмеймим, и Тартус лишены внешнего периметра защиты. Вокруг них на господствующих высотах расположены огневые позиции сирийских войск, и обе бывшие базы с военной точки зрения практически беззащитны. Выполнять в такой обстановке какие-либо военные функции уже невозможно, да нет и необходимости. Практически вся российская военная техника, а тем более авиация давно выведены в Россию. По сути дела,

все эти полтора-два года база Хмеймим функционировала только на устных договоренностях, в ожидании дипломатического решения.

Что касается базы снабжения флота в Тартусе, то и ее функционал практически исчерпан. Прежняя позиция заключалась во многом в сокращении площади позиционных районов американского 6-го флота в Восточном Средиземноморье, что можно было бы назвать операцией сдерживания. Сейчас же нет и возможности, и необходимости проводить подобные маневры.

По ряду данных, порт Тартуса может взять в лизинг некий крупный эмиратский холдинг. Начатые несколько лет назад работы по расширению морской базы, перестройке причала и углублении фарватера прекращены. Скорее всего четвертый причал будет частично сохранен и для российских гражданских судов, но в целом порт Тартуса будет демилитаризован. Несколько дней назад сирийские гражданские власти уже поставили под свой контроль гражданский аэродром Латакии, расположенный вблизи Тартуса.

Хмеймим же будет в течение трех месяцев переформатирован в совместную учебную базу. При этом, по данным газеты ВЗГЛЯД, согласно достигнутым договоренностям, аэродром сохранит одну из своих основных функций для России: он продолжит работу в качестве перевалочной базы для доставки грузов, материалов и личного состава Африканского корпуса в страны Сахеля и в Африку в целом.

Эти данные подтверждаются и утечками в западной прессе. Например, Bloomberg пишет, что порт Тартус и аэродром в Хмеймиме – важнейшие транзитные узлы для реализации интересов России на Ближнем Востоке и Африке. Издание считает, что сохранение российского присутствия и достижение договоренностей с новым сирийским правительством – «крупный успех для русских».

Сложно не согласиться с тем, что договоренности о российском транзите через Хмеймим – одно из важнейших решений по итогам всего переговорного процесса с новыми сирийскими властями. При этом значительная часть грузов, которые будут проходить через Хмеймим, будет носить не военный, а гуманитарный характер. Предположительно, бывшая авиабаза будет использоваться для доставки грузов в Африку не только Россией, но и некоторыми странами Ближнего Востока, которые косвенно принимали участие в переговорах.

Переговоры шли не так гладко и просто, как могло показаться со стороны. Сирийские власти по восточной традиции начинали переговорный процесс с выставления заведомо завышенных позиций.

Исходили они не только из классической формулы «проси больше – получишь разумное», но идеологически отстраняясь от всех договоров, которые были заключены в период правления Башара Асада. Но при этом новое правительство Сирии не выказывало открытой враждебности ни к базам, ни к российскому персоналу, ни вообще к России. Скорее наоборот – переговорный процесс хоть и шел долго и сложно, но стороны были настроены дружественно и конструктивно, что и выразилось в окончательном меморандуме.

Более того, в Дамаске началось расширение и реконструкция Русского дома Россотрудничества. Однако требуется пересмотреть или переформатировать некоторые другие аспекты российско-сирийских отношений, в основном в гуманитарной сфере.

Например, при Башаре Асаде русский язык был введен в сирийских школах как обязательный предмет изучения. И пока не совсем ясно сохранится ли этот статус далее. Также сирийская сторона более публично не требует выдачи Башара Асада или ареста тех активов, которые он и его семья смогли вывезти из Сирии. В то же время 11 августа суд в Дамаске заочно приговорил Башара Асада и его брата Мохера к смертной казни. При этом правительство аш-Шараа отдает себе отчет в том, что выдача Асада из Москвы невозможна ни при каких условиях.

Швейцарский Neue Zürcher Zeitung констатирует, что Россия – если судить по результатам прошедших переговоров – имеет на Сирию серьезное влияние даже после свержения Асада. Издание полагает, что новые сирийские власти нуждаются в российских специалистах, российской нефти и российской технике, причем не только военной – без всего этого армия и инфраструктура страны не могут функционировать.

Возможно, в том числе поэтому потенциально кризисная ситуация вокруг российских баз в Сирии разрешена к удовлетворению обеих сторон. Более того, и сирийская, и российская стороны выражают уверенность в том, что соглашение и меморандум по базам могут стать началом новой страницы в отношениях между двумя странами. Речь идет о переформатировании отношений на основе дружбы и сотрудничества, что изначально казалось почти недостижимой целью, учитывая эмоциональный фон вокруг всего, что происходило в Сирии последние несколько лет.

Примечательно, что все эти соглашения достигнуты исключительно дипломатическим путем и за все это время не было ни одного опасного инцидента вокруг российских баз в Сирии. Дамаск заинтересован в том, что создать себе имидж цивилизованного и договороспособного правительства, а Москва приветствует перевод всех внутренних процессов в Сирии в дипломатическое и законодательное русло. Возможно, что через некоторое время мы сможем говорить о том, что сотрудничество с Сирией перейдет на новый этап.

https://vz.ru/world/2026/8/13/1442148.html