Времена меняются. Если прежде мы говорили о том, как следует поступить с деятелями культуры, уехавшими, отвернувшимися от России, поддержавшими киевский режим, то теперь все чаще встает вопрос о тех, кто решил вернуться, заявить о своей лояльности, вновь прислониться к теплому боку Родины. Примем ли мы их обратно? И что им для этого надо совершить? Или достаточно просто сделать вид, что ничего не было?

Причина появления этой новой темы понятна. За три года СВО Россия устояла, не рухнула и даже не слишком обеднела. Очевидно, что ни одному из «нетвойнистов» уже не удастся торжественно въехать на Красную площадь ни на натовском «Абрамсе», ни на хромой козе. В США намечается «отмена отмены» русской культуры, и неизвестно, сколько продержится русофобский бастион Европы. Украина уже не в моде, присяги в верности Киеву больше не требуют, а ЕСПЧ даже признал Украину – спустя 11 лет – ответственной за одесскую трагедию 02.05.2014.

Вдобавок и USAID перестало кормить противников России за рубежом. В общем, можно уже не прятать патриотическую тельняшку под общечеловеческим костюмом. Можно даже шепотом произнести «гойда». Особенно если это выгодно.

В связи с этим любопытна активизация на нашем культурном горизонте художника и писателя Максима Кантора. В ближайшее время в России выходит его новый роман «Сторож брата». Вообще-то книги Кантора делаются по модели «Чего же ты хочешь?» Всеволода Кочетова: тенденциозный роман идей. В данном случае тенденция направлена главным образом против тех, кто поддерживает Украину. Получается, хорошая, нужная книга? Не будем торопиться.

Идейная история Кантора сложна. Когда-то, на рубеже десятых годов, он прославился как один из самых ярких критиков либералов, «контемпорарного арта», «болотных протестов» и т. п. Потом что-то то ли случилось, то ли сломалось, и к 2014 году он подошел обличителем России как «казарменного милитаристского государства». Русские для него стали «дикарями», погибшие в одесском Доме профсоюзов – «стадом», а «Бессмертный полк» – «культом вуду». А весной 2022 года Кантор организует в Люксембурге выставку в поддержку Украины под названием «Изнасилование Европы». Излишне уточнять, кто у него там главный насильник.

И вот я читаю свежее интервью Максима Кантора в российской прессе. И там ничего этого нет. Об отношении к нашей стране сказано просто: «Искренне любит Россию». То есть человек, лет десять поливавший нас грязью, ничего не хочет нам сказать, никак не желает объясниться. Зато хочет, чтобы его новый роман прочли и назвали эпохальным событием, ведь нигде, кроме России, этой продукции не надобно.

Думаю, наше время даст нам еще немало поводов порассуждать о природе и свойствах подобного поведения. И если с теми ренегатами, которые от нас перешли в лагерь противника, все ясно, то как быть с теми, кто переметнулся к нам?

Вот еще пример ясноглазого «переобувания». Музыкант Роман Билык (Рома Зверь) обратился в суд с иском к бывшему министру культуры Тверской области из-за отмены концерта в местном спорткомплексе, которая якобы причинила ущерб его «деловой репутации».

При этом с 2014 года он принципиально не ездил в Крым, а в 2022 году осудил «вторжение России в Украину». Правда, летом 2023 года передумал и побывал в российском Донбассе. И вот теперь качает права как заправский зет-музыкант. А что же было раньше? А ничего не было, забудьте.

Вспоминается и пример, который уже стал хрестоматийным. Украинская поэтесса Евгения Бильченко, которая в 2014 году поддерживала Майдан и конкретно националистов из «Правого сектора*» (признан в России террористической организацией), волонтерила для украинских вояк во время АТО, а потом вдруг уехала в Санкт-Петербург... и стала ровно такой же пламенной патриоткой России. Теперь помогает нашим бойцам и очень хочет быть поэтическим голосом СВО.

Я вообще-то не испытываю симпатии к заядлым охотникам на «переобувшихся», которые видят компромат даже в давнишних совместных фотографиях с теперешними иноагентами. И я допускаю, что идейный путь человека может быть непростым, что жизнь может заставить его искренне поменять убеждения. Меня лишь настораживает, когда ренегат, перелетая из лагеря в лагерь, и в своем новом лагере стремится выйти на первые места, не довольствуясь ролью рядового бойца. Тут, конечно, можно вспомнить притчу о блудном сыне, но хорошо, когда такой сын один. А если их становится больше, чем детей лейтенанта Шмидта?

Более того, нередко ренегат – это не просто человек, который в конкретной ситуации делает конкретный идейный выбор. Это представитель определенного человеческого типа. Подчас такие люди питаются энергией ренегатства, превращают каждое свое «переобувание» в спектакль, используют его для привлечения к себе внимания и повышения своего общественного веса.

Когда ты знаешь, что человек внутри себя ерзает, норовит перевернуться с одного идейного бочка на другой, всякий раз стремясь устроиться поудобнее как минимум в моральном плане, а то и в материальном, сразу же пропадает интерес и к его текущей позиции, и к обосновывающим ее выкладкам. В этом случае его траекторию начинаешь воспринимать как что-то вроде маниакально-депрессивного синдрома: вот вчера он был в либеральной фазе, сегодня в патриотической. А кем он будет завтра? Такой человек может написать хоть целый роман, наполненный рассуждениями о судьбах России, – серьезно относиться к его взглядам будет уже затруднительно.

Уверен, нас ждет мода на российский патриотизм. Мы на пороге этой моды. Вот уже веселая компания отечественных миллионеров в Куршавеле заказывает халдею вынос шампанского с российским флагом – 20 тысяч евро за услугу! Между тем, мы все еще живем в информационном обществе, и каждая новость типа «такой-то стал патриотом», «такой-то теперь за наших» будет обсасываться как новостной повод.

А в том, что человек все эти годы был за Россию, не изменял ей и работал на ее благо, нет никакого новостного повода, тут поговорить не о чем. Но все же хотелось бы, чтобы среди карнавала переобуваний и переодеваний мы не забывали о верных, о тех людях, благодаря которым сегодня не стыдно быть патриотом России.

https://vz.ru/opinions/2025/3/18/1320357.html