С виду по Курти не скажешь, что он настолько плохой: в сравнении со многими предыдущими лидерами косовских албанцев он даже может выглядеть белым и пушистым, поскольку многие предыдущие лидеры в крови по горло - и в сербской, и в албанской (тех, кто был лоялен сербам, в войну тоже не жалели).

Курти не обвиняли в создании концлагерей, в массовых убийствах, в торговле человеческими органами и даже в традиционном для той среды бандитизме. Во всем этом обвиняли, например, Хашима Тачи по прозвищу «Змей». Он был в Косово и премьером, и президентом, провозглашал отделение от Сербии, дружил с влиятельнейшими людьми мира и мог бы претендовать на титул отца косоварской нации, а сейчас сидит в Гааге под арестом как организатор и исполнитель военных преступлений.

Все сербы знают, что Змей - чудовище, но как президент и премьер он проводил в отношении сербов и Сербии значительно более миролюбивую политику, нежели Курти.

В период войны Курти был студенческим активистом и разносил протесты по Косову, как бациллу. Этого ему показалось мало, и активист снюхался с боевиками АОК (Армии освобождения Косова), которая вела в крае террористическую войну, получил 15 лет югославской тюрьмы, был объявлен на Западе политзаключенным и вышел на свободу уже после окончания боев как любимчик европейской элиты, которого злые сербы мучили да недомучили.

Из этого можно сделать вывод, будто антисербский радикализм Курти проистекает из травмы и личных претензий к Сербии. Однако личных претензий к Сербии у всех албанских лидеров Косова было полным-полно: этнический конфликт - это всегда травмирующий опыт. Проблема, скорее, в том, что Курти, наоборот, недостаточно травмирован.

За время, прошедшее со дня фактического отделения Косова от Сербии, головорезы из АОК постарели и раздобрели на щедром финансировании из США и ЕС. Им нравилась новая жизнь: церемониал, саммиты на высшем уровне, кофе с президентами во дворцах. Вспоминать за этим кофе о том, как сидели в окопах и нападали по ночам на югославскую полицию, им тоже наверняка нравилось - многие подвержены ностальгии по прошлому. Но повторять все то же самое для себя и источника их благополучия - «государства Косово» им хотелось едва ли.

Любителей красивой жизни среди руководства АОК было не меньше, чем псов войны, но настоящие псы войны до наших дней не дожили. Вместо них теперь Курти. Войны он не видел, а потому войны не боится. Он провоцирует там, где его предшественники пытались поберечься, а в сербах видит не побежденного врага, к которому можно проявить милость, а врага вековечного.

Албанизация Ибарского Колашина (сербонаселенный север Косова) и дальнейшее поглощение Сербии, где еще остались муниципалитеты с албанским большинством, - это даже не программа-максимум. Курти мыслит еще шире, его цель - Великая Албания, государство-мечта, которое будет включать в себя земли не только Сербии и Албании, но и Греции, Черногории, Македонии.

Когда США и ЕС согласовали косовским сепаратистам во главе с Тачи собственную страну на месте сербского края, то строго-настрого запретили даже использовать албанскую национальную символику, тем более, заикаться об Великой Албании. По натовскому проекту Косово должно было стать наднациональным мультикультурным государствам. Применительно к головорезам и АОК говорить о таком было смешно, но все-таки важно: у Запада были свои специалисты по Балканам, которые понимали, чем грозит потакание паналбанской идее.

Альбин Курти это персонифицированная паналбанская идея со всей ее агрессивностью и авантюризмом. Даже функционеры Евросоюза не настолько глупы и недальновидны, чтоб не осознавать рисков и масштабов возможной бойни, в которую окажутся втянуты Балканы (это по-прежнему пороховой погреб Европы) при попытках воплотить эту идею в жизнь.

Поэтому на Курти хотели найти управу, пытались угрожать и давить. Отношения руководства ЕС с властями Косова в последние полгода напоминают отношения ЕС с Грузией. Цель похожая - сменить власть, поскольку Курти слишком много себе позволяет.
На Западе от косоваров ждут, что они найдут общий язык с сербами и Сербией, чтобы принять их всех вместе в НАТО, а им Великую Албанию подавай.

Летом 2024-го были свернуты программы финансирования по линии ЕС-Косово. Еврочиновники бойкотируют членов правительства Курти, а «албанских радикалов» поругивают в европейских СМИ. По сути Запад ввел против косоваров санкции. Итоги неутешительные: на прошлых выборах партия премьера получила 50%, теперь - 42%, но это все равно первое место и приоритетное право на формирование правительства. Несмотря критичную зависимость Косова от Запада, у албанских радикалов удалось отъесть только 8 процентных пунктов.

Ограниченное вмешательство в ситуацию со стороны США на Курти и его позиции тоже не подействовало. Ранее спецпосланник Дональда Трампа по особым поручениям Ричард Гренелл заявлял, что против премьера Косова объединилось «все мировое сообщество».

Гренелл знает, о чем говорит: на первом сроке Трампа он был спецпосланником на Балканах и тем удивительным человеком, которому удалось добиться от албанцев некоторых уступок для сербов. Эти уступки тогда еще оппозиционный политик Курти раскрутил бод брендом «национального предательства» и пришел к власти. Пять месяцев спустя совместными усилиями Запада и старой албанской элиты его удалось отправить в отставку, но с тех пор он выигрывает вторые выборы подряд.

Такие примеры бессилия во внешней политике США хорошо иллюстрируют тлетворность программ агентства USAID и разнообразных благотворительных фондов, с помощью которых Вашингтон распространял свое влияние по миру и в Косово в том числе.
На миллиарды американских долларов наплодили опасных големов, которые впоследствии стали жить своим извращенным умом.

Афганские моджахеды, албанские сепаратисты, украинские националисты - тысячи их.

У Вашингтона не только контрагенты ужасные.  У него и интересы не сахар.

https://vz.ru/world/2025/2/12/1314268.html